Покорение вершин (СИ)
— Всего лишь ещё одна причина быстрее расправиться с окрестными жителями.
— Водоросли… На болотах можно организовать добычу торфа.
Торф, образующийся на болотах от погибших и наслаивающихся друг на друге слоях кустарников, травы, мха, лишайников, и имеющий разный цвет и степень разложения, являлся довольно неплохим топливом, который можно было бы включить в наше нараждающееся хозяйство.
Вискрун затронул и другие хозяйственные темы.
О том, как трудились кобольды-сонгохи, что ныне обитали у пещер близ Форта, и с какими трудностями и в какую даль таскают в Логово, где располагались наши основные кузницы, первые крицы (здоровенные пористые слитки металла).
О том, что набралось немало (показал список) всякого хлама (мятые кольца, обручи, браслеты, рваные цепочки, несколько экземпляров бесполезного, но красивого парадного оружия, которое в наших условиях было ни к чему. Мы все считали, что это всё удастся сбагрить на запад, гномам, а через них и людям, чтобы выменять у них нормальное оружие и качественные доспехи или хотя бы заготовки под них. Ибо нет более искусных оружейников, чем мастера горного народа.
О том, что нам сейчас требуются не столько рабочие руки и лапы, а инструменты — хорошие, из качественного дерева и металлов, закаленные и прокованные — их наличие сильно позволит увеличить производительность труда.
Я слушал и старался заглянуть вдаль, в будущее, чтобы понять, к чему приведёт то или иное моё решение. Слушал и менял свои планы, так как первоначально хотел двигаться именно к тому месту, где располагалась гномья твердыня, в которой уже, по-видимому, крепко обосновались зеленокожие захватчики. Правда не стал этого говорить сразу.
Говорил и о тех землях, на которые я собирался отпустить воинов. В первую очередь это были важные места, в которых всегда надо было иметь глаза и уши — у водных источников, перевалов в горах. Предложено было помимо этого ввести м в обязанность и охоту на чудовищ, чтобы они не отвлекали наши основные силы. Вискрун тут отвечали, что и без этого крысолюды будут на них охотиться, если будут голодать, или захотят поискать ценности в их логовах. Решено было в таком случае, что если сами найдут и убьют опасного гада, отдадут мне всего ничего — пятую долю найденного. Это тоже должно было подтолкнуть их к поиску таких тварей. При этом таким переселенцам нужен был скот, инструменты, оружие, самки. Самок решено отдать дефектных — все равно в приплоде нет-нет да и появлялись молодые, хорошие, а старые и порченые «взглядом Рогатой» — к примеру имеющие лишние конечности, будут отданы в новые мелкие выводки. Струх пообещал, чтобы они не сдохли от напора изголодавшихся воинов, частых родов, и не приносили слишком большой приплод, он предварительно накормит их особым веществом.
Когда он закончил доклад, то поделился и я своими соображениями по поводу задумок с людьми, и идею с алкашами поддержали даже сами люди, презрительно отзываясь о своих собратьях.
— Согласен, надо нанимать спившихся, уж тут мы их излечим! Да и что толку им существовать в своих селениях — там они сдохнут без пользы, а у нас будут прославлять человеческий гений, который мы поставим на пользу всем. Ведь чем мы станем сильнее, тем больше мы убьём зеленокожих, а это, согласитесь, полезно для всех! — я встретился взглядом с Хьяльти и подмигнул ему — и на пользу Империи, конечно же!
Я подумал ещё немного.
— Что по гномам? Были ли от них какие-то шевеления?
— Ничего.
Все выжидательно смотрели на меня, ожидая пока я приму какое-нибудь решение.
— Хух, давайте уже подытожим, что знаем о гномах.
Основное рассказывал Гиз, как опытный человек видевший многое в своей короткой жизни и более знакомый с тем, как гномы относится к людям и нелюдям.
Ну и что собственно выходило из его рассказов и редких вставок от других присутствующих. Гномы:
Богатые, но скряжистые.
Невысокие, но очень сильные.
Любители выпить, при этом споить очень трудно.
Воинственные и задиристые, но готовые отдать жизнь за друзей.
