Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Неть! — приглушенно рявкнул Хэнкс-младший.
Харди вновь провалился в небытие.
 
Том открывает глаза и оглядывается по сторонам. Он находится в своем родовом поместье в Манчестере. Он вылезает из огромной люльки, стоящей в холле, и осматривается. За журнальным столиком у камина сидит его «любимая» старая блядь Мэрил Стрип и старательно разукрашивает фигурку садового гнома.
— Проснулся, выродок британский? — спрашивает она, даже не смотря на сына. — Пидераст в маске… Ни на что не способен… Нужно было абортировать тебя кустарным способом, а потом выбросить твой дурацкий зародыш на помойку!
— Что ты, сука-бля, мелешь, дура? — спокойно спрашивает Том, подходя к столу и беря в руки одного из садовых гномов. — Дядя Бен? — приподнимает он шрамированную бровь, узнавая в лице статуэтки отчима.
— Ну да, это я, пацан, — смеется гном. — Не хочешь немного порисовать, а я посмотрю «Полицию Майами»?
— Сука-бля! — брезгливо откидывает от себя статуэтку Харди. Та падает на пол и разбивается вдребезги.
— Да что же ты такой никчемный? — взрывается Стрип, сверля сына уничтожающим взглядом. — Из-за тебя у меня никогда не будет личной жизни! Ты мой крест! Хочешь, сошью тебе костюм кота Тома? — мелет она абы что.
— Мэрил, сука-бля, помолчи, а, — морщится сержант не в силах слышать весь этот бред.
— Нет! Ты никому не нужен! Даже той шалаве из стрип-клуба! Господи, дай Бог, чтоб у нее хватило ума абортировать твоего выродка, если она залетела… — крестится блядь. — Хотя не думаю, что это возможно. Если ты запамятовал, то у тебя сперма инвалида! — поднимает она вверх указательный палец.
— Да ну тебя на хуй, — отмахивается Том, подкатывая глаза.
— Жрать будешь, чмо? — достает из бюстгальтера огромный праздный торт из брокколи мисс Стрип.
— Сама жри эту поебень, — показывает матери «фак» Харди.
— Для себя у меня есть кое-что получше, — достает она из зажженного камина еще один торт в праздных розанах.
— Мразь бестолковая, — цокает Том и направляется в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.
— Туда нельзя! — вытаскивает из рукава бутылку вина Мэрил и прикладывается к ней.
— Поебать! — отмахивается Харди, уже ступая по порожкам.
— Ну и хуй с тобой, — пожимает плечами мисс Стрип. — Но не думаю, что мой малыш Джейки захочет общаться с таким тупоголовым выродком, как ты!
— Ошибаешься, — усмехается Том, подойдя к двери своей спальни, кладет ладонь на ручку и открывает.
 
— Бля, братан, пиздец ты конечно теперь овощ, — услышал Том откуда-то издалека голос Кента, после чего послышалось шуршание упаковки фисташек. — Но и в этом есть плюсы, никуда не надо ходить, что-то делать… Охуено же, ну!
 
Харди заходит в комнату и видит перед собой шар из гиперпрочного полиэтилена. По центру установлен шест, на котором крутится пресловутая Клубничная Эми. Том хмурится и подходит ближе, смотря на полуголую девку через полиэтиленовую стену. С минуту понаблюдав за милейшими ключицами, Харди направляется к зип-замку, чтобы зайти внутрь шара.
— Неа, входить нельзя, — смеется Клубничная Эми, скидывая верх купальника. — Тебе можно только смотреть, но не трогать!
— Почему, сука-бля, не перезвонила? — задает нелепый вопрос Том.
— И как я должна была это сделать? — спрашивает стриптизерша.
— Ну я же написал тебе свой номер на сотне, — мямлит Харди.
— И? Это же сотня, я давным-давно ее потратила! На что ты рассчитывал? И вообще, кто ты такой, чтобы я тебе звонила? У меня таких как ты — сотни! — извивается у шеста девушка, даже и не глядя на Тома.
Он хочет что-то сказать, но тут замечет, что на полу, недалеко от шеста, сидит малыш Джейк, напихивая в ноздри фасоль и завороженно зыркая на женское обнаженное тело.
— Сука-бля, пизда, оденься, на тебя смотрит ребенок! — психует Том.
— Разве это проблема? — высовывается из-за дивана Снежана-плюш и прячется обратно.
— Шкура, прекращай немедленно! — взрывается Харди, разыскивая взглядом зип-замок, который незнамо куда исчез.
— Пускай смотрит, — усмехается Эми. — Маленький что ли?
 
