Перекрестки дорог (СИ)
Через несколько минут после полученной раны Кассандру уже осматривал городской врач. Она не приходила в сознание и была очень бледной.
До встречи с Джеком я договорился с отцом, что он и его наемники будут следить за нами с помощью подзорной трубы. А когда мы окажемся в нужном месте, помогут освободить девушку. Но у них что-то случилось и мне пришлось прибегнуть к помощи бывшего суперинтенданта, который теперь лежал мертвым возле дома.
Несмотря на все зло, что он совершил в отношении меня или Кэсси, я не желал ему смерти и сожалел о ней.
— Ну что, док? — я присел рядом, с беспокойством наблюдая за действиями врача.
Эндрю Браун во время войны* служил в армии и многое повидал. Этот человек был опытным доктором и хорошо знал свое дело.
— Нужно срочно перенести ее ко мне в клинику, — быстро распорядился он. — Требуется операция. Пуля осталась внутри.
Я готов был отнести Кэсси на руках, но мне объяснили, что быстрее доставить ее на повозке.
Я осторожно уложил раненую, а сам поехал рядом, неотрывно следя за ней. Пришлось взять другую лошадь. Я не знал, как среагирует Уголек, когда увидит хозяйку.
Добравшись к дому доктора, я перенес больную в смотровую, после чего меня выгнали на улицу.
Теперь оставалось только ждать и проклинать себя за то, что не смог защитить любимую девушку.
Новость о происшествии быстро облетела город и его окрестности. Многие жители пришли к дому доктора, чтобы узнать о самочувствии учительницы, которую успели полюбить.
Шериф Хасби отправился к дому Дженкинсов, чтобы задержать Молли. Я рассказал о ее причастности к похищению и отец пообещал, что его юристы сумеют привлечь девушку к суду. Джаспер без промедления решил ехать, а я, не в силах усидеть на месте пока идет операция, вместе с ним.
Но к нашему изумлению ни отца, ни дочери не оказалось дома. По разбросанным вещам мы поняли, что хозяева в спешке покидали жилище. Лошадей в конюшне тоже не обнаружили.
— Сбежали, — разочарованно констатировал Джаспер.
— Когда только успели?
— Они ничего не взяли с собой. Уехали налегке. Я дам телеграмму шерифу в соседний город, чтобы их задержали, если объявятся, — пообещал Хасби.
Я поблагодарил и вернулся к дому доктора.
Здесь меня ждала еще одна новость. Люди отца уже успели обыскать место, где держали Кассандру и обнаружили среди вещей различные документы, один из которых был паспорт на имя Гарри Виджейя.
— Еще на одного негодяя меньше, — сказал отец, показывая бумаги.
— Но какой ценой.
— Будем надеяться, что все обойдется, — он ободряюще похлопал меня по плечу.
Потянулись бесконечные минуты ожидания. Вокруг толпились люди, что-то обсуждали, ожидая новостей, а я не находил себе места, расхаживая возле дома.
Наконец-то появился врач. Его лицо выражало озабоченность.
— Какие новости, Эндрю? — спросил шериф.
— Пулю извлек, но девушка потеряла много крови.
— Но она поправиться?
— Дик, можно тебя? — мистер Браун посмотрел на меня.
Я с трудом сдвинулся с места, подозревая неприятное известие.
Мы зашли в помещение. Кассандра лежала на столе, укрытая до подбородка белой простыней.
— Почему она до сих пор без сознания? — я осторожно погладил ее по волосам, заметив, как дрожит рука.
— Дело в том, что Кассандра при падении ударилась головой. Скорее всего о камень.
— И что?
— Я уже с таким сталкивался. Сильный удар предположительно вызывает внутричерепную гематому, вызывая у пациента длительную потерю сознания.
— Это опасно?
— Да. Бывает, что больной умирает, так и не приходя в себя. Но часто случается наоборот. Нам остается только ждать.
— Сколько?
— Не могу сказать. Может день, а может и неделя. Пока медицина не имеет возможности заглянуть в голову пациента, не препарируя его.
— Я понял, Эндрю. Можно мне остаться с ней здесь?
— Да. Я попрошу перенести ее в соседнюю комнату. Пусть находится под моим наблюдением, пока…не последуют изменения.
