Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Том, все, достаточно, успокойся! — подлетел к сыну мистер Уокен и схватил его за руку. Мужчина понял, что никакой вменяемый беседы уже точно не получится, ведь Харди словил нехилого такого клина.
— Хули ты меня успокаиваешь?! — вырвался из рук отца Том, шныряя по столовой неадекватным взглядом. — Я сказал — поехали! Сейчас только возьму из музея тот старый кольт! Ибо сегодня я намерен убить ебанатку Стрип!
— Ах! — схватился за сердце Кристофер. — Нет, Том, все это глупости! Тебе нужно угомониться немедленно! Ты говоришь дурные вещи!
Но тут грандиозный скандал прервала Мелисса, которая схватила со стола позолоченный поднос и с силой ударила им Харди по голове. Парень тут же подкатил глаза и рухнул на пол, потеряв сознание.
— Аааааа! — завизжал женским голосом Кристофер, вытянув рот в стиле маньяка кинофильма «Крик».
— Без паники! Все с ним нормально, иначе бы мы никак не остановили этот конфликт! — попыталась успокоить мужчину Маккарти. — Я думаю, он до самого вечера будет в отрубе, а заодно и проспится. А если нам повезет, то и вовсе не вспомнит, что устроил! Давай перенесем его в комнату, а когда придет в себя, то спокойно попробуем поговорить с ним. Есть у меня одна идея, как можно угомонить его и вернуть на место его поехавшую крышу…
— Ну, пиздец, — плюхнулся на диванчик мистер Уокен и трясущийся рукой подкурил косячок.
 
«Том оглядывается по сторонам и обнаруживает себя в доме мисс Стрип на полу в гостиной. Парень хочет встать, но понимает, что прикован наручниками к батарее.
— Что за, хуйня, сука-бля? — начинает он трясти рукой, от чего на всю комнату разносится звук стучащего металла.
— Я же сказала — не шуметь! — выходит из кабинета бухая Мэрил, волоча по полу гигантскую биту для игры в лапту. — Ты мешаешь мне работать, британский ублюдок!
— Да хули я тебе сделал? Отпусти меня, старая блядь! — в панике пытается вырваться от наручных пут Том, но у него ничего не выходит.
— Хватит! — верещит Мэрил, а радужки ее глаза начинают краснеть.
— Да за что ты так со мной? Что я такого, сука-бля, сделал?! — продолжает вопрошать Том, все еще мечтая высвободиться.
— Хватит стучать! — рычит мисс Стрип и начинает наносить сыну битой удар за ударом по голове.
Так как на лице у Тома маска отсутствует, то ничего не защищает его смазливый подростковый еблет. И вот после нескольких ударов, Харди понимает, что если мать немедленно не прекратит его пиздить, то он умрет.
— Пожалуйста, сука-бля, хватит, — начинает стонать он, пытаясь прикрыться свободной рукой. — За что ты так меня ненавидишь? Я ничего плохого не сделал…
— Думаешь, кто-то услышит твое нытье? Даже если так, то всем плевать на тебя! Никто не придет к тебе на помощь! Ты никому не нужен, ничтожество! Только лишь мне одной! — продолжает безумствовать Мэрил, размахивая битой направо и налево.
От такого количества ударов, Том падает на пол и уже даже не старается защищаться от ударов матери. Он понимает, что скоро ему придет пиздец, поэтому просто лежит и нихуя не предпринимает, мечтая уже поскорее отрубиться. Глаза начинает застилать стекающая по лбу кровь и, наконец, парень потихоньку начинает проваливается в небытие.
Вдруг краем глаза Том видит, как из-за ноги матери выглядывает маленький синеглазый мальчик, держащий в руках куклу-мать.
— За что ты с ним так? Почему так ненавидишь его? — спрашивает он у Мэрил, дергая за подол строгой черной юбки.
— Джейк? — хрипло шепчет Харди и теряет сознание».
 
— Джейк?! — сорвалось с пухлых губ Тома до боли знакомое, но так старательно забытое имя. — Сука-бля… Присниться же… — приподнялся он на кровати и вцепился руками в голову.
«Послушай, Том, а вдруг ты не придумал того пацана? Вдруг он и правда существовал? Вдруг блядь так же хуярит и его, как в свое время тебя? Сука-бля, да нахуя ж она это делает?! Откуда столько ненависти к детям?!» — судорожно думал парень, раскачиваясь взад-вперед.
От приснившегося, прошлое вновь обрушилось на Тома, как снег на голову, хотя он так старательно избавлялся от него многие годы. Мысли в голове сменяли друг друга одна за другой. Парень не понимал нихуя! Это начало его не на шутку раздражать. И в этот самый момент дверь в спальню открылась, и в комнату осторожно зашли Кристофер и Мелисса.
 
