Большой Турнир (СИ)

Раз не получилось унизить физически прошлой ночью, не сумел на Ментальной магии и на доске для дае-гардеша, на его эротические фантазии и оскорбления я лишь посмеялась, а судьи попросили прекратить…
У него оставался только Адриан Иварт, и Баррет решил сделать мне больно через нашего капитана.
К тому же я заинтересовалась.
– И что же такого ты ему сказал? Хотя для тебя это уже ничего не изменит. Твой король умрет ровно через два хода. Пожалуй, я отрублю ему голову. Да, так и сделаю! Возведу на плаху и казню на глазах у благодарных зрителей. Как думаешь, они это оценят?
Баррет зарычал, но что он мог со мной сделать? Ни-че-го!
– Я объяснил ему, что вы из себя представляете, – в ярости прошипел он. – Вы все!.. Метка на его плече тому подтверждение, и он даже не побоялся опозориться. Не скрыл ее, а вышел с голой спиной.
– Вообще-то на его плече знак королевской династии Аренты, – пожала я плечами. – У тебя такого нет, Баррет, так что ты просто ему завидуешь.
Но он лишь расхохотался в ответ.
– На его плече проявилась метка рода матери, а не отца. Это означает, что его мать – шлюха и нагуляла его от другого. Точно так же, как и твоя, – заявил мне Артемис, после чего мне захотелось сыграть с ним еще одну партию и демонстративно казнить все его фигуры.
Тут меня снова изнутри толкнули, да так сильно, что я вздохнула. Кажется, тот – верее, та, которая теперь жила у меня внутри, тоже мечтала разобраться с Артемисом Барретом.
За то, что он назвал ее мать шлюхой. То есть мою…
Еще один толчок, и я согласилась, что запуталась в формулировках.
«Хорошо, нашу с тобой мать, – сказала я своей второй ипостаси. – И мы ему это не простим, обещаю! Но сейчас нам нужно успокоиться. С Барретом покончено, но у меня впереди еще одна игра, и вылететь с турнира будет в высшей степени глупо».
К удивлению, толкаться изнутри перестали.
– Ничего не понимаю, – сказала я Артемису. – Это какая-то натянутая за уши ерунда, которую ты пытаешься выдать за правду.
Хотя я уже почти все поняла.
Адриан сам мне об этом рассказал – о том, что у него на плече проявился знак рода матери, а не отца, и он понятия не имел, что бы это могло означать.
Ну что же, Баррет разъяснил ему все в самой грязной, издевательской форме, а теперь донес это и до меня.
– Если на плече у дракона проявилась метка рода матери, это означает, что он – незаконнорожденный. Именно так боги Даргеша проявляют свою волю, – с ненавистью произнес Артемис, после чего взял и бросил в меня фигуркой своего белого короля.
Ахнув от неожиданности, я все-таки успела выставить защиту. На трибунах засвистели и затопали, но я так и не поняла, осуждали ли они Баррета за то, что он сделал, или за то, что все-таки не попал.
Затем он сбежал, так и не дождавшись вердикта озадаченных его поведением судей.
Тем самым я одержала очередную победу и вышла в финал. Мне оставалось лишь дождаться того, с кем придется сыграть решающую партию.
Заодно я дождалась Шоура с Семеном и остальных из нашей команды.
Четвертьфиналы по дае-гардешу затягивались; мне сказали, что финал начнется не раньше, чем через час, так что я могу спокойно прогуляться или даже сходить пообедать.
Поблагодарив организаторов, я вышла из амфитеатра и увидела спешащих ко мне парней. Лица у них были такие, что даже издалека я поняла: мне найдется с чем их поздравить.
Не знала, кого именно – то ли Шоура, то ли Семена, – мне было все равно, потому что оба молодцы, и мы выиграли еще один балл!
А даже если и не выиграли, то они выглядели таким довольными, такими счастливыми, что я, не выдержав, кинулась им навстречу.
Сперва быстрым шагом, а потом сорвалась на бег.
Добежала.
Шоур и Семен шли первыми, за ними остальные, но староста в последний момент как-то излишне ловко отступил в сторону, и я с разбегу, планируя обнять двоих, повисла на шее у Шоура.
