Покорение вершин (СИ)
— Не так, не так! — закричал Шип.
— А кто отказался поддержать поход по восточному тракту?
— Это не-ра-ци-о-наль-но! — с трудом выговорил сложное слово еще молодой колдун. — Нам не нужно сейчас пробиваться на запад! Чтобы сокрушить врагов, нам нужен камень! А он там, на севере! Говорят там его много! Нам нужно туда!
— Идти на север нет никакого смысла, так как не зачистив окрестности, мы не сможем продвигаться дальше ввиду постоянных угроз с флангов от других сил неприятеля. — вставил Шлиц.
— То есть Резак прав и ты отказался вести войска?
Он поморщился.
— Я не отказался. Просто уважаемый Резак хочет идти сразу к развалинам гномьего города, тогда как я, так же как и мэтр Страх Шип, считаю этот поступок преждевременным. Предлагаю вспомнить первоочередную, главную цель. Ведь она — очистка торгового тракта от Карак-Ногарунда до Глаттершталя, а потому нам следует сосредоточить усилия на восточных кланах, чтобы торговый путь, чисто теоретически, мог уже заработать в полную силу. Не сразу, но торговцы, чтобы сократить путь и расходы, пойдут на это. Принося нам деньги и товары, через которые мы и сможем уже спокойно разобраться с оставшимися силами врагов.
— Город, Киндургунду… Хрр…
— Киндургундбандураз.
— Да-да! Город нам нужен, ты, херршер, сам так говорил!
— Да-да, остатки производств коротышек, их шахты, инструменты, металл! — поддержал старшего крыса и хозяйственник Вискрун.
Всё логично, но всё же придётся выбрать, на чью сторону встать.
— Всё вы верно говорите. Нам нужен и северный путь, который где-то там, за родными землями гунулов, выведет нас к этому непростому камню. Нужен и восток с остатками города. А также запад с его трактом.
— Так куда же мы двинемся?
— Это я скажу в конце нашей беседы. Какие ещё новости есть?
— Ещё как только мы вступали в горы, наткнулись на мелких кочевников из ублюдочного клана Схэрров. Мы их с собой захватили, чтобы не разнесли всем, что мы куда-то отправили большую часть своих сил.
— Что за Схэрры?
— Кочевой мародерский клан. Падальщики! Гроза мелких нор! Слабых загнобят, задавят числом, перед сильными пресмыкаются — презрительно выдал Резак — если не получается, то лезут с торговлей, обмениваясь наворованным. Из-за того, что постоянно в движении из одних краёв в другие — много знают, из-за чего их и терпят. Они сейчас сидят под охраной, «в гостях». Если отпустим, то наверняка будут у вонючек, обменяют сведения о нас на несколько годов, на мясо.
— Пусть тогда и дальше ждут под охраной. Увидим их ещё. Что ещё?
— На нас вышли несколько оборотней — волколаки и гиенокоты. Им предложено служить тебе, и они согласились. Влились в ордоСурнура.
Кинокефал мотнул гривой в знак согласия.
Интересно. Специально на нас вышли или просто бродяги-изгои без племени, рода, хозяина?
— Накануне нападали тихие и вопящие призраки. Часть мы отпугнули, несколько удалось развеять, но они заморили двух людей насмерть и один из этих неожиданно сошёл с ума.
Пришла очередь кивать Гизельхеру.
— Хьяльти, что по потерям?
Тот с отсутствующим видом повернул ко мне голову.
— У людей с начала похода шесть мёртвых — два дезертира, трех зарезали в драках, один сам свернул себе шею. Раненых четырнадцать, всё выживут.
— А у крыс?
— Да кто их считает! Есть сколько-то.
— Ты должен считать, ХьяльтиОдд. — против воли окрысился я. Слюна разлетелась по узкому помещению, почти достигнув побледневшего монашка. — И если ты не будешь соблюдать условия нашего соглашения, я его пересмотрю. Не в лучшую для тебя сторону и не думай, что после этого ты сможешь кому-то помочь.
Он кивнул, не глядя мне в лицо.
— Гизельхер, есть что сказать?
— Я насчёт хобгоблинов. Не могу назвать себя, ксенофобом, но к моему сожалению воины «Страшил» весьма неохотно исполняют мои приказания, когда в бою или в походе меня ставят над ними в силу своих знаний.
Хойт фыркнул.
