Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

Но то, что достала из коробки Нина, повергло сержанта в ебаный шок! Она по-турецки уселась на шезлонг, теребя в руках…
— Маска… Сукааа… — охуевше протянул он, а из носа тонкой струйкой потекла кровь. Да, кажется, кокаиновый передоз близко…
С минуту Нина молча смотрела на биометаллический аксессуар Тома, что раньше помогал ему дышать. Затем девушка поднесла ее к лицу, коротко поцеловала, закрыла глаза и прислонилась к маске лбом, что-то прошептав одними губами.
Все, тут уже правостороннее сердце Харди не выдержало, и он уже намеревался выйти из укрытия. Пьяный — и пусть. Наверное, сейчас он был нужен ей в любом состоянии. По крайне мере, так показалось Тому. Но увы и ах — выйти ему не удалось, ведь правостороннее сердце и впрямь не выдержало, но не от избытка переполнявших чувств, а от кокаиновой передозировки. Сержанта затрясло, и он ничком упал на землю, через несколько секунд потеряв сознание.
 
========== Глава 134: Скажи ==========
 
Когда Том открыл глаза, то обнаружил себя лежащим на кровати в доме Пинкмана. Если сказать, что ему было плохо, это не сказать ничего! Голова болела так, что казалось, взорвется и разлетится на миллион осколков в любую секунду! Мышцы тела ломило и выкручивало, а в горле пересохло до такой степени, что, кажется, влей Том в себя ведро воды — один хуй пить будет хотеться ебейше.
— Что, сучара, очухался? — заглянул в комнату Джесси.
— Что, сука-бля, произошло? Как я оказался здесь? — простонал Харди, даже не открывая глаз.
— Ну как что? — уселся на краешек кровати Пинкман. — Вчера ты схлопотал передозировку кокаина прямо в кустах. Благо, Джейк вовремя нашел тебя, реабилитировал и доставил сюда. Знаешь, сучара, не стоило так обдалбливаться! Ты же был пьян в хуй! Зачем еще такое количество кокаина? Понятное дело, ёпта! Тут у любого мотор бы не выдержал!
— Шкура, сука-бля, не спалила меня? — кое-как спросил сержант.
— Не, все в порядке, сучара. Она не видела тебя, — успокоил Джесси.
— Бляяяя… Как мне плохо… Я сейчас сдохну! — перевернулся на живот Харди уткнувшись в подушку и забившись в агонии похмелья.
Целый день кряду Том пытался избавиться от последствий вчерашнего напизживания и объебошивания. Но что бы он не делал: сколько бы обезболивающих и антипохмелинов не выпил, сколько бы не выглушил минералки, и сколько бы не прикладывал ко лбу тряпочек, смоченных в ледяной воде, — лучше не становилось! Ему было одинаково хуево! Харди даже отключил мобильник, дабы брат из шара не доебывал его своими СМС-ками, в которых спрашивал о состоянии брата и раздавал советы о скорейшем выздоровлении.
Понятное дело, в таком состоянии Том не мог думать ни о чем! Его абсолютно не волновало ни зачем он сюда приехал, ни то, что увидел вчера из кустов. Было хуево так, что впору застрелиться!
К вечеру похмельное состояние стало настолько нестерпимо, что сержант Харди решился на крайние меры — отправиться в местный бар и опохмелиться. Может, хотя бы немного алкоголя поможет справиться с бодуном?! Так и поступил. Сел на байк и поехал прямиком в бар.
 
— Виски со льдом, — сделал он заказ, усевшись за барную стойку и бросив на нее мятую сотню.
Бармен повиновался, и вот, спустя мгновение, перед сержантом уже стоял бокал с живительным напитком янтарного цвета. Недолго думая, Том опрокинул виски в рот. По телу моментально стало расползаться тепло, и, буквально через несколько минут, головная боль начала проходить прямо на глазах. Посему он постучал по стойке, как бы повторяя заказ.
— Двойной виски, — послышался женский голос справа.
Харди непроизвольно повернулся и увидел, как в метре от него за стойку уселась…
— Нина… — охуевше прошептал он. — Ну ёбаный в рот, сука-бля, — поспешил отвернуться он, прикрыв рукой лицо, дабы девушка его не заметила. Только не сейчас! Только не в таком состоянии!
Прошло уже около получаса, как они сидели в метре друг от друга. Нина, кажется, и не замечала рядом с собой никого и ничего, уставившись в свой бокал, из которого не выпила даже и половину. Кажется, она вновь была не на шутку в растерянных чувствах, а может даже разбита. Том же продолжал искоса за ней наблюдать, бьясь в агонии нерешительности. Подсесть к ней сейчас? Или подождать? Но чего ждать-то? Он ехал в Штаты преисполненный уверенности, но теперь немного сбился с курса. Все, хватит! Пора уже сделать то, за чем, собственно, и приехал! Настал тот час! Пришло время действовать! Да, сейчас он встанет и сядет рядом! А потом — заговорит! И речи его будут пламенны! Давай же, вперед, Томас!
 