И тотчас же почувствовала, как обнимают меня крепкие руки, как демон прижимает меня к своей груди, а еще как созвучно, до сладкой боли, отзывается, переплетается его Темная магия с моей.
 
Или же я просто была настолько рада его увидеть?!
– Я счастлив, Брук, – заявил Шоур, не собираясь меня отпускать, – хотя и проиграл в полуфинале какому-то злобному драконишке. Но Семену я тебя не отдам, пусть он всех и победил. Можешь поздравить его издалека, я ничего не имею против.
– Так и быть, можешь поздравить меня издалека, я тоже ничего не имею против, – посмеиваясь, отозвался наш староста. – Брук, мы взяли это очко! Выиграли еще один балл!
Тут Шоур все-таки меня отпустил, и я на радостях обняла Семена. Но сделала это очень быстро и тут же отступила – кажется, я уже научилась, с какой скоростью надо все провернуть, чтобы не вызвать приступа ревности у демона.
Потому что мне не хотелось никаких приступов.
Только душевное спокойствие, а еще чтобы он смотрел на меня вот так… С таким восторгом в черных глазах.
– Что случилось с Ивартом? – наконец, спросил меня Шоур. – Я слышал, он сбежал еще и с турнира по дае-гардешу. Какая муха его укусила?
– Надо было меня поставить вместо него, – тут же встрял в разговор Винс. – Я бы не сдал тот бой и не ушел с турнира!
И мне не нашлось что ему возразить.
– Баррет наплел всякой ерунды, но Адриана почему-то проняло, – пожала я плечами. – Хотя всем давно понятно, что нельзя верить тому дракону.
– А ты? Как ты, Брук? – Шоур принялся всматриваться в мое лицо.
– Хорошо, – улыбнулась ему. – У меня все очень хорошо.
И не соврала, если не брать во внимание одну странность – ту самую, которая снова толкнула меня изнутри. Еще один толчок, затем я уловила эмоцию, которая не могла быть моей.
Я почувствовала легкое недоумение, словно та, которая теперь жила в моем теле и сознании, спрашивала, что это за красавец-демон, который стоит так близко к нам, словно дожидается, когда я снова позволю себя – нас! – обнять.
Но я не позволила.
– Со мной все в порядке, – вместо этого сказала Шоуру и остальным. – Я издевалась над драконами Даргеша так долго и так старательно, что прошла в финал. – Демоны с довольным видом загоготали. – Жду, когда определится, с кем у меня будет последняя партия. И нет, я вас не подведу, – пообещала я Шоуру, а заодно самой себе и нашей команде.
– Мы нисколько в тебе не сомневаемся, – заявил мне Семен.
После этого мы сходили перекусить, после чего вернулись, и я сыграла самую сложную, но при этом самую красивую партию в своей жизни.
Мой противник был хорош… Нет, не так – он оказался великолепен.
Невысокий, среднего телосложения парень из Моройи, со сползающими на нос очками… Я даже решила, что он полукровка; возможно, кто-то из его родителей человек. Потому что со мной он вел себя прилично – был вежлив и даже галантен.
Но на доске…
Мне пришлось вспомнить все, что я знала и умела, а затем воскресить из памяти то, что когда-либо читала в отцовских дневниках. Но не особо помогало – мы долгое время шли наравне, и маятник игры едва раскачивался то в его, то в мою сторону.
Одну за другой я теряла фигуры, но и в белых рядах – конечно же, дракон снова играл белыми – царили магические проплешины. Затем проплешин на его стороне стало больше, чем на моей, он принялся понемногу сдавать позиции, но я опасалась атаковать.
Знала, что если поступлю опрометчиво и что-либо упущу из виду, то мне несдобровать. Ответный удар будет таким, что мне уже не оправиться.
Поэтому я осторожно пробовала на прочность его позиции, при этом понимая, что и тянуть тоже нельзя, иначе он отыграется, и я растеряю свой перевес. Но все равно опасалась – поэтому бой у нас вышел больше позиционным, чем зрелищным.
И еще он порядком затянулся.
Мне давно уже хотелось пить и есть, а еще – чтобы Шоур стоял у меня за спиной и верил в то, что я смогу. Дожму этого дракона – обязательно у него выиграю, просто мне надо чуть больше времени.