— Послушай, сынок, — начал мягко и вполне себе устало заговорил мистер Уокен. — Я не обижаюсь на то, что ты наговорил сегодня днем… Напротив, я понимаю тебя. Ты запутался в себе, и я хочу помочь, — присел он на кровать и легонько похлопал Тома по плечу.
Харди же никак не отреагировал на бредни отца, а продолжал сидеть, уткнувшись лицом в колени.
— Мы тут с Крисом подумали и пришли к выводу, что ты ведешь себя так потому, что тебе некуда выплескивать всю твою энергию, все твои эмоции, — спокойно заговорила толстуха Маккарти, присев на краешек письменного стола. — Тебе нужно переключится, понимаешь?
— А что может быть лучше, чем переключиться на прекрасную девушку? — усмехнулся мистер Уокен. — Кстати, у Мелиссы кое-кто есть для тебя на примете.
— Да, Том, и не просто кое-кто, а моя племянница. Между прочим, твоя ровесница. Я бы могла вас с ней познакомить — сходили бы куда-нибудь…
— Вы это, сука-бля, серьезно? — охуевше спросил парень, подняв голову от колен. — Какая нахуй племянница?! Какая нахуй девушка?! Да вы ебанутые! Нахуя ж мне это надо?!
— Ну как нахуя? — превратился в сову-свекра Кристофер. — А как же любовь? Семья? Дети?
— Да ты конченый совсем?! — решил взорваться Том, подскочив ногами на кровать. — Какая в пизде любовь? Какая семья? Какие, сука-бля, дети? Я хуй когда свяжу свою жизнь с этой ебалой! Какой в этом смысл?! Чтоб потом какая-нибудь блядь поступила со мной также, как поступила с тобой шмара Мэрил?! Или чтобы у меня родились такие же ебанаты, как я?! Что за хуйня, Крис?
— Да как… Как… — устало хлопал ртом мистер Укокен, словно глупая рыба. — А как же свадьба на заднем дворе? Как же вальс с невестой? А как же продолжение рода? Ты последний в роду и должен продолжить его… Я — против такого расклада! Ты не имеешь права прерывать род!
— Да угомонись же ты, сука-бля! Я не понимаю, что ты там понапридумывал, но, сука-бля, клянусь тебе — я хуй буду связываться с этой дрочью! Я клянусь — что хуй буду продолжать твой блядский род! — начал бить себя кулаком в грудь Харди.
— Крис, оставь сейчас его в покое, пошли, — молча встала со стола Мелисса и удалилась из комнаты.
— Знаешь, надеюсь, ты одумаешься, пока не станет слишком поздно, — хлопнул себя по артрозным коленям мистер Уокен, поднимаясь с кровати.
— Да вот хуй тебе! — сложил руки на груди Том, буря отца не на шутку принципиальным взглядом.
— Мало ты еще жизнь знаешь, сына… — усмехнулся Кристофер. — Пойми, Том — я не вечный. Настанет такой момент, когда ты останешься абсолютно один в этом поместье. Тогда-то ты узнаешь — каково это — остаться без семьи. И в этот самый момент тебе захочется, чтобы любимая женщина согрела тебя своей любовью, захочется услышать разносящийся по поместью там и тут детский беззаботный смех… Но всего этого не будет, если ты не одумаешься вовремя, сына… Ничего не будет…
— Больно надо, — продолжал дерзить Харди.
— Ладно… Все это придет к тебе когда-то… — сказал Кристофер и пошел на выход.
— Нет, сука-бля, — отрезал Том. — Плохо ты меня знаешь.
— Плохо? — развернулся в дверях мистер Уокен, печально посмотрев на парня. — Ошибаешься, сына. Я знаю тебя слишком хорошо. Ты даже и не знаешь насколько…
— Значит извини, что разочаровал тебя, — съязвил парень.
В ответ Кристофер лишь усмехнулся и, наконец, покинул комнату.
Повисла неловкая пауза.
— Сука-бля! — психанул Харди, спрыгнув с кровати.
Мало ему было переживаний, связанных с прошлым и мамашей, так еще он понял, что нехило обидел отца. Том понимал, что, возможно, напрасно понаговорил Кристоферу дерьма еще днем, наговорил дерьма и сейчас, ведь обидеть отца хотелось ему меньше всего. Но и высказать свою точку зрения тоже хотелось!