Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Торговец на ярмарке… — задумчиво пробурчал Джилленхол. — А как звали этого твоего мужика?
— Бен… Его звали — Бен, — с долей грусти улыбнулась Глэдис.
— Бен? — ахнул парень из шара. — Бен! — провел он параллели в бестолковой голове.
— Да, Бен, — подтвердила Глэдис.
— Матерь Божья… — сжал зубы Джилленхол, поняв, что, возможно, выебал матушку своего единокровного брата. Но все же — это пока не точно. Нужно разобраться поподробнее! Что, в Оклахоме один лишь Бен?
— Слушай, я что-то утомилась так, — сладко протянула Глэдис. — Не обидишься, если я немного подремлю? — свернулась она калачиком у одного из мешков кукурузы.
— Да, конечно, конечно… — бездумно промямлил Джейк. — Спи, и пусть тебе приснятся сладкие сны, — положил он ладонь на жирненькую складку бока Глэдис и стал прикачивать ее, сам же все это время мысленно копошился в истории, услышанной минутой ранее.
 
Спустя пару минут Глэдис уснула, и Джейк, в одних лишь трусах, ринулся из амбара прочь на поиски брата. Он нашел Тома спустя десять минут. Харди сидел на сеновале и курил, устремив опустошенный меланхоличный взгляд в ночное небо. К слову, сержант сидел здесь с тех пор, как сбежал из амбара, все это время пробившись в агониях то сексуального нападения, то попытки опознавания бренности мужского бытия.
— Томми, ты сейчас не то что охуеешь — ебанешься! Ты даже не представляешь, что я узнал от Глэдис! — кудахтал Джейк, усаживаясь на сеновал. — Томми? Эй, Томми! — пихнул он брата в бок. — Что с тобой? Почему такой грустный? Хуй сосал невкусный? — отшутил он одну из любимых шуток Харди, дабы развеселить его.
— Ты, сука-бля, издеваешься, пиздюк? — посмотрел на него уничтожающим взглядом Том. — Ты видел, что толстая собиралась сделать с сержантом?
— Ммм… — сложил губы в тонкую полоску Джейк. — А что тут такого-то? Все было естественно… Ладно, не думаю, что это важно! — попытался отвлечь он брата от неловкой темы.
— Думаешь, это неважно? — взвизгнул сержант, закурив уже пятую сигарету подряд — как всегда, назло старой бляди.
— Слушай, я думал, ты не хочешь говорить на эту тему, — сказал мозгоправ из шара. — Но если хочешь выговориться, то я всегда выслушаю, — уютно положил он ладонь на плечо брата. — Если честно, то я видел, что там произошло… И заметив, как ты заплакал, ворвался и спас тебя, — выпалил он, зажмурившись в ожидании удара по ебалу.
— Спасибо, пиздюк, — процедил Харди, отвернувшись и совсем не намереваясь уебать брату, ведь и впрямь был не на шутку благодарен ему за спасение своей дражайшей девственности.
Повисла неловкая волшебная пауза, провозглашающая о том, что сейчас самое время поговорить по душам и поделиться чем-то сокровенным.
— Знаешь, — первым прервал тишину Том. — Все это было, сука-бля, неправильно. Все же эта толстуха… Сколько я ее знаю? Пару дней, неделю? Да и никакой искры между нами не было… Так скажи мне на милость, почему сержант должен был ее отъебать?
— Потому что это естественно? — накинул вариант Джилленхол.
— Нет, пиздюк, это нихуя не естественно! — плюнул в сторону Том, вспомнив лицо своего отца и его пиздатую шляпу. — Все должно быть по любви, понимаешь? Все эти глупые перепихоны в амбарах, клубах и прочей ерунде — хуйня!
— Нет, не понимаю, — нахмурился Джейк, реально не понимая, что за дичь несет сержант. — Ты какой-то непоследовательный. То ты рассказываешь, что жаришь всяких девчонок, то отказываешься ебать горячую пышечку и несешь это вот все! Томми, ты что, девственник?! — задал провокационный вопрос Джилленхол.
