Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Ебаный в рот, Томми! — воскликнул Джейк, подскочив с места, когда брат едва не пропустил ебейший джэб, но в последний момент смог уклониться и даже нанести несильный удар вскользь. — Фуууф… — схватился за голову болельщик из шара и уселся обратно.
Прозвучал гонг, извещающий о конце третьего раунда. В октагон вбежал Лео ДиКаприо с маленькой табуреткой в руках, полотенцем и водой. Он усадил Харди и стал, рьяно жестикулируя, давать какие-то наставления, не забывая брызгать на него из бутылки и вливать бодрящую воду в рот. Тот кивал, уставившись пустым взглядом в пол.
— Боже, Леонид, да зачем же он во все это ввязался? — причитал Джейк, нервно грызя начос. — А вдруг этот пидорас его отпиздит? Да Томми вовек не переживет этого!
Батлер лишь пожал плечами, ведь ответов на эти вопросы он не имел, а волновался за друга не меньше Джилленхола.
— Ох-ох-ох! Ладно, давай будем верить в Томми, еще не все потеряно, думаю, у братишки все же есть шансы, — постучал Джейк Леонида кулаком по плечу. — Расскажи лучше пока, как ты вчера съездил в Пасадену? Все школы обошел? Прости, кстати, что не смог помочь вчера.
— Да не страшно, Джейки, — махнул плащом Батлер. — А как съездил… Да черт его знает. Ну школы обошел, ничего дельного не выяснил, впрочем, как всегда. Думаю, вся эта затея уже бессмысленна. Мы с тобой уже все прочесали, абортарии уже отпали. Что ж теперь еще по родильным домам искать, или по приютам? Не знаю я…
— Никогда бы не подумал, что ты такой нерешительный парень, Леонид, — прищурил бесконечно синие глаза Джилленхол. — Понравилась тебе девчонка, еще и накончал в нее… Что ж сразу не остановил, не взял номер, а дал лишь свой? Разве ты не знаешь, что девчонки не любят звонить первыми?
— Да я-то знаю… — положил руку на грудь Батлер.
— А кто не знает? — приподняв пышную бровь, просканировал его взглядом следователь из шара. — Томми?
— Ой, Джейки! Будет тебе! При чем тут Томми? — нервно и беззвучно захихикал Леонид. — Ох, а начос у тебя с чем? О, да чай с беконом! — сунул он в рот горсть кукурузных чипсов из пакета Джилленхола и начал с деланным интересом пережевывать.
— С паприкой, — пояснил за закуску Джейк. — А при чем тут Томми?.. Да при том, что вот эта вся история, которую ты мне поведал в мае, больше подходит именно ему, нежели тебе.
— Джейки, угомонись! — вскрикнул Леонид, осыпав всю трибуну пережеванными снеками. — Все, четвертый раунд!
Джилленхол одарил Батлера неверующим взглядом, после чего уставился на октагон.
На сей раз, только прозвучал гонг, Харди бросился на Хабиба с атакой, сумев нанести пару не слишком сильных, но сбивающих с толку ударов. Воспользовавшись этим моментом, он попытался перевести противника в партер, но хач ловко вывернулся из хватки и въебал Тому мощным хуком справа. Тот на секунду потерял ориентацию в пространстве, но быстро собрался и вновь занял защитную позицию.
— Знаешь, я ведь давно подозревал, что Томми девственник, — заговорил Джейк ближе к концу раунда, когда противники устало сцепились в партере, оба пытаясь выйти на болевой или удушающий. Но выходило все не то! Ни у одного не получалось провести прием! Силы покидали, и оставалось лишь ждать гонга, чтобы немного передохнуть и подкопить энергии для последнего раунда.
— Опять ты за свое! — хлопнул себя по лбу плащом Леонид. — Я же тебе сказал, он тут не при чем. Всю эту делюгу я накуролесил, и именно я хотел найти девицу.
Прозвучал гонг, соперники отлепились друг от друга и побрели к наставникам. Леонардо мигом подскочил к Тому и принялся колдовать над рассеченной бровью, откуда сочилась кровь. ДиКаприо чем-то сбрызнул, наложил слой специальной мази, налепил тонкие полосочки пластыря и приложил ледяную бутылку шампанского к ране. Харди же тяжело дышал и слушал очередные тренерские советы. Лео безумно бил молотком по сетке октагона и что-то орал. Затем присел на корточки перед сержантом и начал вкрадчиво объяснять, водя прищуренным взглядом с Тома на Хабиба.
— Ты думаешь, я не вижу, что с ним творится непонятно что? — продолжил Джейк, когда начался пятый заключительный раунд. — Зачем он занялся этой ебалой? — махнул он рукой в сторону октагона, где Харди все же удалось выйти на болевой прием. Но тот довольно быстро закончился и не возымел успеха. Хач вывернулся из захвата и сам заломал Тому руку.
 
