Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Ооох, — тяжело выдохнул Том и смахнул с глаза слезу. — А это кто? И почему он голый? — решил разредить он обстановку, указав на следующего манекена.
— А это — я, мой хороший, — присел на одно колено к сыну Кристофер. — Когда меня не станет — ты должен будешь лично подготовить «мой» экспонат.
Повисло неловкое молчание. Том зашнырял глазами по сторонам, ведь совсем не хотел заниматься этими тряпичными делами.
— Томас, все это очень и очень важно. Никогда не забывай свои корни. Ведь, как я уже говорил, кто мы, если не знаем историю своих предков? — взял сына за плечи мистер Уокен. — Ты должен хранить и соблюдать все традиции семьи Харди. Когда-нибудь у тебя родится сын и ты должен будешь назвать его Томом, рассказать историю нашей семьи и посвятить во все традиции. Ладно, об этом мы поговорим, когда будешь постарше… Хочешь еще один интересный факт? Знаешь, что связывает нас всех, — взял он сына одной рукой за лицо, развернул, а второй обвел портреты предков. — Точнее не всех — женщины-жены тут не в счет, ведь, получается, приходили со стороны. Так вот, каждый рожденный в нашей семье — имеет декстрокардию. Проще говоря — сердце каждого находится справа, а не слева, как у обычного человека.
— Здорово, — ошалел Том, почувствовав себя особенным. — Папа, спасибо за эту экскурсию. Ты хороший рассказчик. Было очень интересно!
— Ох, Томас! — отмахнулся Кристофер. — Это я еще вкратце рассказал. Мы еще зайдем сюда с тобой ни раз, и я расскажу все в мельчайших подробностях. У нас даже есть книга-летопись! В картинках, между прочим!
— Ээээм… — замялся Том. — А мама… Ее портрет тоже будет здесь висеть?
— Конечно нет, Томас! Во-первых, она и женой-то мне не была по документам, а так — гражданской, ведь из-за своей работы я не имею права вступать в брак с гражданином другой страны. Ну, а, во-вторых, после того, что она сделала с тобой — последним наследником нашей семьи… Да все наши с тобой предки в склепе бы начали переворачиваться, сотвори я такое! Эта женщина не заслужила чести находиться здесь! Ох, да доживи до этого времени мой дед… Я уверен — он бы убил Мэрил, — печально усмехнулся он. — Знаешь, каким он был вспыльчивым человеком? Однажды, один из кухаров подал ему на завтрак омлет, а у дедушки была непереносимость лактозы. Так знаешь, что он сделал? Подкараулил кухара после трапезы, напал на него и избил тростью! Ооох… Вот времена-то были! Жалко, что он умер… Ставлю сотню фунтов, что не сожри его рак, до сих пор бы жил! — в голос рассмеялся он.
Том бросил взгляд на портрет прадеда — бородатого мужчину с безумным взглядом, а затем на его полный манекен, к которому была приперта трость. Мальчик так и не понял — худым или толстеньким был его предок, но почему-то четко визуализировал в голове, как безумный прадед, будь он жив по сей день, побил бы его своей глупой клюкой. Том поежился и поспешил отвести взгляд.
— Ладно, что-то мы тут с тобой засиделись, — поднялся в полный рост Кристофер, скрипя коленями. — Как на счет завтрака? Ммм? — взял он сына за руку и, не дожидаясь ответа, повел прочь из музея.
 
========== Глава 19: Мышка ==========
 
Прошло пару дней. Все это время Кристофер был рядом с сыном. Он водил его по всем закоулкам поместья, знакомил с кухарами и остальной прислугой, рассказывал о себе, своей работе и жизни, а также пытался выведать у мальчика, чем тот увлекается, что ему интересно и что ему, наоборот — не нравится. Мистер Уокен, таким образом, пытался наладить контакт с Томом и сблизиться с ним, как можно быстрее, в надежде наверстать упущенные годы. Мальчику, хоть и нравилось общение с отцом, нравилось чувствовать себя не одиноким и кому-то нужным, однако, не удавалось полностью открыться и довериться Кристоферу. Том боялся подпустить к себе кого-то близко, чтобы потом не испытывать мучительную боль предательства. Тем не менее, мистер Уокен не оставлял попыток сблизится с сыном, и понимал, что жизнь Тома с сумасшедшей матерью оставила в его душе неизгладимый отпечаток.
— Послушай, Томас, хотел поговорить с тобой кое о чем, — как-то за ужином завел разговор Кристофер. Мальчик поднял на него вопросительный взгляд, не прекращая жевать бифштекс. — О твоем здоровье… И о маске, — мистер Уокен взял конструкцию сына, которую тот снял на время трапезы, и покрутил в руках.
 