— Вообще-то, сука-бля, да! — рявкает Том, пытаясь прорвать пальцами полиэтилен, дабы ворваться в шар и прекратить безумие! Но тот никак не поддается!
— Думаю, он сам вправе решать, что ему делать, а не слушать твои приказы, — высказывает экспертное мнение фетровая корона принца Чарльза, влетевшая в открытое окно.
— Да он же, сука-бля, ребенок! Прекращай немедленно! — пытается по старинке пролезть в шар через отсек для передачек Том.
— Томми, да иди ж ты на хуй, — говорит резко повзрослевший Джейк, продолжая наталкивать в ноздри и уши бобы. — А ключицы и впрямь хороши! Можно потрогать?
— Конечно, — подходит к нему Клубничная Эми. — Если есть сотня, можем даже потрахаться, и ты лишишь меня девственности.
— У меня только это. Подойдет? — достает из носа фасолину Джейк и протягивает стриптизерше.
— Вполне, — томно улыбается девушка, а Джилленхол начинает тянуть руку к ее ключицам.
— Пиздюк, я ж тебя, сука-бля, прошу, не трогай! Тебе девок что ли мало? — продолжает корячится в отсеке Том. — Это ж, сука-бля, мое сокровенное! Куда ж ты полез?
После этих слов Харди с хлопком влетает из отсека в шар и кубарем катится по полу.
 
— Том, что ж ты такой бедовый, а? — услышал сержант приглушенный голос Мелиссы. — Не стоило тебе покидать дом. Посмотри до чего довела тебя жизнь в Штатах… Не такой судьбы для тебя хотел Крис… Ох, не такой!
Затем в ушах Харди будто образовался вакуум, и он не услышал больше ничего.
 
— Так, может все же попробуем поднять тебя шампанским? А ну-ка, открой рот, — раздался голос ДиКаприо и Том ощутил на языке сладковатый вкус и шипение. — Ан нет… Ладно, придумаю еще что-нибудь…
 
Том поднимает голову и оглядывается по сторонам. Он находится в VIP-ложе «Вишенки и Черешенки». На угловом бежевом диванчике сидит уставший мистер Уокен, а на его коленях, извивая старым телом, танцует приват Елизавета II.
— Папа? — встает с пола Том и садится рядом с отцом, прямо на свежее кровавое пятно.
— Томас, почему же ты не следовал моему совету? Какие касатки? На танцы надо было ее звать! На танцы! — жамкает Кристофер морщины на королевских бедрах. — А потом под венец сразу, не иначе… А ты… Эх! — скидывает он усталую шляпу на пол, усеянный десятисантиметровым слоем кокаина.
— Ну я просто не понял… Не понял… — мямлит абы что Харди, а в этот момент рядом с ним кто-то подсаживается.
— Ммм? — ощущает он горячее дыхание у уха, в нос ударяет клубничный аромат, а на ремень скамов ложится чья-то ладонь.
— Мхм, — согласно мычит Харди, закрывая глаза.
Проворная рука расстегивает ширинку, пробирается под трусы, обхватывает член сержанта и начинает дрочку. Том выдыхает через нос и откидывается на спинку диванчика. Через мгновение, он чувствует, что что-то твердое начинает тереться о его бедро. Харди открывает глаза и медленно поворачивает голову.
— Какого, сука-бля, хуя? — шепчет он, видя рядом Гошу Куценко.
— Ну что, сейчас закончим и на танцы? — спрашивает тот, пуча глазами и продолжая Тому дрочить.
— Сука-бля, отъебись, петушара! — вскакивает с дивана Харди, нервно застегивая скамы.
— Сына, ну ты что? — удивляется Кристофер. — Негоже отказываться от танцев!
— Это значит нет, да? Ты что, считаешь меня шлюхой? — расстроенно опускает уголки глаз Гоша и кладет ладонь на внезапно выросший живот.
— Сукааа… — протягивает Харди, вцепившись в волосы от вида беременного мужика, и пятится к выходу. Спина упирается в дверь, та открывается, и Том вываливается из чилаута.
 
— Сержант Харди, ты точно меня не слышишь? Это не развод никакой? — где-то вдалеке услышал Том сомневающийся голос Джонни Деппа.
Харди хочет промычать хотя бы ему хоть что-то, но вновь проваливается незнамо куда.
 
— Да что ж ты так криво ему ногти обкромсал-то? Дай сюды, я сам это сделаю, неумеха! — услышал он кудахтанье Батлера. — А пилочки случайно нет?