— Ну просто занялся! Что ты, Томми что ли не знаешь? — все отбрехивался Леонид. — Вечно занимается не пойми чем…
— Вот именно, что слишком хорошо знаю… Ну же, блять! — вскочил Джилленхол, сотрясая кулаком, когда Харди смог высвободить руку и подняться на ноги. — Он вечно творит всякую хуйню, когда что-то в его жизни идет не так. Вот и тут я думаю, что вся эта история со стриптизершей — про него. И, что он, дабы выбросить из головы девчонку и куда-то выплеснуть переживания, начал драться. Думаю, так все и было, и просто он попросил тебя не рассказывать мне ничего. Вот ты и придумал всю эту ерунду, будто ты был в той стрипухе и запал на ключицы. Ключицы, блять… Ну надо! Ох, Томми, Томми, такой ранимый…
— Все, будя тебе, Джейки, — не слишком уверенно осадил Батлер. — Давай смотреть, две минуты всего осталось…
Джейк вздохнул и закивал, уставившись сочувствующим взглядом на брата. Тот беспорядочно метался по октагону, кажется, совсем выбившись из сил. Он, как мог, пытался блокировать удары, но это становилось все сложнее. Хабиб, хоть и был тоже вымотан, держался куда уверенней и медленно, но верно изматывал противника.
— Ну же, братишка… Давай, — приставил кулак к губам Джейк. — Блять! Сука! — вскрикнул он, когда Тому прилетел несильный, но точный апперкот.
Харди отшатнулся, но устоял на ногах. Потерянный взгляд заметался туда-сюда.
— Томми! — подскочил Джилленхол, когда серые глаза брата встретились с его — безбожно синими.
Сержант замер и, покачиваясь, уставился на трибуну. Это длилось всего мгновение, но отвлекло от всего происходящего вокруг.
— Блять, Томми! Смотри, ну же! — орал Джейк, уже не пытаясь скрыть себя. — Да что ты творишь! — замахал он рукой на хача.
Не успел Том перевести взгляд с брата, как ему в челюсть прилетел мощнейший кросс, вмиг отправивший в нокаут.
Джейк и Леонид схватились за головы, глядя, как Харди рухнул без сознания, а Хабиб в шапке победно вскинул кулаки.
 
========== Глава 91: Кома ==========
 
Последнее, что увидел Том, были синие, до боли знакомые и родные глаза. Далее он долго падал, не видя перед собой ничего, лишь кромешная тьма. По классике своей, Харди не понимал ничего, как, собственно, и не чувствовал. Создавалось ощущение, что душа вылетела из тела и стремительно куда-то направлялась. Но все в порядке, света в конце тоннеля не наблюдалось, а значит, он был жив.
— Нашатырь, дайте понюхать ему нашатырь! — слышал он приглушенный голос.
Том не понимал ни кому он принадлежал, ни откуда доносился.
— Ничего не выходит! Отвезем его в больницу и уже будем думать что-то там! — психовал еще один незнакомый голос.
— Том, блять, очнись! Ты меня слышишь? — услышал он голос ДиКаприо, после чего почувствовал еле ощутимые хлопки по щекам.
Но ничего не помогало, и Харди стремительно продолжал падать.
— На этом наши полномочия все! Мы не понимаем, что с ним. Кровоизлияния в мозг нет, никаких других травм головы тоже, — возмущался незнакомый голос, эхом раздающийся вокруг сержанта. — Положим его под искусственную вентиляцию легких, будем колоть физраствор и ждать чуда…
Том ощутил притупленную непринятую боль в горле и, наконец, рухнул на что-то мягкое. Он хотел было встать, но абсолютно не чувствовал тело.
 
— Батюшки свят, Томми, да что ж ты натворил?! — услышал он вопли Батлера. — До чего ж довел себя, сука-бля! Чай не за этим ты ж ехал в Лос-Анджелес! — рыдал тот.
Харди хотел было что-то сказать, но не мог не то что слово вымолвить — промычать! После этого он и вовсе провалился в небытие.
 
— Ох, Томас, Томас… — послышался голос капитана Хэнкса. — Зачем же ввязался во все это? Сидел бы сейчас в своем кабинете и горя б не знал… А теперь… Тфу ты! Колин, Колин не трогай эти трубочки!