— Спасибо.
*Имеется в виду гражданская война в США между севером и югом, длившаяся с 1861 по 1865 год.
Дик
Потянулись часы ожидания. Они медленно складывались в дни, все больше погружая меня в пучину отчаяния. Потому что Кассандра по-прежнему была без изменений.
Каждое утро доктор Браун осматривал ее и делал перевязку. И каждое утро его лицо при этом становилось все мрачнее.
Нелли переехала в город, чтобы помогать ухаживать за Кэсси. Она и Стэн часто приходили. Но если женщина пыталась поговорить со мной, а еще больше накормить, то дед просто молча садился рядом и мы так проводили по несколько часов.
Раз в день заходил отец, рассказывая новости. Я делал вид, что слушал, хотя по большому счеты, мне было все безразлично.
Я почти не покидал комнату, отлучаясь лишь по необходимости. Мне казалось, что если я уйду надолго, то случиться непоправимое. Впервые в жизни мне было так чертовски страшно.
— Парень, ты бы поел, — тихо попросил Стэн, когда заметил нетронутый обед на столе.
— Потом, — последовал мой обычный ответ.
— Мы волнуемся за тебя. Ты совсем не ешь.
— Она тоже, — я неотрывно смотрел на Кэсси и гладил ее руку.
— Дик, тебе нужно отдохнуть. Ты не спишь двое суток.
— Все в порядке.
— Так и заболеть не долго.
— Мне все равно.
Подобные разговоры стали раздражать. Я не хотел никого больше видеть и слышать. Хотел просто быть с ней.
На третий день организм не выдержал и я заснул сидя на стуле. Проснулся от шороха. Около Кассандры стоял доктор.
— Что c ней?!
— Все по-прежнему, — ответил Эндрю.
— Неужели ничего больше нельзя сделать? — взмолился отчаянно.
Доктор покачал головой.
— Только ждать, — он поправил одеяло у больной. — Но должен сказать, что рана заживает хорошо. Это уже неплохая новость.
Мистер Браун ушел, а я подсел поближе к Кэсси.
— Я больше не оставлю тебя, — прошептал ей. — Мне все равно где, но мы будем вместе.
Наверное, в тот момент я немного сошел с ума. Потому что действительно готов был последовать за ней. Чувство вины, тоски и боли постепенно убивали желание жить дальше.
Я всегда считал самоубийц слабохарактерными трусами, но сейчас был на грани того, чтобы поступить, как они.
Утро четвертого дня я встретил сидя на полу, положив голову на постель, где лежала Кассандра. Прижимая ее ладонь то к щеке, то к губам, я тупо смотрел на стену.
— Дик, — послышался тихий голос.
Ну, вот и все…я сошел с ума, пронеслось в голове. И почему-то стало легче.
Но вдруг почувствовал, как маленькая ладошка в моей руке дрогнула, а потом чуть сжала пальцы.
Я медленно повернул голову и неверяще уставился в открытые глаза Кассандры.
— Ты здесь, — выдохнула она.
Подкативший ком к горлу не давал ответить. Я только мог кивнуть, чувствуя льющиеся слезы облегчения. Говорят, что настоящие мужчины не плачут, но мне было наплевать. Моя любимая девочка ЖИВА!!! А остальное пусть катится к чертовой матери!
Как бы мне хотелось сейчас сжать ее в объятиях, но нельзя было забывать о ране.
Я быстро пересел на постель, пытаясь держать себя в руках, что удавалось с трудом.
— Сколько я здесь нахожусь? — спросила она.
— Для меня целую вечность.
Не в силах больше ждать, я обхватил ее затылок ладонью и, наклонившись, поцеловал. Чувствуя, что это самый желанный поцелуй в моей жизни.
Звук бьющейся посуды заставил отстранить. В дверях стояла улыбающаяся Нэлли и вытирала заплаканные глаза фартуком. Рядом с ней появился Эндрю. Доктор, не теряя времени, прошел в комнату, согнал меня с постели и начал осматривать пациентку.
— Ну, что ж, моя дорогая, дело идет на поправку, — радостно сообщил он. — Возможно, через пару дней вы сможете вернуться домой. Рана хорошо заживает, но вы должны исключить любые нагрузки, вроде верховой езды.