Принц и Ида 5. Новая кровь (СИ)
— Я должна вспомнить все сама?
— Точно. Мелочи, общие факты допустимы как толчок, но до личного, важного и глубинного, до самой сути, стоит дойти без постороннего вмешательства. Так быстрее. Но еще быстрее — выпустить тебя в места знакомые и значимые. Поэтому тебя держали во дворце так долго, Ида: никто не хотел, чтобы ты вспомнила. Как сначала никто не хотел, чтобы ты встала с кровати и начала думать, говорить. Все можно было ускорить, заставляй тебя кто-то двигаться, скидывай с этой кровати… а я просто сохранял тебе жизнь и ждал удачного момента, который в итоге наступил. Так что не буду извиняться за отсутствие помощи.
— Зачем кому-то моя смерть? — это в голове не укладывалось.
— Старик Луциан часто говорил, что хаос — это лестница. В хаосе, что остался после твоего ухода, кто-то поднялся наверх, а я со свистом спустился вниз. Так бывает. Своим возвращением ты можешь породить новый хаос.
— Во время которого ты вернешься наверх?
Дарлан засмеялся, закинув голову назад:
— Да ты меня поймала, — весело сообщил он. — Но… посмотрим. Если опасения тех, кто хочет тебя убить, верны… будет как минимум интересно посмотреть на их падение в будущем. Мне не нужна лестница, если представится возможность увидеть все своими глазами. Прости за эти отступления, много личного накопилось.
— И кто же эти люди?
— Их много. Храм, Совет, новые лица, возникшие из ниоткуда… полагаю, скоро в этот список войдет и сам король, хотя как раз с его помощью удалось выбить тебе право лежать овощем и приходить в себя без отрубленной головы. Но минул почти год, Иделаида. Александр непостоянен в своих решениях и в последнее время… в последнее время он начал верить, что ты — угроза его будущему.
В ответ я смогла лишь моргнуть.
— Ему это внушили, — пояснил Дарлан, хотя яснее от этого не стало. — Хаос — это лестница, не забывай. Совет по ней взлетел, пока я как дурак бегал по Мертвоземью и… это неважно сейчас. Главное, что тот самый Совет, который при Роксане не смел пикнуть, вдруг обрел настоящую власть и влияние на короля. Храм и подавно. Произошло все то, чего я боялся: Александр повелевает Армией, но кто-то повелевает им. Без Армии было проще, не так велики ставки, не так непредсказуем король. Что-то с ним произошло, когда все началось… он уже не тот человек. Совсем не тот. Все так сложно, Ида, так сложно… что порой я и сам рад бы свалить за стену. Вот только там не лучше, а один человек когда-то слезно просил меня приглядывать за Александром, прекрасно зная, что меня тошнит от этой затеи.
— А за стеной что?
— Увидишь, потому что отправишься туда.
— Что?! Зачем?
— Во-первых, ради безопасности. Его величество Александр ушел в Посмертье накануне, обычно он проводит там не меньше трех-четырех дней, хотя лучше бы годами сидел. Момент идеален, тебя ищут только живые, Ида. Ими я еще могу управлять, а вот мертвыми уже нет. Ты должна исчезнуть до возвращения короля. Я не уверен, что после побега тебе сохранят жизнь, даже Александр сочтет это угрозой, если ему такое внушат, а ему уже внушили. И за стеной… не уверен, почему ты вернулась, но думаю, что ответы ты найдешь именно там.
— Безумие какое-то… я устала ничего не понимать.
— Добро пожаловать в мой мир. А теперь, дорогая, хватит рассиживаться, бери руки в ноги и отправляйся разглядывать дом. Раз ты сюда пришла, значит что-то в голове всплыло… осмотрись, не спеши. После мы посетим еще кое-какие значимые места, и ты покинешь город. Я расскажу, что сделать, чтобы попасть за стену.
— Почему ты не рассказал все это раньше? Во дворце.
— Опасался чужих ушей. Ты жила в комнате с потайным выходом в боковой коридор, думаю, место выбрали специально. К тому же, я и так достаточно подставился, когда с пеной у рта доказывал, что рубить голову человеку, который даже не двигается, нехорошо. Можно подождать, пока задвигаешься, и уже тогда рубить, это честнее.
— За стеной меня встретят?
— Вряд ли ласково.
