До и После. Миражи (СИ)

Они потеряли Оскара, слишком поздно нашли Кристину, а Бабирусса оказался здесь раньше. Ему было плевать, что тот помер, но вся эта кровь, все эти мертвые тела в свете фонариков... Голова шла кругом.
Санни впал в какой-то транс, у Милады – опять приступ: свалилась, как кукла, не реагировала ни на что, и он ничем не мог помочь.
Только перенес девочку из подвала в гостевой домик неподалеку. Особняк, возведенный над бункером, еще не был достроен. Зато здесь все было как нужно: и отделка, и мебель. Джереми положил Миладу на кровать и накрыл одеялом. Рядом положил Большого По.
Санни они привели сюда же. Когда подняли его на ноги, он пошел сам, им приходилось лишь слега поддерживать его и задавать направление. Он походил на безумного старика, у которого не все дома. Или даже совсем никого.
Его усадили в кресло, и в этот момент Джереми подумал, что лучше бы оставили там, в подвале. По нему никто не стал бы скучать. Но дело было сделано. К тому же, возможно, лучше все-таки держать таких чудаков под присмотром.
Отвернувшись от Санни, Джереми опять взглянул на Миладу. Казалось, она просто спит, вот только разбудить ее никак нельзя.
«Спящая красавица», – подумал он и вздохнул.
Когда в дверях показался Беркут, Джереми почти подскочил.
– Как у вас тут дела?
– Без изменений. Нашел что-нибудь?
– Да. И еще раз на всякий случай зашел проверить пульс у всех.
– И?
Беркут покачал головой.
– Бабс мертв, видимо, девчонка прикончила его до нашего прихода. Оскар тоже.
– А девушка? Она тоже?
Беркут кивнул.
– Три трупа… – почти шепотом сказал Джереми.
– Три трупа в одной маленькой чертовой комнате без окон! Как такое вообще могло получиться? У Оскара же было оружие. Почему он… – договорить Беркут не смог.
– Ты сказал, что нашел что-то. Ты нашел бункер?
– И да, и нет.
***
Они стояли перед яркой кодовой панелью.
«Словно вывеска ночного клуба», – подумал Джереми.
Свет от панели тускло освещал комнату, раскрасив ее в фиолетовый: красная подсветка кнопок сливалась с синей панелью.
– И что это такое? Кодовый замок? Если откроем – попадем в бункер?
Беркут пожал плечами.
– У меня, парень, других мыслей нет. Если это не вход, то я тогда не знаю. Дверь же эта куда-то ведет, ведь так?
Джереми нажал несколько цифр наугад и нажал «ввод». Панель замигала красным и вернулась в исходное состояние. Джереми ввел еще несколько цифр. Произошло то же самое.
– Ты был знаком с хозяином бункера? – спросил Беркут.
– Ну как сказать… немного. Но я понятия не имею, какой код он мог использовать.
– Попробуй день рожденья мелкой.
– Мысль, – сказал Джереми и нажал на кнопки.
Панель опять загорелась красным.
«Арчи… Это может быть Арчи!»
Еще одна вариация. Результат прежний.
– Черт, не то! Что же делать? Мы даже не знаем, сколько цифр в коде. Этот может быть вообще любое число!
– Пробуй все важные даты, которые были в их семье.
Джереми набрал еще несколько вариантов, но панель точно так же отвечала ему красным подмигиванием.
– Долбаный старик! Он никогда не говорил про кодовый замок. Сейчас попробую дату их годовщины, только нужно вспомнить день. Они же уехали праздновать, оставили Арчи с Миладкой…
– Кого?
Джереми отмахнулся и ввел еще одну комбинацию. Панель моргнула красным и погасла. Комната погрузилась во тьму.
– Что?! Что случилось?! – заорал Джереми.
– Сейчас…
Беркут пошарил по стене и щелкнул переключателем. Панель загорелась вновь.
Джереми попытался еще раз ввести дату годовщины, но панель при каждом нажатии кнопок меняла подсветку с синего на красный.
– Да что с ней?
– Попытки закончились. – Беркут вздохнул.
– Не-ет, – отчаянно простонал Джереми. – У нее еще и лимит на попытки? Мы же никогда так код не подберем!
Беркут хлопнул его по плечу. Щелкнул переключателем, вырубая подсветку панели, и включил фонарик.
– Пойдем. Торчать здесь пока бесполезно.
 Глава 58 (ПОСЛЕ) Прямой вопрос 
 
