Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— В коме, сука-бля? — приподняв здоровую бровь, повернулся к нему Харди. — А это вообще как? Нормально, нет? — засомневался он, когда уже исполнение мечты, казалось, было так рядом!
— А что тебя смущает, комоеб? — язвительно не понял ковбой.
— Сука-бля, это же получится изнасилование уже, нет? Шкура же в коме, а значит согласие никакого не дала, так? — понемногу здраво бредил Том, припомнив лицо своего усталого отца.
— Ой, да брось ты! — шутливо отмахнулся незнакомец. — Не согласна она! Изнасилование! Но ведь и «нет» она не сказала, понимаешь, о чем я? Мм? Ну же! Ну же! — томно посмотрел он на Тома, натянув ковбойскую шляпу пониже.
— И то верно! — вмиг превратился в конечного человека Том, забыв про все принципы нормы и морали. — А это тут зачем? — указал он «факом» в угол комнаты, где на цепях, прикрепленных к потолку, висел хрустальный гроб.
— Для антуража. Можешь положить ее туда да выебать. Но мне кажется, будет неудобно. Сам подумай, рукоеб, эти цепи… Будете качаться как на качелях! Удобно ли? Не думаю… Так, ладно, хватит этого пустого трепа! Я пошел, а ты тут занимайся. Можешь не торопиться, времени много… Вот, если что, салфетки влажные, вот мишки мармеладные… Вдруг пожрать захочешь… Воооот… — нес он хуйню, указывая на стеклянный журнальный столик. — Так ладно, развлекайся! — махнул он револьвером и вышмыгнул за дверь, предварительно спиздив мармеладки.
Том проводил его ошарашенным обсаженным взглядом, покрутил у виска и вновь повернулся к диванчику, где лежала бессознательная девушка. Харди оценивающе осмотрел ее и, поняв, что та вполне себе ему подходит, наклонился и быстрым движением руки стянул с девки кроссовки, а затем расстегнул на ее джинсах пуговку. Он ухватился за штанины и потянул на себя.
— Сука-бля, нахуя ж такие узкие купила, пизда? Сержанту очень неудобно тебя раздевать! — недовольно воскликнул он, ведь джинсы комовой дамы так туго стягивались!
Ох, какое неприятное начало! Главное, чтоб потом все пошло гладко, ведь Том так давно мечтал все это сделать! Будет обидно, если ебать девку в отключке окажется дерьмом собачьим!
Расправившись с джинсами, Харди вновь оценивающе зыркнул на девушку, а точнее, на ее нижнее белье.
— Ну точно ебанатка! — состроил он фирменный еблет, рассматривая трусики с мультяшным рисунком в виде ебанутых обезьянок.
Затем Харди стянул с нее носки, ведь не любил! Жариться в носках! Стянул их и с себя и расстегнул старинные брюки. Далее перевернул девушку на живот и стянул с нее трусы. Призадумавшись на пару секунд о правильности своего поступка, Том потянул девушку за бедра, приподняв с диванчика, и хотел было уже к ней пристроится, как вспомнил, что забыл предохранить себя и член от венерических заболеваний. Сержант пошарил по карманам, под цилиндром, но гондонов не было нигде!
— Точно! Я ж жиденку их отдал! И что же делать? Хммм… Слушай, пизда, а ты вообще чистенькая или как? — повернул он голову девки на бок, но та в ответ промолчала. — Сука-бля, забыл, что ты в коме! — усмехнулся он, похлопав ее по щеке. — Ладно, пизда, я слишком давно мечтал о такой ебле, так что будем считать, что это нечто особенное для сержанта. Посему, обойдемся без предохранения. Вряд ли ты можешь меня чем-то заразить, ты ж в коме! Да и сама не ссы, сержант, сука-бля, чист как стекло! Ну, а вообще, положа руку на сердце, ты вызываешь впечатление девки незамызганной, так что на этом и условимся, — побазарил он за безопасный секс и принялся надрачивать член, уже потихоньку поднимающийся, ведь происходящее не на шутку возбуждало Тома.
Как только член был в полной боеготовности, натянув уздечку, Харди стал пытаться насадить на себя девку. Но и здесь Тома ждал очередной провал! Как бы не пытался он продвинуть хуй в комовую пизду, ничего не выходило! Было до безобразия сухо!
— Да что за сука-бля такая?! — недовольно забурчал Том, вновь надрачивая член, дабы хотя бы тот уже потек и увлажнился.
