Наследница огненных льдов (СИ)

Вот это заявление! Нет, Мортен на него не согласится. Да что за пожелания у этого Питариля?!
- Зачем тебе ружьё? – не теряя выдержки, спросил его Мортен. – Ты простой оленевод, а не охотник, налогом на пушнину не обременён. Длиннохвостых здесь убивать не принято. Так какой тебе толк от моего ружья?
- Им я буду убивать диких оленей, которые приходят к моему стаду по осени уводить важенок.
- Ты хоть стрелять-то из ружья умеешь?
- Ты не единственный охотник с далёкого большого острова, кто заходил в моё стойбище. Видел я и раньше такое оружие, и в руках держал. Хорошее оружие, быстрое, мне его в хозяйстве и не хватает.
Всё ясно, Питариль не отступит. А вот Мортен, что он противопоставит наглому вымогателю? Что же у нас есть ещё такого ценного и интересного? Может, керосиновая лампа?
Мортен окинул хмурым взглядом Питариля, потом других присутствующих в яранге мужчин, после чего вышел вон, а я выбежала вслед за ним.
- Что нам теперь делать? – спрашивала я. – Может, предложим что-то другое?
- Ты же слышала, ему нужно ружьё для отстрела диких оленей.
- Тогда, может, отдадим ему ружьё Эспина? Оно намокло, но всё же…
- Оно ушло на дно вместе с тем моржом, - стальным голосом признался он. - Крога я вытащил из воды уже без ружья.
- Тогда… - когда мы отошли к нашей грузовой нарте, я понизила голос и шепнула, - надо как-то украсть оленя. Стадо пасётся в стороне от стойбища, в темноте можно одного и умыкнуть. Ножом зарезать, чтобы не слышали. А Эспина… Придётся нам уйти из стойбища и увезти его, пока они не найдут пропажу…
- Под открытым небом холод его быстро убьёт, - отрезал Мортен, начав перебирать свои вещи, - Крог должен оставаться в отапливаемой яранге.
- Я не знаю, что ещё придумать, - в отчаянии призналась я.
- Не надо ничего придумывать.
На этом он достал ружьё, другой рукой ухватил какой-то мешочек и с ними направился обратно к яранге Питариля.
- Что… что ты собираешься делать? – испугалась я, видя его решительную поступь.
- Ничего особенного.
С этими словами он ворвался в ярангу подобно урагану. С десяток пар глаз уставился на Мортена, а он снова оглядел Питариля и спросил:
- Стало быть, человеческую жизнь ты оцениваешь в этот кусок металла?
- Молодой охотник всё равно не жилец. Укутаешь ты его в шкуру убитого оленя или нет – какая разница? А вот мне надо каждый год сохранять и приумножать своё стадо, чтобы мой род не голодал.
- Да подавись, - едва слышно буркнул Мортен себе под нос и кинул ружьё на шкуру рядом с Питарилем. За ружьём последовала очередь мешочка с патронами. – А теперь олень. Пусть его сейчас же приведут к яранге.
Вот и всё. Мортен отдал своё оружие без боя и возражений. Конечно, столько мужчин вокруг. Затей мы скандал, живыми бы из стойбища нас не выпустили. Но единственное наше ружьё… без него ведь у нас не будет ни мяса, ни защиты от опасных хищников. А это значит…
Думать о том, что будет дальше, времени не было, ведь родственники Питариля изловили и приволокли ко входу в ярангу, где лежал Эспин, крупного оленя. Тэйми с Мортеном спешно прирезали животное и начали снимать с него шкуру. Лоснящаяся от жира и крови, она источала пар, но Тэйми не дала делу затянуться и тут же затащила шкуру в ярангу.
Втроём мы смогли переложить Эспина на пышущее теплом покрывало и плотно завернуть в него. Стоило нам отогнать охочих до жира собак и приподнять голову Эспину, как он внезапно шумно вдохнул воздух в грудь и открыл глаза.
- Вистинг… - еле слышно проговорил он, - кажется… я упустил тюленя…
Какое счастье, он пришёл в себя! Теперь уже и я не смогла сдержать слёз. Эспин жив, с ним всё будет хорошо, скоро он встанет на ноги. Все жертвы были не напрасны, а мои страхи и подозрения беспочвенными. Осталось только дождаться, когда всё образуется, и мы сможем идти дальше. Все вместе.