Том отложил вилку, продолжая настороженно смотреть на отца.
— Ты же можешь ее снимать. Так почему бы тебе не снять ее совсем? — взглянул Кристофер на сына, отложив маску на дальний угол стола.
— Я же говорил, что могу без нее всего несколько минут, — ответил Том, тревожно посмотрев на маску.
— Томас… Все, что говорила тебе Мэрил — наглая безумная ложь! — пытаясь сдержать злость на бывшую жену, воскликнул Кристофер. — Ты прекрасно можешь жить без этой маски. Да, когда ты родился, у тебя было не все в порядке с легкими — они не сразу раскрылись. Плюс декстрокардия, о которой я рассказывал, часто влечет за собой проблемы с дыхательной системой. Так что, не спорю, определенные опасения за твое здоровье у меня были. Но множество обследований у лучших врачей Англии убедили меня, что все, что тебе может грозить — это лишь астма в будущем и ничего более. Но астма… Разве это большая проблема? Миллионы детей живут с ней, у многих она проходит с возрастом, а кто-то продолжает пользоваться ингалятором еще долгое время. Но все это такие мелочи, по сравнению с тем, что ты вынужден ходить в этой странной маске. Я хотел бы, чтобы ты ходил без нее, и я тебя уверяю — это не грозит тебе никакой опасностью. Как на счет попробовать? — положил он морщинистую ладонь на плечо сыну и с надеждой улыбнулся.
— Нет! — выпалил Том, подскочив с места. — Дай мне ее немедленно! Я не могу без нее! Я это знаю, ведь однажды остался без нее на слишком долгое время. И тогда я чуть не умер! Я чуть не задохнулся!
— Томас, я прошу лишь попробовать, — спокойно продолжил мистер Уокен, глядя на сына, испуганно уставившегося на маску. — Я буду рядом, и, в случае чего, помогу.
— Нет, дай мне ее сейчас! — взвизгнул мальчик и тяжело задышал.
— Хорошо, хорошо… Я тебя понял, — прикрыл глаза Кристофер и пододвинул сыну маску. Тот торопливо натянул ее и потупил взгляд. — Если мои доводы для тебя недостаточно убедительны, то, может, ты прислушаешься к профессионалам? Как насчет того, чтобы пройти полное обследование твоего здоровья? Мы проверим все от и до, и если врачи, действительно, найдут какую-то проблему, то ты продолжишь носить маску. Если же нет, то ты, с моей помощью, избавишь себя от этого недоразумения, — помотал он ладонью у лица мальчика.
Том, не поднимая взгляда от недоеденного ужина, молчал.
— Томас, прошу тебя, давай просто попробуем, хуже ведь не станет, — умиротворяюще и убаюкивающе заговорил Кристофер.
— Хорошо, — коротко кивнул мальчик и вышел из-за стола.
 
Уже на следующий день отец и сын Харди сидели перед кабинетом пульмонолога в лучшей клинике Лондона. Мальчик к этому времени сдал всевозможные анализы, прошел флюорографию, а также рентген не только легких, но и всех остальных органов, на всякий случай.
— Проходите, — высунулась из-за двери голова с кривой улыбкой.
Кристофер взял сына за руку и повел в кабинет. Заходя внутрь, Том мельком взглянул на табличку на двери и успел прочесть: «Доктор С. Сталлоне, кандидат биологических наук, заведующий пульмонологии, нейрохирургии и ортопедии, член союза гомеопатов Соединенного Королевства».
— Ну-с… Что я могу сказать… — процедил сквозь неразмыкающиеся зубы доктор, разглядывая на просвет рентгеновский снимок. — Как мы можем видеть здесь и здесь, — стал он водить пальцами по изображению легких на пленке. — Имеются небольшие очаги то ли воспаления, то ли непонятно чего… Хммм… Или это пятна от моего завтрака? — прищурился Сильвестр, послюнявил палец и потер снимок. — А, ну да, точно, завтрак! — усмехнулся он и откинул рентгеновскую фотокарточку на стол. — Ну, значит, я могу со всей ответственностью заявить — никаких опасений быть не может! Ваш сын абсолютно здоров и ничего не угрожает его жизни.