 
– Ты здесь чуть больше недели, но тебя уже все знают. – Кишан сидел за столом в своем кабинете и пристально смотрела на Норта. – Это всегда так? Если ты музыкант, то можешь открыть без ключа любое сердце?
Лицо Норта расплылось в улыбке. Но Кишан польстил ему не просто так. Голос Норта – еще один голос, который слушают, и он должен петь то, что Кишан будет ему диктовать.
«Мне тут не нужна оппозиция, мне нужна еще одна флейта», – подумал Кишан, с сожалением вспоминая о Максе, который так часто стал его подводить.
– Ну, – наигранно смущенно ответил Норт, – не к каждому. Но музыка действительно способна творить чудеса. Она всегда находит лазейки там, где их не способен найти разум.
Кишан удовлетворенно кивнул и заговорил, осторожно меняя тему:
– Я слышал, ты сбежал от парочки психопатов. Это правда?
Норт кивнул.
– Они хотели отвезти меня на военную базу. Там какие-то свои довольно странные порядки, как я понял из их разговоров. Там творится фигня какая-то. Свозят молодых девок, полезных людей. Местный царек, который там всем заправляет, строит какое-то свое государство. А мне бы совсем не хотелось быть где-то рабом.
– Да, – Кишан уперся локтями в стол, сцепил пальцы в замок и подался вперед, – по тебе видно, что ты птица иного полета. Ты скорее из тех, кто диктует правила.
Еще одна лесть, достигшая цели. Норт самодовольно ухмыльнулся, возможно, сам не подозревая, что лицо его выдает.
– А хочешь… – голос Кишана стал вкрадчивым, – сам решать, кто будет рабом, а кто будет на равных?
«Легкое удивление, замешательство. Но ничего. Сейчас он все поймет и обязательно купится».
– Я не совсем понимаю…
– Ты, Норт, особенный человек, которому положено особенное положение. Думаю, ты догадывался, что в общине не все решается голосованием? Да и голосования проходят так, чтобы результат получился правильным. Так всегда было и будет. И ты можешь стать частью этой группы.
– Я? – настороженно переспросил Норт.
– Да. – Кишан помолчал, выдерживая паузу. – Ты же понимаешь, – опять начал он, – что я, как староста этой общины, не могу допускать хаоса в принятии решений. Люди всегда думают, что лучше понимают, как управлять компаниями, городами, республиками. Но никто из этих кухонных экспертов никогда не знает, что происходит на самом деле. Ты, Норт, – Кишан опять выдержал паузу, – ты влиял на людей своей музыкой. – Кишан расцепил пальцы и махнул рукой в сторону двери. – И ты понимаешь, что толпа не должна знать все. Не должна видеть, как ты ковыряешься в носу или блюешь после очередной удачной вечеринки. Они должны знать только то, что им можно знать. А то, как ты общаешься без камер, как разговариваешь со своим продюсером, как выгоняешь барабанщика и берешь другого – это их не касается. Ты должен только ставить их перед фактом. Я видел статью «Питер покинул группу из-за наркотической зависимости». Но я-то знаю, что причин могло быть множество. И из-за чего бы ты ни распрощался с Питером – все на благо группы. На благо музыки, которую вы творите.
Кишан видел, что заинтересовал Норта, но тот все еще был напряжен.
– Военная база – реальная угроза. У них есть оружие, припасы, техника. У нас – только наша скромная территория, наши правила, которые обеспечивают нам безопасность, и люди, за которых мы отвечаем. Мы, – он описал небольшой круг рукой, указывая на Дейла и Лукаса, стоящих позади Норта, – мы бережем людей от опасных знаний, от паники, что охватит их, если они узнают правду.
– Какую правду? – осторожно спросил Норт.
 
Голос не дрожал, но Кишан чувствовал волнение. Его было не обмануть: он читал лица, как заголовки газет.
– База угрожала нам… – ответил Кишан и сделал паузу. – Нам пришлось принимать решения. Мне и узкому кругу людей, в который я предлагаю вступить тебе. Мы оградили остальных от этих угроз. Если начнется паника, люди разбегутся. Но ты знаешь, как опасно там, за забором. Большая их часть погибнет, а я в ответе за них. Поэтому пришлось принять непростое решение, оградив их от тяжести знания.