И только сержант намеревался встать, как к стойке подошел мистер Маршал Мэтерс III, в простонародии — Эминем, то бишь — беложопый рэпер, чьи песни были вот уже как больше года вне закона по всей территории Штатов. Вот черт! Как же не вовремя!
— О, здорово, подруга! Неожиданная встреча! — обратился он к Нине.
— Оу… Привет… — грустно улыбнулась она, обернувшись к нему. — Какими судьбами в Альбукерке? Слышала, ты проиграл последний суд в Брюсселе? Что дальше планируешь делать?
— Да, проиграл… — опустил уголки губ Маршал. — Теперь уже ничего не сделаешь, решение того суда окончательное, больше некуда обращаться. Теперь я просто хочу найти этого черного пидора судью и разобраться с ним лично. Пусть даже это и будет незаконно, но что мне терять, верно? Так что я выслеживаю его и приехал в Альбукерке как раз за этим. Он сейчас здесь, как я выяснил.
— Понятно, — кивнула Нина и отглотнула виски.
— Ну а тебя как занесло в Альбукерке? — спросил Эминем, усевшись за стойку и заказав себе клубничный Дайкири.
— Ну я, собственно говоря, теперь здесь живу. Если это можно назвать жизнью… — трагично произнесла Нина, тяжело вздохнув.
Том же навострил уши и стал подслушивать. Да, подслушивать — плохо, но так уж и плохо, когда на кону стоит не только его судьба, но и ее? Вдруг, Нина скажет что-то важное для сержанта? Скажет то, что вновь подарит ему надежду на светлое будущее.
— Что стряслось, подруга? Я могу как-то помочь? — обеспокоенно спросил мистер Маршал.
— Да нет, здесь мне уже никто не поможет, — грустно ухмыльнулась девушка. — Я нахуевертила такой ерунды, что и сама не знаю, как из этого выкрутиться… Точнее знаю, но не могу.
«Неправда, сука-бля, неправда! Сержант понял, что тебе нужна помощь и поможет тебе!» — мысленно влез в их диалог Харди.
— Разве есть что-то невозможное в этом мире? — изумился белый рэпер. — Я вот не сдаюсь в своей, казалось бы, безвыходной ситуации. И намерен дойти до конца, чего бы мне это не стоило. Делай и ты так! Иди до конца!
— Ну, у меня обстоятельства несколько иного плана, — пожала плечами Нина. — Если у тебя препятствием к цели является этот черный судья, то у меня — я сама…
«В смысле «я сама»?! — охуел Том. — А как же Декстер?! Что-то я не понял… Не понял!»
— Не важно, кто или что мешает тебе достигнуть желаемого, важно лишь то, насколько ты этого действительно хочешь. Если твое желание искреннее, то все препятствия преодолимы. Главное, не сворачивать с пути и быть честным с самим собой, — дал мудрый белый совет Эминем, после чего удалился поссать.
Нина ж закрыла лицо ладонями и тяжело выдохнула. Ну все, сейчас точно самое время встать и подойти к ней! После таких-то мотивационных речей Эминема! Но не тут-то было. Рядом с девушкой уселся какой-то нигер то ли в черном плаще, то ли в мантии и пихнул ее в бок. Девушка посмотрела сквозь пальцы, затем убрала руки от лица и удивленно уставилась на негритоса.
— Бляяяя… Чувак! — закричала она, обращаясь вообще незнамо к кому. — Хули тебе надо? — брезгливо посмотрела она на седовласого афроамериканца.
— Это же ты тогда в Сиэтле сначала вломилась в мое кафе, и смела все с моего стола, а потом ты же в стрипухе устроила бунт, пытаясь оспорить мое решение и поддержать осужденного мной беложопого! — по-кротовьи заговорил нигер, прищурено глядя на девушку.
Да что это за нигер?! И зачем он доебался до Нины?! Непонятно… Но Тому он сразу не понравился.