Астральный гамбит (СИ)

— А ведь точно! — хмыкнув, пошевелила пальцами Милана. — Но перстень… Странно: такое чувство, будто я его впервые надела!
— Теперь вам предстоит заново к нему привыкать, — кивнул Тао-Фан. — А вы как себя чувствуете, сударыня? — посмотрел он на Муравьеву, оставившую попытки удержаться на ногах и присевшую на опрокинутую скамейку.
— Так, будто у меня отсекли часть души или отщипнули кусок от сердца… — заплетающимся языком выговорила Маша.
— В каком-то смысле, так оно и есть, — заявил Князь. — Ваша человеческая сущность отделилась от наследия духов. Вы больше не метис.
— А кто? — непонимающе нахмурилась длинноножка.
— Обычный человек. А еще теперь в нашем мире существует один новорожденный дух — слабенький, но полноценный. Бывшая одна шестнадцатая вас. Сейчас он с перепугу куда-то спрятался, но позже непременно себя проявит. Надеюсь, вы поладите… Если встретитесь, конечно.
— Что за бред? — буркнула Маша.
— Я сам не думал, что все обернется именно так, — развел руками Тао-Фан. — Мой договор с молодой баронессой тоже оказался разорван, и я едва не попался моим гонителям. Но обошлось. Собственно, никаких обязательств перед вами у меня теперь нет, но по старой дружбе, — улыбнулся Князь, — я все же препровожу вас в Канзас. Так что будите господина Ясухару и госпожу Каратову — и в путь!
Каратову. 
Светка! К своему стыду, с момента пробуждения я о ней даже и не вспомнил — пока дух не подсказал!
Я закрутил головой и увидел свою бывшую одноклассницу: Каратова лежала ничком за винтовой лестницей — не удивительно, что до сих пор она не попалась мне на глаза.
Рассудив, что японца и без меня найдется кому растолкать, я поспешил к спящей девушке.
— Св… Моля! — окликнул я ее. — Просыпайся… — и вдруг осекся: на руке, которую Каратова подложила себе под щеку, насчитывалось пять пальцев! — Светка! — кинувшись к ней и схватив за плечо, я рывком перевернул девушку на спину — рабского клейма на ее челе не было! — Светка! — встряхнул я ее что было сил. — Светка, ты свободна!
Глаза Каратова открывать не спешила, а вот губы ее вдруг шевельнулись.
— Домой… — едва слышно прошептала она.
— Да, домой! — подхватил я. — Сейчас мы все поедем домой!
— Домой, — повторила девушка. И добавила: — Четырнадцать… Серый…
— Что? — нахмурился я.
— Что она сказала? — с неприкрытым любопытством заглянул мне через плечо Князь. — Эхо от взрыва все еще здесь, я покамест полуслеп и на две трети глух — вот, не расслышал.
— Печати нет! — восторженно бросил я ему вместо ответа.
— Сие понятно, — недовольно скривился дух. — Ее связь с молодой баронессой разорвана, как и все прочие подобные. А без хозяина холопа быть не может. Госпожа Каратова должна была либо погибнуть, либо освободиться — случилось второе… Неизвестно еще, кстати, как для нее обернулось бы лучше. Так что она произнесла? — повторил он свой вопрос.
— «Домой», — ответил я. — Она сказала «домой».
— И больше ничего? — недоверчиво прищурился Тао-Фан.
— Еще что-то неразборчивое… — повинуясь толком неосознанному порыву, солгал я.
В этот момент Светка наконец разлепила веки и посмотрела на меня. На миг в ее глазах будто бы мелькнула тень узнавания, но почти сразу же взгляд сделался столь же пуст, как и до снятия печати — я и обрадоваться-то толком не успел.
— Кариатида, это я, Володя Зотов! — почему-то прошептал, а не сказал в полный голос, я, назвав ее старым школьным прозвищем.
Каратова без интереса скользнула по мне взглядом, затем лицо ее вдруг перекосилось, девушку мелко затрясло, и с губ ее сорвался протяжный жалобный стон.
— Светка? — растерянно выговорил я.
— А что вы хотели, молодой князь? — разве что не сердито проговорил у меня за спиной дух. — Я вас предупреждал, что освобождение не принесет холопу ничего, кроме страданий! Слишком уж долго она носила сию печать! Милосердным было бы снова ее заклеймить — или хотя бы погрузить в сон.
— Или вернуть личность! — вскинулся я. — Сделайте это!.. Ну, хотя бы попробуйте, — продолжил я уже умоляюще. — Пожалуйста! Прошу вас!
 
