Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Ну, вот и все, — доделал свою работу мастер, набив на плечевом суставе Тома небольшой тонкий крест.
— Охуенно! — радостно воскликнул Харди, осмотрев миниатюрный партак. — А это совсем не больно! Слышь, чувак, а можешь мне заебашить рукав?
— Рукав? Какой-такой рукав? — нахмурился Кристофер.
— Ну можно начать с малого, — обвел левое предплечье Том не на шутку загоревшись идеей. — Начнем отсюда, а потом со временем можно всю руку заполнить.
— Вообще, у меня на сегодня свободно, так что можно, — согласился мастер. — Были бы деньги…
— Не проблема, — перебил его парень.
— Тогда что хочешь? — накинул вопрос тату-мастер.
— Вон как тот эскиз, только побольше и позамысловатее, — указал Харди в сторону висевшего на стене эскиза какой-то татуировки в виде кельтских узоров.
— Том, ну что за ерунда?! — возмутился мистер Уокен. — Крест-то маленький, а эта чепуха на полруки! И тебе придется всю жизнь с ней жить! Я — против! Ты еще несовершеннолетний и я, на правах родителя, запрещаю это делать!
— Прости, пацан, но нет. Не имею права это делать, раз ты несовершеннолетний, а твой отец против, — виновато пожал плечами мастер, грустно опустив уголки губ вниз, ведь сам был бы не против набить что угодно этому малолетнему ебанату за приличную сумму денежек.
— Ну, блять, ну пап! Ну я ж тебя прошу! — заклянчил Том. — Посмотри какая она классная! Я знаешь как буду счастлив? Вот прям самым счастливым человеком на свете стану! Бля буду! — состроил он умоляющий еблет.
— Том, нееет, — начал понемногу прогибаться мистер Уокен и его шляпа от речей парня.
— Ну пааап, — продолжал упрашивать Том. — Я ж тебя прошу не как отец сына, а как друг друга! Ну что такого в этой татуировке-то? От тебя не убудет, а мне приятно.
— Ладно, хорошо… Бей… — устал от пререканий Кристофер. — Но только потом, лет эдак через пять, не предъявляй мне за то, что я позволил сделать тебе эту чушь и не остановил!
— Да нихуя я не скажу! — обрадовался Том. — Ну, что, сука-бля, сел? Давай ебашь! — рявкнул он на тату-мастера.
Спустя полтора часа.
— Бляяяя… Как больно… — стонал Харди, прикусив губу и закрыв смазливое ебало ладонью правой руки. — Сукааа… Долго еще?
— Мы, считай только начали! — возмутился мастер, жужжа машинкой по предплечью парня и нанося на него кельтский узор.
— Я больше не могу, может в следующий раз? — продолжал ныть Том, осматривая руку сквозь пальцы.
По его расчетам рисунок был забит примерно на тридцать процентов, а значит, сидеть в этом кресле Харди еще очень и очень долго. В местах, где рисунок уже был нанесен, кожа взбухла, а кое-где и вовсе закровила. Бездушный же мастер, как на зло, раз за разом возвращался к уже пробитым частям татуировки и наносил дополнительный слой краски.
— Томас, не надо ныть! Раз уж решился, то иди до конца! Мужчина ты или нет? — умничал Кристофер, приуютившись в соседним кресле и раскуривая косячок. — Никогда не бросай то, что задумал!
— Ды бляяя, как же больно! — прорычал сквозь сжатую челюсть Харди. — Тебе-то легко сидеть со стороны говорить…
— Так, ладно, пойдем другой дорогой, — пробурчал мистер Уокен и разорвал на себе сначала пальто, а затем рубашку, оголив свою старую морщинистую грудь, которая явно знавала лучшие времена. — Так, есть у вас тут еще свободные мастера? Я тоже хочу татуировку!
— Чта?! — охуел Том, скривив рот.
— Ну, а что тут такого? — укуренно улыбнулся Кристофер, подмигнув сыну прикрытым веком. — Если честно, то давно хотел себе татуировку! Смолоду мечтал! Что уж теперь терять, когда жизнь подходит к своему логическому завершению? Правильно же говорю?
— Абсолютли, — лайкнул идею старца в шляпе тату-мастер.
— Да и вообще, давай так — кто первым заноет, что ему больно, тот угощает пивом после сеанса, — прищурено уставился на сына мистер Уокен.
— Заметано, — прищурился в ответ и Том.
