Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Томми! Как же я тебя ждала! Наконец мы встретились! — воскликнула девушка и втащила охуевающего сержант внутрь.
— Я не понял… Не понял… — пробуробил Том. — Ты кто, сука-бля, спрашиваю?
— Ой, ты такой шутник, Томми! — прорычала она, а из-под маски отчетливо послышалось какое-то непонятное клацанье.
Харди скривился в гримасе непонимания, но сопротивляться не стал, и вместе они оказались в просторном зале особняка, где уже собралась толпа гостей.
— О, Милина! Иди же скорее сюда и познакомь меня со своим спутником! — помахал рукой какой-то мужик с седыми волосами длиной до плеч.
Милина двинулась в центр зала к седовласому человеку в некрасивых железных сапогах. Его Том сразу узнал: это и был мэр Чарлстона — Томаш Врбада собственной персоной. Ну а девица в маске, судя по всему, его дочь, по приглашению которой Харди сюда и попал. Теперь-то стало все ясно. Но что с глазами так и неясно.
— Папа, познакомься. Это мой парень — Том, — толкнула Милина сержанта прямо в объятия мэра Томаша, или мистера Смоука, как его называл народ.
Харди не то что охуел — превратился в сову-бойфренда, да в добавок ко всему еще и ебанулся.
— Какой, сука-бля, парень? — пробубнил сержант, когда Томаш крепко прижал его к себе и по-отечески похлопал по спине.
— Милина все уши прожужжала мне о вас, мистер Харди, — наконец выпустил сержанта мэр и обвел с ног до головы оценивающим взглядом. — Расскажите о себе. Кто вы, чем занимаетесь, какие перспективы имеете…
— Папа! Прекрати! Ты его смущаешь! — по-змеиному зашипела Милина, дернув отца за подол элегантного камзола-безрукавки.
— Милина, не лезь. Иди пообщайся с гостями лучше, я хочу побеседовать с Томом, — пихнул ее Томаш в толпу гостей и приобнял сержанта за плечи. — Том, я хочу знать о вас все и даже больше. Милина рассказала, что вы познакомились на сайте знакомств для людей с оказиями лица. Что у вас за оказия, расскажите, — поводил он ладонью перед маской Харди и повел в укромный уголок.
— Да, сука-бля… — мямлил сержант, растерявшись от такого напора мэра. — В общем-то, нет у меня никакой оказии… С лицом… У меня, сука-бля, с легкими оказия… Была как бы… — нес хуйню он.
— Да-да, я вижу, какая-то конструкция у вас интересная… — всмотрелся в маску мистер Врбада. — А вот у Милины что ни на есть оказия. Оказия так оказия! Я бы даже сказал проклятие какое-то. У нее знаете, зубы такие… Точнее не зубы — клыки! Вот губ нет, а от сих до сих идет два ряда устрашающих клыков… — взял он себя ладонью за щеки. — А еще эти глаза ее жуткие… Хотя, что я вам рассказываю, Том! Вы же ее парень, и сами явно все это знаете. Скажите, у нее оказия только на лице? Если вы понимаете, о чем я? — рассмеялся Томаш, подмигнув.
Харди и вовсе забился в агонии визуализации вагинальной оказии и уставился на мэра шок-взглядом.
— Да что вы, я шучу конечно! Это ваше личное, мне ни к чему такие подробности, — отмахнулся мистер мэр. — Малинового пунша? — указал он на чан с какой-то хуйней.
Не успел Том ответить, как Томаш взял половник, зачерпнул содержимое из таза, наполнил стакан и всучил в руки сержанту.
— Ладно, что мы все о Милине! Черт бы с ней! Расскажите о себе, — жестом предложил мэр поведать историю своей жизни.
— Ну, сука-бля, я имею собственный бизнес, — решил не ходить вокруг да около Харди и перешел к главной теме. — У меня сеть кафе и еще всяких разных шараг по всем Штатам. Хардинхолл. Может, сука-бля, слышали?
— Конечно, слышал! Как не слышать? У вас есть ведь точки в Чарлстоне? — поинтересовался Томаш, достав из железного кармана горсть малины и закинув в рот.
— Есть… Но вообще, сука-бля, хотелось бы… — начал было Том, но тут же был перебит.
— Слушайте, а как насчет посотрудничать? — хлопнул в ладоши и топнул тяжелыми сапогами мистер Врбада.
— Пожалуй, сука-бля, это именно то, что мне нужно, — состроил фирменный еблет Харди и ткнул указательным пальцем мэра в грудь.
