Принц и Ида 5. Новая кровь (СИ)

«Мертвые не кровоточат» — вдруг в голову пришла мысль.
Хорошо, если это правда.
Вспоминая опасливые взгляды, обращенные ко мне… возможно любое развитие событий. Если кровь на моем плече доказывает, что я человек, это уже неплохо. Хотя живые из Посмертья как будто не возвращаются.
Бывает ли что-то среднее?
Отодвинув в сторону ненужные мысли, я направилась к дому. На улице темнело… так быстро! Ведь только недавно наступило утро, и вот уже новая ночь. Долгая, раз день был таким коротким. Возможно, в этот раз спать на камнях не придется: окна дома тонули в темноте, намекая на отсутствие обитателей, да и в целом от территории и самого дома веяло необитаемостью.
Я присела у входной двери и в очередной раз блестяще справилась с замком. Дверь открылась с тихим скрипом, впереди зиял черный провал. Возможно, за этой чернотой найдутся ответы… или нет. Или мое желание сюда забраться продиктовано сиюминутным ничего не значащим порывом. Но я потратила время, я здесь, глупо бояться, когда решение уже принято. Оглянувшись на полутемную улицу, я шагнула вперед и прикрыла за собой дверь.
— Я ждал тебя раньше, — из темноты раздался тихий мужской голос.
Ладно, может, бояться зайти и не было глупостью. Я резко шагнула в сторону, хватаясь за ручку двери, и почувствовала движение рядом — мужчина прижал дверь, чтобы я не смогла ее открыть. Он был за моей спиной… толком не понимая, что делаю, я резко откинула назад голову, зная, что попасть должна в нос. И попала, судя по отборным ругательствам, сотрясавшим темноту.
Я завозилась, пытаясь выбраться на волю, но мужчина схватил меня за волосы и рявкнул уже смутно знакомым голосом:
— Да успокойся ты, чокнутая!
— Дарлан?!
Поняв, что узнан, он разжал хватку и я отшатнулась в сторону. Волосы разметались по плечам, налипли на лицо, я кое-как пригладила их назад, чтобы не мешались. Пусть я и узнала человека из темноты, но опасаться от этого меньше не стала, мало ли, что у него на уме. Сомневаюсь, что он банально хочет вернуть меня во дворец, зачем тогда караулить в одиночестве? Что-то здесь не так, как и всегда с этим Дарланом.
— Я принес поесть, — сказал он уже спокойнее, — наверняка ты голодная. Не успела же кого-нибудь ограбить по дороге? Идем в гостиную, там поболтаем, меня напрягает сопение из темноты.
Он ушел первым, оставив мне право выбора.
Входная дверь за моей спиной, можно убежать… но любопытство пересилило, я осторожно зашагала следом. Дарлан успел присесть на диван и прижимал к носу окровавленную салфетку — мой удар оказался каким-то слишком сильным и точным. Впрочем, мы квиты, он меня за волосы тоже отнюдь не с нежностью хватал. Может, это было не больно, но точно обидно.
Большие окна гостиной пропускали много света с улицы, его хватало, чтобы разглядеть обстановку. Ничего особенного, никаких новых фантазий в голове. Мебель вся в чехлах, кроме дивана, и с первого взгляда видно, что людей тут давно не было. На столе рядом с диваном лежали свертки с едой, графин с водой и даже пыльная бутылка вина. Открытая, между прочим. Рядом стоял бокал, стало быть, Дарлан пьянствовал в одиночестве, поджидая меня.
Присаживаться я не торопилась, осталась возле выхода.
— Что все это значит? — в голову пришел только этот вопрос.
Несколько раздраженно Дарлан откинул салфетку и вытер остатки крови рукавом:
— Вот обязательно было сразу лупить? — возмутился он. — Что за идиотская привычка? Меня Луциан такому не учил.
— Ты напал в темноте, я испугалась.
— Я не напал, а вышел поздороваться. И не хотел, чтобы ты сбежала раньше, чем мы поговорим, поэтому заблокировал дверь… — он покачал головой и отмахнулся: — Ладно, получилось, как получилось.
— Ты и хотел меня напугать, — вдруг поняла я. — Глупо думать, что человек спокойно отреагирует на голос из темноты, при этом вломившись в чужой дом. Ты хотел, чтобы я напугалась.
Дарлан помолчал немного и кивнул:
— Тебе полезна встряска. Но получить по носу я не рассчитывал.
— А как насчет получить по носу два раза?
 
— Не наглей, — оскалился он. — Второй раз ничего не выйдет.