На самом же деле, не хотел себе никакую татуировку ни в какой молодости мистер Кристофер. Ну, а как же еще поддержать своего любимого сына? Ох и Крис, ох и затейник! Всем бы таких папаш!
 
Мистер Уокен решил набить себе флаг Великобритании, расположив его на правой стороне груди, прямо в том месте, где находилось его правостороннее сердце. Во время сеанса, Кристофер не проронил ни звука, с ухмылкой кидая на сына подъебывающие взгляды. Том же, не желая проигрывать в споре, прекратил нытье и дабы приглушить боль, донельзя раскусал нижнюю губу.
Когда партаки были набиты, Кристофер любезно пригласил сына отправиться в паб, где собирался самолично и угостить его терпким лагером. Ясное дело, Том согласился, ведь принять на грудь после подобных болевых ощущений было отличным решением.
 
— Ну пиздооос… — протянул Том, осматривая левое предплечье, перемотанное пищевой пленкой, под которой не было видно никакого рисунка, а только лишь огромное кровавое пятно.
— Не переживай, до свадьбы заживет! — потрепал сына по голове Кристофер, после чего поправил пищевую пленку сначала на груди, а затем на шляпе, где, к слову, набил партак в виде короны, в знак уважение к Елизавете II.
— Ой, хватит, — брезгливо поморщился Харди, взял со стола стакан с пивом и присосался к нему, в попытках избежать раздражающей его темы.
— Ну что хватит? Что хватит-то?! — закудахтал мистер Уокен. — Неужели отец уже и помечтать не может о будущем своего единственного сына? Знаешь, сколько раз я представлял себе день твоей свадьбы? Ох, поскорее бы это произошло! Мы устроим торжество у нас в поместье — прямо на заднем дворе! Поставим там красивые шатры, возведем сцену… Ээээх… — мечтал о нелепой хуете мужчина, который, к слову, сам никогда и не был женат.
— Сука-бля, — прожурчал Том, не отрываясь от пива. — Опять…
— Ох, Том, уверен, что когда настанет этот день, то твой отец проронит не одну слезу… — продолжал нелепо фантазировать Кристофер, подперев усталую щеку ладонью. — Обещай, что станцуешь вальс с невестой, Том! Пожалуйста! Если я увижу сие красоту, то, наверное, инфаркт от счастья схлопочу!
— Ну и нахуя б мне это надо? — приподнял шрамированную бровь парень. — Доводить тебя до инфаркта. Я, что еблан какой-то там? Желать собственному отцу смерти… Хах! Еще чего!
— Послушай, Том, — превратился в серьезную сову Кристофер, сняв с головы шляпу. — Хотел с тобой кое о чем поговорить… — мужчина осекся, взял со стола пачку сигарет, достал одну и подкурил. — Будешь? — бездумно протянул он пачку и сыну.
— Давай, — так же бездумно достал оттуда сигарету Харди, вставил в раскусанные губы и закурил.
— Вот мы сейчас говорили с тобой о смерти, о будущем… — стал размышлять мистер Уокен. — И я хотел бы тебе сказать одну очень важную… Том! Ты что, куришь?! — заорал он, приметив сына, который выпускал изо рта колечки дыма.
— Да, — состроил фирменный еблет парень, решив больше не скрывать данный факт своей биографии от отца.
— Да? Ну, ладно… Я не вправе тебе запретить это делать, ведь и сам курю практически всю жизнь. То бросаю, то опять начинаю… Но, думаю, что теперь бросать не буду больше… Хватит уже, набросался… — расстроенно поводил он сигаретой по краешку пепельницы. — Лучше уж ты будешь делать это при мне, чем прятаться в кустах и подворотнях, дабы покурить.
— Правда? — по-еблански улыбнулся Том, напомнив тем самым Кристоферу Мэрил Стрип. — Блин, пап, ты такой крутой мужик, — пихнул он отца в плечо. — Такой день забомбил! Партаки с тобой набили вдвоем, теперь сидим в баре пиво пьем, курим вместе! Охуенно же, ну! — порол он позитивную дрочь, обнюхавшись двадцатью минутами ранее Оксикодона в туалете паба.
— Том, я так рад твоим словам, — улыбнулся Кристофер и крепко обнял сына. — Как же я давно мечтал, что мы с тобой станем так близки!
— Пап… — обнял его в ответ Харди, похлопав по спине.
— Ох, как же я рад, — спустя пару минут обниманий оторвался от сына мистер Уокен, вытирая слезы с щек.
— Ты, кажется, поговорить о чем-то хотел? — наполнил Том.