— Я мог бы обеспечить вам отличный ассортимент. Смотрите, вот и пунш! Есть и вино, и пироги! А еще джем! — молол хуйню малиновым ртом Томаш Врбада.
 
— Ну, сука-бля, вообще-то это не совсем наш формат… — стал отнекиваться сержант. — Как на счет встречного предложения…
— Подождите, Том! Подождите и не перебивайте, — закрыл ему маску ладонью мэр. — Давайте отложим деловые разговоры на потом. Все же вы пришли сюда как парень моей дочери, а значит это куда важнее, чем все эти рабочие вопросы. У нас еще будет время обсудить это. Можно сказать, у нас еще вся жизнь впереди для этого. А сейчас лучше расскажите мне, каковы ваши намерения в отношении Милины? Как скоро вы планируете свадьбу?
— Чего, сука-бля? — подавился пуншем Харди и выплюнул его в лицо Томашу. Тот блаженно втянул носом запах малины и растер напиток по щекам.
— Интересный факт! Знаете ли вы, что ягоды малины омолаживают и возвращают коже былую эластичность! — принял позу античного философа мэр, задрав ногу в некрасивом сапоге на стол с пуншем, и упершись локтем в колено.
— Очень интересно, сука-бля! Очень! — закивал Том и рассмеялся ебливым смехом.
Так, стоп! Что происходит? Томас, ну ладно мэр себя ведет словно ебанат. Но с тобой-то что? Ты вроде как чист от наркотиков вот уже пару месяцев. Ах! Кажется, мистер Врбада выращивает малину по особому рецепту и удобряет ее и опрыскивает отваром из экстази и ЛСД. Ну точно! Теперь Том обхуярен до неузнаваемости! Ух! Это ж надо — так унесло с одного стакана пунша! А вечер только начинается! Смотри, не забудь о своих целях, идиот!
— Такая прическа, сука-бля, у тебя интересная, — кивком указал на седые волосы мэра Том. — Тоже, сука-бля, шампунь малиновый?
— Рад, что вы заметили, Том! — воскликнул мистер Врбада. — Единственное, что я никак не могу изменить — это цвет волос. Седина, поразившая меня еще при рождении, никак не закрашивается! А я так хотел бы быть блондином! Ну знаете, такой естественный эффект выцветших на солнце волос.
— Шатуш? Или это самое… Как его… Амбре, сука-бля! — щелкнул в пальцы Харди и похлопал мэра по макушке.
— Такие термины мне не знакомы… — опустил уголки губ Томаш. — Что это? Не расскажите?
— Нет, не расскажу. Но, сука-бля, могу показать! — усмехнулся сержант, взял половник и влил пунша в рот.
Мистер Смоук воодушевленно закивал, и Харди достал из кармана скамов телефон.
— Типа того? — показал он мэру фото Нины, отыскав его в переписке с братом.
— Ах! Это именно то, что я и хочу! В точности! — заверещал мэр, запрыгав на месте. — Так как вы говорите это называется? Мне такое надо!
— Ну говорю ж, сука-бля, то ли шатуш, то ли амбре… Но это нихуя не точно! — пожал плечами Том, увеличив фото. — Лучше глянь какая жопа. М? Классная, да? Упругая такая на вид.
— Наверно. Так кто это? Можете узнать, что за цвет волос такой? — бредил мэр.
— Да девчонка одна… Не знаю даже… Кажется, я, сука-бля, влюблен в нее, — почесал лысину Харди. — Как вот понять, что это?
— Ну даже не знаю, просто знаешь это и все! — взмахнул волосами Томаш. — Была у меня жена. Синдел. Тоже с оказиями. Глаза у нее были без зрачков, а волосы на макушке белые, а остальные черные. Чем-то на барсука она походила. Но вот я ее любил несмотря на все оказии.
— Ну у моей вроде и нет никаких, сука-бля, оказий. Разве что ебанутая она какая-то, но это даже как бы миленько… — рассуждал Харди в сотый раз пролистывая фотографии Нины в чате. — Так и где в итоге твоя пизда?
— Ох… Да померла она, — отмахнулся мэр и протянул Тому еще порцию пунша. — Так узнаете на счет цвета волос?
— Ну даже, сука-бля, не знаю… — замялся Харди, забившись в агонии парикмахерских вопросов. — У пиздюка что ли спросить?
— Пиздюк это кто? — насторожились сапоги Томаша.
— Брат, — пояснил за родство сержант.
— Томми, папа, — подскочила к обхуяренным мэру и Харди Милина. — О чем болтаете? — защелкала она клыками под маской.
— О любви, дорогуша! — щелкнул ее по носу Том.