Упрямые, верные своему слову.
Презирающие многие расы, но старающиеся (как могут) поддерживать отношения в мире.
Обидчивые и не знающие слова «прощение», у каждого их города-государства имелась своя «Книга обид», куда они вносили длинный список, на их взгляд, всяческих несправедливостей, совершенных в отношении гномов за многие годы, десятилетия и века, которые можно было смыть только кровью обидчиков или их потомков.
Создающие шедевры или стремящиеся к этому, они готовы были уничтожить всё то, что хоть немного не дотягивало до этого высокого стандарта.
Живущие кланами в землях людей или властвующие в горных твердынях.
Как таковой регулярной армии, подобной тем, что существуют в государствах людей, у гномов (они же дави) не было. Каждый их мужчина, будь он мастером-ремесленником, купцом, шахтером или представителем любой другой профессии всегда готов был взять в руки оружие, если в этом была необходимость.
Они не видели ничего плохого в том, чтобы на войне, между собой и врагами выставлять стену людей, но никогда в книгах не отмечая участие людей в своих победах. 400 гномов и 3000 человек (или как они их называют, умги) одержали победу над 2000 орков? Нет, это 400 гномов рассеяли орков. В конце концов, кто эти короткоживущие и как их вообще можно сравнивать с подгорными долгожителями?
Отряды из поселений сливались в единую армию — хирд, которая подчинялась единому командиру, как правило, самому старшему, опытному и знатному.
— Самому бородатому! — выкрикнул Крок.
Его тут же перебил Резак.
— Ррр, перебьëшьхершера и выгрызу тебе печень! Ну да, и самому бородатому, конечно же. Гномы без бороды, это как крысы без хвостов.
— Вооружаются они каждый сам и никогда не встретишь двух одинаковых в этом плане их воинов. — продолжил Шлиц. — Вооружены они традиционно, как им и завещали ещё их деды и отцы, а именно однолезвийными секирами, топорами, клевцами, молотами, глефами, а так же носят и большие традиционные изогнутые кинжалы. Как все наверняка знают и понимают, хирд это группа тяжёлой, как бы даже не сверхтяжелой пехоты, чье боевое построение в провинциях империи ещё называют баталией. Сам не видел, но мои знакомые и знакомые знакомых говорили что данное боевое построение в их исполнении является практически несокрушимым — опрокинуть массы плотно стоящих плечом к плечу коротышек мало кому удалось за всю историю.
— Чего так? Масса неповоротливой медленной пехоты… Да их же можно перестрелять!
— Можно было бы, если бы не их отличные доспехи, часто усиленные рунами, а также то, что среди гномов немало стрелков. Главным образом это арбалетчики. А еще они изготавливают лучший порох и стволы для ружей, но в силу своей приверженности традиционному оружию не стремятся использовать его массово. Ну и ещё — сам конечно же не видел, но слышал — имеются у них и большие бомбарды.
— А это ещё что такое? — мало кто из присутствующих воинов видел или слышал такое слово, если не бывал в Империи.
— Это как большая аркебуза, на деревянном ложе, только вместо пуль используются ядра, порой весом в десятки килограмм. Усиленные рунами, порой одного их выстрела достаточно, чтобы обрушить вражескую стену. И весом таким, что в них надо запрягать десятки волов, чтобы они могли её перетащить с места на место.
— Враньё! Разве может — затрещали крысы, которым трудно было представить такой масштаб.
— А вот и нет! — подал голос Курт. — Я сам ходил с такой, только небольшой, херршер может подтвердить.
— Было такое.
Стрелки взглянули на человека. В их взглядах, отражающих работу мозга, привыкшему к тому, что люди это рабы и в общем-то бесполезные и неумелые твари, появилось нечто вроде уважения.
— Надо ли говорить о том, что гномам так и не удалось приручить никого из животного мира, ни лошадей, ни быков, ни грифонов, ни виверн с горгульями они не используют, не летают и верхом не скачут. Но и того, что есть — комбинации тяжелой пехоты со стрелками и артиллерией им вполне достаточно, чтобы оставаться неудобными противниками для всех.