— Сие дело не минут, не часов и даже не дней, — непреклонно покачал головой Князь. — Не говоря уже о том, что, как я и упоминал, результат отнюдь не гарантирован. В любом случае, заниматься чем-то подобным я не намерен. Сие означало бы полностью раскрыться астралу, а я, если вы вдруг забыли, некоторым образом в бегах. Так что берите несчастную девицу — и идемте! 
— Куда? — само собой выскочило из меня — все мои мысли сейчас крутились вокруг корчившейся в муках Светки, остальное если и существовало — то где-то на отшибе, фоном.
— Домой, — усмехнулся Тао-Фан, должно быть, передразнив Каратову. — Сначала, понятно — в Канзас, а потом вы отправитесь домой, в Россию — но сие уже не моими стараниями, сами.
* * *
В летающем домике у Николаева, куда переправил нас «княжьей тропой» Тао-Фан, мы провели почти четверо суток — первая попытка организовать эвакуационный портал, предпринятая на второй день, сорвалась — «по техническим причинам», как нам был сказано. За все это время резидент ни словом не упрекнул нас за провал в Оклахоме — похоже, он с самого начала не верил, что мы воротимся с победой.
Забрав у нас «револьвер» с последним неиспользованным зарядом и послание командира турок, подполковник потребовал, чтобы каждый из нас составил подробный ответ об операции, над которым я и просидел практически до самого отбытия — письмо глаголицей без помощи Фу давалось мне пока тяжеловато. Надо отдать ему должное, Николаев меня не торопил. Вопросов он тоже не задавал, ни мне, не остальным. Впрочем, многое ему, без сомнения, было ясно и так: резидент же прекрасно видел, что я потерял фамильяра, Златка с Тоётоми — друг друга, Маша — частицу себя, а Тереза — холопа. Плюс черный портал, из которого мы вышли — его подполковник тоже имел возможность лицезреть во всей красе, и, похоже, опознал… Картина маслом, как говорится.
А вот с Каратовой метис нам помог: как и советовал мне Тао-Фан, подполковник наслал на нее крепкий, глубокий сон. Снова разбудить Светку смог бы теперь только опытный целитель. Так что порталом, что на четвертый день провесили за нами, я нес бывшую одноклассницу на руках.
К счастью, как и в случае с «княжьей тропой», получать согласие девушки на путешествие через астрал не потребовалось. Но если в тот раз дух коротко пояснил: «Сие не портал», то теперь сработал былой холопский статус Каратовой: разрешение на любые перемещения по казенной надобности некогда было дано за нее хозяином вперед и действовало до отмены оного самой Светкой. Если, конечно, когда-нибудь она окажется в состоянии его отменить…
И вот наконец все пять промежуточных остановок позади. Последний переход — и мы дома: шагнув из астрального коридора в реальность, я сразу узнал бывший кабинет майора Алексеева, теперь принадлежавший есаулу Корнилову. Сам заместитель начальника корпуса по вопросам воспитательной работы тоже был здесь. Кроме него в скромный комитет по встрече входили Петров-Боширов (увидеть здесь которого я, признаться, был скорее рад) и есаул Семенов из Конвоя (а вот присутствие этого типа уже сулило мало хорошего — впрочем, ничего особо доброго по возвращении я и так не ждал).
— О, а вот и наши герои! — издевательски хмыкнул Семенов.
Ясухару — его фуражка наконец вернулась к своему хозяину — отсалютовал офицерам. Остальным из нас пришлось ограничиться поклонами.
— Давайте, сударь, сюда вашу ношу, — двинувшись ко мне из-за стола, Корнилов попытался забрать у меня с рук Светку. 
 
Отступив на шаг, я отрицательно мотнул головой. 
— Девицу отправят в лазарет, — вкрадчиво проговорил Юрий Константинович. — Дежурный! — отрывисто бросил он в сторону двери кабинета.
Та распахнулась, и на пороге возникла княжна Багратиони: похоже, военное положение в Империи еще не отменили — раз на постах по-прежнему наш, первый, курс.
— Носилки для девицы! — отдал распоряжение Корнилов.