— Справедливо, — я все же подошла к столу, взяла кусок хлеба и сыра и с наслаждением откусила, поняв, что голодала дико. Не обращая внимания на изучающий взгляд Дарлана, взяла еще еды и отошла с этим добром в сторону. Есть стоя было неудобно, но я все еще была настороже, поэтому неудобство терпела.
— Не уверен, это мило или противно, — прокомментировал Дарлан. Ему наконец удалось остановить кровь, но теперь нос распух и раскраснелся, став вполне себе яркой приметой до того момента непримечательного лица.
Он налил воды в стакан и протянул мне:
— Запей хотя бы. Или желаешь вина? — в голосе прозвучала насмешка.
— Оно отравлено или что?
В ответ Дарлан засмеялся, да так, что я даже жевать перестала. Во дворце ни разу не видела, как он смеется. Ехидничает, усмехается — этого было сколько угодно, а вот смех… нет, точно нет.
Закончив веселиться, Дарлан указал на кресло:
— Сядь, хватит топтаться в углу. Я вряд ли для тебя опасен, учитывая, что здесь ты оказалась с моей помощью, — увидев, как я застыла, он усмехнулся: — Удивлена? Брось, ты не настолько хороша, чтобы покинуть дворец, даже в нем не ориентируясь. Ты бы наткнулась на стражу уже за первым поворотом, не позаботься я о пустоте коридоров. На что-то еще способен, как видишь.
Услышанное требовало уточнения:
— Ты хотел, чтобы я сбежала?!
— Устал ждать, долго решалась.
— Что за ерунда! — разозлилась я, потому что окончательно перестала что-либо понимать. А это, мать его, достижение, учитывая, как мало я понимала в принципе. — Ты же какой-то там важный человек во дворце, не мог просто меня отпустить? Или намекнуть, чтобы я ушла?
— Намеки ненадежны, откуда мне знать, как ты их в башке своей интерпретируешь. Опыт подсказывал, что совсем не так нормальный человек в твоей ситуации. Поэтому я выбрал иной путь, чуть более предсказуемый. И я точно знал, что рано или поздно ты добредешь до старого дома. Пришлось постараться, чтобы убрать отсюда лишних людей. Днем тебя заметили в Пустоши, ты направлялась в сторону бывшего Тенета. К стене.
— Днем я была в городе.
Дарлан тяжело вздохнул и покачал головой:
— Знала бы ты, как сложно сейчас воспринимать тебя всерьез. Тебя видели там, где мне этого захотелось, так понятнее? Поэтому прямо сейчас мы разговариваем относительно свободно, а тебя не вернули во дворец под белы рученьки.
Злость моя росла и крепла, а белыми рученьками хотелось придушить Дарлана.
В очередной раз посмотрев на меня, Дарлан потянулся к вину, разлил его по бокалам и один из них толкнул в мою сторону:
— Выпей, вдруг полегчает. Раньше работало.
— Мне не нравится все, что ты говоришь. И я не понимаю твоих мотивов или планов.
— Еще бы ты понимала!
— Я уйду, если не начнешь общаться со мной по-человечески.
— Вино возьми и сядь, — распорядился Дарлан. — Тогда, быть может, пообщаемся на твоих условиях. И соображай быстрее, Иделаида, умоляю. У нас не так много времени, как ты вообразила. Как только путешествие до стены и обратно закончится, твои поиски вернутся в город, а значит, до этого момента ты должна исчезнуть отсюда. Если не хочешь вернуться во дворец, конечно. Если мечтаешь об этом, неволить не стану, но есть у меня чувство, что долго ты там не проживешь.
Прикинув варианты, я осторожно приблизилась и села в кресло. Вино трогать не стала, выбрала стакан воды, чтобы запить съеденное.
— Моей жизни во дворце что-то угрожало?
Дарлан ответил не сразу, выпил залпом вино, налил еще и еще выпил. Побарабанил пальцами по дивану, пощупал разбитый нос…
— Начну с начала: экскурса в прошлое не будет. В Храме… — он поморщился, словно съел кислое и тяжело вздохнул: — В Храме сказали, что истории о прошлом могут пагубно сказаться на будущем. Человек уходит в Посмертье в одиночестве, в одиночестве возвращается. Сам ищет путь и борется, пока не обретет мир с собой. Ты должна обрести себя без посторонней помощи, которая может стать ложным миром. То есть, я расскажу тебе что-то, ты это примешь и перестанешь бороться за воспоминания. Это сказала Хеди, и я надеюсь, в ней осталось что-то человеческое и ей можно верить хотя бы насчет тебя. А то Храм головного мозга, это, знаешь ли, очень опасно.