— Судьи! Что я всем сделала?
— Ничего. Но это только пока, в этом весь смысл. И сейчас наша задача сделать так, чтобы ты собралась и сделала.
Я слабо кивнула, но на деле мало что поняла.
Какие-то недоступные мне заговоры и противостояния, о сути которых я не могла ничего знать. О себе бы что вспомнить, а тут… допустим, про короля, Храм и Совет у меня есть представление. Может, Дарлан что-то рассказал… или я просто знала. Как знала, к примеру, несколько языков, знала про Судей и Посмертье. Что-то было частью меня настолько, что Посмертье не смогло этого отнять. Но самое важное осталось под землей. И это обидно, ведь сейчас мне бы пригодились старые знания. Хотя я пропустила так много… что знания так бы и остались именно старыми. Безнадежно протухшими и бесполезными. У меня есть пробел, который не заполнят воспоминания, его можно устранить только кропотливым поиском информации. И я была так сосредоточена на поиске правды о себе, что не подумала о более важном.
— А мы с тобой… мы дружили? Какие отношения нас связывали? — хотелось определиться насчет Дарлана и веры ему. А ну как все его слова — манипуляция, и ищет он личную выгоду? Он сам почти так и сказал.
В ответ Дарлан насмешливо улыбнулся:
— Расскажешь, когда вспомнишь. Самому интересно.
— Дурацкий ответ.
— Хочешь другой — вспоминай. С меня какой спрос?
Я поджала губы:
— Уверена, ты нравился мне еще меньше, чем сейчас.
— Нравился, не нравился… к счастью, мы не дети, и такая ерунда не имеет значения. В отличие от общих целей.
— Я похожа на человека, у которого есть цель?
— Ты хочешь вспомнить, я хочу, чтобы ты вспомнила — общая цель. Я хочу, чтобы стена рухнула, ты тоже этого захочешь — общая цель. Я хочу вернуть Мертвоземье, ты ради него умерла — общая цель. Поэтому твое «ты мне не нравился» что пыль под ногами — сущая ерунда, — Дарлан потянулся к вину, налил себе бокал и с наслаждением развалился на диване: — Давай-давай, Иделаида, не рассиживайся, вперед за первой общей целью, мне, знаешь ли, тоже непросто иметь дело с твоей пустоголовой версией. Ты даже возмущаешься сейчас как-то скучно, без былого огонька.
Подавив желание запустить в Дарлана графином с водой, я резко встала.
— Только без драк, я и так уже пострадал! — Дарлан весело отсалютовал полупустым бокалом. Что бы он ни говорил, но моя «бестолковая версия» была ему по душе, физиономия даже в темноте светилась от удовольствия. Нравится человеку над другими насмехаться, что поделать.
Гордо подняв подбородок, я вышла из гостиной. Незачем ввязываться в игру, когда не знаешь всех правил, пусть даже эта игра — пустая словесная баталия.
ГЛАВА 4. Распутывая прошлое
Я слышала крик. До последнего не верилось, что так может кричать человек. И только потом все рухнуло…
Из личных дневников королевы Августы.
Обход дома я начала нехотя, думая о другом.
На улице окончательно стемнело, дом погрузился в темноту, что затрудняло осмотр. Дарлан зажег для меня лампу и велел задергивать шторы на всякий случай. Мол, с дороги света видно не будет, но лучше перестраховаться, чем завалиться на глупости. Дарлан говорил серьезно, что пугало. До разговора с ним я не боялась за жизнь и думала только о свободе, хотела вырваться из стен дворца. А оказалось, пока я сидела там и вкушала богатые обеды, кто-то всерьез вел беседы о моей жизни, стоит ли ее сохранить или того… голову с плеч. В такое верилось с трудом, но… почему-то верилось.
Днем я могла попасться, мальчишка ведь рассказывал о поисках в городе. А Дарлан предпочел дождаться, пока я доберусь до дома, возложив все остальное на хрупкие плечи беспамятной девицы. Да он авантюрист! Или просто не хотел подставляться. Возможно, во время моего побега он сидел во дворце, окруженный людьми, а потом возглавил поиски. Я легко могла представить эту картину: он с тревогой во взгляде рыщет по городским улицам, на кого-то кричит, кого-то подгоняет, сокрушается из-за неудач… а сам насмехается внутри над чужой глупостью.