— Вот об этом я и говорю, херршер. Когда я им отдаю приказ, они только фыркают и надо их чуть ли не уговаривать.
— Умный человек Шлиц не освобождал нас, не проливал крови вместе с нами, не ел печень и сердца поверженных совместно врагов, не носит амулеты из их костей. Трудно «Страшилам» такому подчиняться. — прогудел Хойт.
— А придется. Ваше дело слушаться и повиноваться тому, кому я дам такое право. — посмотрел я внимательно на стушевавшегося смеска. — Надеюсь вопрос закрыт.
— Сурнур, расскажи о Явуре, как он?
— Его жизни угрожают не те страшные раны, что он получил у Червивых холмов. Его дух разрушается им самим. В наших традициях не бывает такого, чтобы сильный воин погибал в постели. Его конечности пострадали, и уже никогда он не сможет бегать на охотах, сражаться в набегах и это гнетёт его столь сильно, что душа уходит из тела.
Голос псоглавца звучал глухо, и в нём сквозила боль. За последнее время он очень здорово подтянул уровень владения имперским.
— Почему же вы не дадите ему умереть? Я слышал что вы убиваете почти всех гоблинов теперь ради того, чтобы это каким-то образом помогла Явуру.
— Множество наших старших погибли в последние годы и если мы теперь допустим смерть Явура, то постепенно мы, потеряв наши вековые знания, потеряем самих себя. Даже в таком состоянии он нам нужен как хранитель наших знаний и традиций.
— Хорошо. Я вообще удивлен его живучести и если это будет в моих силах, помогу. Но знайте, ничего сверхъественного я не смогу сделать.
Кинокефал удовлетворенно кивнул, а я перешёл к другим вопросам.
— Хриплый, что по запасам?
— С собой у нас всего достаточно месяца на два, если мы не убьём ни единого гоблина и не срежем с них ни единого кусочка. — прохрипел Вискрун. — Но еды много не бывает никогда!
А ещё я тут кое-что вспомнил, кое с кем потрещал и вот что вызнал-выведал…
— Ты не один это придумывал! — пискнул Кич.
— Один или нет — неважно! Услышал я, что пираты уничтожили Форт-на-Скале, что у моря. Облезлые людишки умрут за это, конечно же! Но сейчас вопрос не за их наказанием, а зачем нам там Форт. Да, дары моря, безопасность… Но ведь это не всё, что может давать оно! Потому что вода там солёная! И много водорослей! И если это соединить, то получится новый товар! Нужжжный!
Поднял он коготь вверх и заглядывая в глаза каждому. Даже людям. Говорил он быстро, правильно, но порой из-за ужасных хрипов часть слов было сложно разобрать.
— Солёная, вода! А из неё можно сделать соль! Соль!
Всё зацыкали, клацнули резцами или клыками, люди хмыкнулинеопределённо-одобрительно. Никому из собравшихся не нужно было объяснять её важность. Всём живым нужна была соль, чтобы нормально развиваться и расти. Ни о каких здоровых воинах не могло быть и речи без неё. Так соль кое-где в пустошах, на солончаках была, но её было мало и она была плохая, очень грязная. Делать раствор, очищать и выпаривать его было нереально из-за малого количества того и другого. Животным то что — они просто вылизывали всё, что встретят. А когда речь идёт об объемах снабжения маленького народа — так уже не выкрутиться. Да и консервация, в которой соль требовалась в очень больших объемах. Соль вытягивает влагу из всего, таким образом защищая её от порчи. Кусок свежего мясо достаточно просто кинуть в сухую соль или раствор рассола и ничего с ним не случится.
Вискрун Хриплый продолжал:
— Там много топлива — водоросли, что выкидывает море. Высушить и можно жечь, выпаривая её из воды. Мы сразу можем больше хранить пищи! А ведь она нужна не только для этого!
— Для чего ещё?
— Кислоты! — подал голос Струх. — можно попробовать часть новых рецептов во всяком разном.
— Только мы не сможем её добывать.
— Почему?
— Нужны чаны или листы, на которых можно выпарить. Если листы — то и топливо не нужно, солнце само справится. У нас просто нет материала.
Так как ограбили новые поселения, у всех безжалостно отобрали весь металл хлам, и мы удивились сколько всякой всячины можно сделать из него. Но металла чудовищно не хватало на всё.