А в это время из-за двери стали доносится лирические гитарные аккорды, предвещающие начало песни «Behind blue eyes» в исполнении небезызвестного в штатах Фреда Дерста.
 
— Никто не знает, каково это — быть плохим человеком, быть грустным человеком, за голубыми глазами, — запел он, будто осуждая Харди за его безрассудный днищенский поступок.
— Все равно хуйня какая-то! — психанул спустя несколько секунд Том, когда его манипуляции нихуя не помогли войти в девушку!
Парень уже не на шутку озлобился! Ведь действительно, как же давно он мечтал поебать девушку в отключке! Неужели это окажется несбыточным?! Ан нет! Кажется, Томми что-то придумал! Фуф, хорошо-то как!
Он плюнул на ладонь, поднял глаза к потолку и, высунув кончик языка, приложил пальцы к промежности девки. Сначала он хотел было просто смочить ее, но что-то так подумал, покумекал, пораскинул мозгами и пришел к выводу — а почему бы, собственно говоря, ему не подрочить и ей? Мм? Конечно же, до этого сержант не промышлял подобными манипуляциями, не желая ублажать девушек, ведь, в конце концов, власть тут он! Но в данной ситуации, кто узнает об этом? Том никому не расскажет, а сама барышня пребывает в глубокой коме. Так почему бы не взять да и не воспользоваться моментом?
Продолжая одной рукой придерживать девушку за бедра, пальцами второй Харди медленно приоткрыл половые губы, нащупал клитор и с присущей ему остервенелостью, начал водить туда-сюда, сюда-туда. Необъяснимо, но факт! Несмотря на то, что девушка находилась в бессознательном состоянии, кажется, ее половые органы жили своей жизнью и нихуя не впали в кому! Ибо нет-нет да через несколько секунд взяли и увлажнились! Не чудо ли, ну?!
— Ох и шкура! Та еще потаскуха, походу дела! — усмехнулся над комичностью данной ситуации Том, взялся за член и наконец смог пройти по адресу.
— Никто не прилагает столько усилий, чтобы сдерживать собственный гнев, но свои боль и горе я могу сдержать, — продолжал неугомонно осуждать сержанта Фред.
Харди же в это время повыше приподнял девушку и начал настраиваться на нужный темп. Но все пошло нихуя не по плану! Под амплитудой его толчков, девка стала съезжать в сторону и непроизвольно отстраняться.
— Да что ты творишь, пизда тупая? — рявкнул Харди, взяв ее и второй рукой за бедро, да покрепче!
Но приятной ебли никак не получалось! Обмякшее тело комовой девушки все равно не слушалось сержанта-власть и то и дело пыталось ненароком выскользнуть из его хватки. Том же не останавливался и все сильнее и сильнее пытался удержать ее, вцепившись в ее ляжки до такой степени, что наверняка там останутся синяки! Ох! Хорошо, что мадам в коме! Иначе бы проснулась и охуела, увидев все это!
Спустя минуту Харди надоело, что девка нихуя не слушается его и не дает сполна раствориться в моменте комовой ебли. Тогда он приподнял девушку, опер на спинку дивана, перекинув ее руки за него, и вновь пристроился сзади. Так оказалось гораздо удобнее. И не только для Тома, но и для его члена.
— Никто не знает, каково это быть — быть презираемым, быть поверженным… — бредово свирепствовал Фред из-за двери.
Сержант же совершенно не обращал внимание ни на какие песни, ведь наконец-то сполна мог насладиться этой охуенной на его взгляд еблей! Да, действительно, чувство, которые он сейчас испытывал, были очень необычны, и оттого до безобразия возбуждали Тома, призывая скорее кончить.
Продолжая наращивать темп, Харди запустил руку по футболку девки, скользнул вверх и схватил ладонью небольшую, но упругую сисечку. Грубо потеребив и повыкручивая сосок, который наверняка ебейше бы заболел завтра, не находись дама в коме, пальцы сержанта направилась выше — в область ключиц. Все дело в том, что какую бы ебанатку не ебал Харди, у каждой он щупал ключицы. Зачем? Наверное, эта часть тела его возбуждала. Но по правде сказать, хотя наверняка сержант ни за что не признался бы в этом даже сам себе, он искал ключицы, хотя бы немного схожие с ключицами той малолетней стриптизерши. О, Клубничная Эми, как же ты заебала! К слову, пока на таковые Харди наткнуться не удавалось.