Глава 93 
С наступлением темноты Мортен не решился вернуться к берегу за брошенными остатками наших припасов. Оружия у него теперь не было, поэтому весь вечер он старательно строгал ножом вдоль обломанного шеста продольную прорезь, чтобы потом вставить туда этот самый нож, обмотать его верёвкой и сделать в итоге копьё. Он так долго и задумчиво крутил его в руках, что я не удержалась от вопроса:
 
– А с помощью этой штуки можно убить нерпу?
– Можно.
– А дикого оленя?
– Если повезёт.
– А морского медведя?
– Если очень и очень сильно повезёт.
Теперь я начала понимать, в какую непростую ситуацию мы попали. Без нормального оружия у нас резко сокращаются шансы добывать себе пропитание. И обороняться от опасных хищников мы теперь тоже не сможем. Что же тогда делать? Как мы теперь будем продвигаться на север?
Но все эти вопросы ушли на второй план наутро, когда я проснулась от звуков удушающего кашля за соседним пологом.
Дела Эспина были плохи. Если вчера мы еле отогрели его, то сегодня он весь пылал и истекал потом. Сухой кашель душил его, а лихорадка снова сотрясала тело. Тэйми пыталась поить его тёплым чаем из чаги, кормить кусочками нерпичьего мяса с жиром, но Эспину было совершенно не до еды.
Я снова достала из рюкзака пакетики с аптекарскими порошками и показала их Мортену. Перебрав лекарства и прочитав их названия, он первым делом спросил:
– Где вы их купили?
– В Сульмаре.
– И когда это было?
– Пожалуй, – задумалась я, – больше месяца назад.
Мортен подошёл к очагу и снова стал перебирать пакетики, а потом один за другим кидать их в огонь.
– Ты что делаешь? – всполошилась я и подскочила к нему, а Мортен даже не шелохнулся и продолжил уничтожать лекарства:
– У них давно истёк срок годности. Я уже не говорю об условиях хранения на морозе. Действующее вещество успело десять раз разложиться. Это теперь не лекарства, а обычный крахмал.
Тем не менее, один пакетик он всё же оставил, а потом со словами: "Хуже уже не будет. Хуже уже некуда" – развёл порошок в остуженном кипятке и поручил Тэйми напоить этим Эспина.
Настало время идти к морю за остатками медвежьего мяса, но Мортен категорически отказался брать меня с собой.
– Мне ещё твоей смерти не хватало, – разгружая нарту, сказал он мне. – Если что-то случится, я не уверен, что себя спасу, не говоря уже о тебе.
– Тогда не ходи туда, – испугалась я.
– А чем Тэйми будет кормить своих собак? – возразил он. – Ещё одного медведя я теперь вряд ли добуду. Скорее он меня.
Его слова сквозили безнадёгой. Умом я понимала, что Мортен прав, но в глубине души теплилась надежда, что можно придумать хоть какой-то выход из сложившейся ситуации.
– А Эспин… – пока Мортен не ушёл, спросила я, – чем нам его лечить? Я помню, в Сульмаре нас с ним напоили топлённым щенячьим жиром.
– И где ты видела здесь щенков? Оленеводы собак не держат.
– Да, но у Тэйми есть упряжка… Я понимаю, что это жестоко, но когда на кону жизнь человека, Тэйми точно не поставит жизнь собак выше.
– У неё все собаки взрослые. Их жир уже бесполезен.
– Тогда должно быть другое лекарство, – не сдавалась я.
– Должно быть, и оно называется антибиотик. Иного ни люди, ни природа так и не придумали.
– Не верю, – отчаянно заявила я. – Может быть, мы сможем найти здесь ему замену, может, его можно как-нибудь…
– Да перестань уже цепляться за соломинку, – попрекнул меня Мортен. – Были бы мы сейчас в столице, Крога бы уложили в госпиталь и за месяц подняли на ноги. Но мы не в столице. Даже в Квадене его шансы были бы пятьдесят на пятьдесят. А здесь их нет вовсе.
– Но почему?! Да, Эспин упал в холодную ходу и простудился, но это же не смертельно.
– Если бы простудился… – покачал головой Мортен. – Мы слишком долго везли его к стойбищу, слишком долго выпрашивали оленя. Время упущено, в его лёгких начался необратимый процесс. Крогу осталась пара недель, не больше.
– Неправда, у него просто жар…