— Чего, сука-бля?! Конечно, нет! За кого ты принимаешь сержанта?! Он — власть! — попытался нелепо, но агрессивно оправдаться Том.
— Ладно, пусть так! Но почему тогда ты так остро отреагировал, заплакав? — без шуток и приколов спросил Джейк, сняв с лица маску бестолковости.
— Потому что сука полезла сосать! — отшвырнул бычок в соседний стог Харди и закурил вновь! Все назло знамо кому!
— Иии? Не это ли счастье, Томми, когда женщина без всяких уговоров решает сделать миньетик? Это ж так круто для любого мужика! Это значит, что он пиздец какой охуенный! — возмущенно зажестикулировал Джейк.
 
— Да ты ебанутый, сука-бля? — непонимающе посмотрел на брата Том, приподняв шрамированную бровь. — Это личное! Как можно доверить самое дорогое, что у тебя есть, незнамо кому? Фу, Джейки! Ну это все же рот! И не просто, сука-бля, рот, а с зубами! То есть выходит, что ты должен полностью доверить человеку свой хуй! Можно ли это сделать с незнакомой шкурой? Абсолютно точно, что нет!
Джейк вмиг превратился в сову, чей брат шизофреник, и от шока провалился вглубь сеновала.
— Блять… Томми… Ну пиздец! — спустя минуту, высунулся он наружу. — Что ты несешь? Тебе что, никто и никогда не отсасывал?
— Конечно, нет! — хлопнул по скамам Харди. — Вот кому сержант в этой жизни доверяет? Тебе да Леониду! Разве ты видишь кандидата, кому я могу присунуть на ротан?
— Ну, то есть, теоретически, даже если ты будешь кого-то жарить с этой своей «искрой», с «любовью», — нарисовал кавычки в воздухе Джейк. — Но при этом будешь знаком с девочкой всего пару дней, то все равно не дашь на ротан?
— Конечно, сука-бля, нет! — психанул Том от бредовых домыслов брата. — Для этого нужно притереться! Хотя бы месяц или два! Точно удостовериться, что это не развод никакой и все серьезно! — плел он невменяемую хуйню, а где-то на небесах от счастья всплакнул мистер Уокен, уверившись в том, что сын отлично усвоил его уроки полового воспитания.
— Блять, да что за хуйня? — вцепился в растрепанные волосы парень из шара.
— Так, все! Меня уебала эта тема! Что ты там рассказать хотел? — решил сменить разговор Харди, наблюдая за тем, как начинает разгораться соседний стог от выкинутого им туда второго бычка.
— Сейчас расскажу, но для начала, хочу сказать кое-что другое, — мило улыбнулся Джейк. — Томми, это было круто. Такой душевный разговор. И почему мы так не делали раньше? Это было и правда необычно и так… По-семейному! А ты, как оказалось, тот еще романтик! — шутливо пихнул он брата в плечо.
— Я же сказал — иди на хуй! И да, не привыкай, сука-бля, к подобным разговорам! Я не люблю! Всякого рода сентиментальности! — сбрехал Харди, схватил сено и кинул в еблище Джейку.
Тот, захохотав будто ребенок в утробе матери, повторил трюк брата, кинув в девственный еблет Тома охапку сена. Харди по-распиздяски расхохотался, и братья стали швырять друг в друга сеном, громко смеясь на всю округу.
— Ладно, пиздюк, шутки в сторону, — спустя три минуты спрыгнул с сеновала Харди, расстегнул ширинку и начал ссать на полыхающий во всю соседний стог. — Что ты там хотел рассказать сержанту?
— Значит, слушай, — улегся на бочок Джейк, подперев кулаком голову и засунув в рот колосок.
Джилленхол слово в слово пересказал историю Глэдис о ее сыне и его отце. Также мыслитель из шара не забыл поделиться и своими идеями на этот счет.
— Думаешь, это один и тот же Бен? — приподнял шрамированную бровь Том.
— Пока не знаю, но очень даже возможно, — кивнул Джейк. — Знаешь, думаю, нам стоит отправиться в эту самую соседнюю деревушку и попробовать отыскать его семью.
— И как же мы, сука-бля, отправимся? Мне на коляске тебя везти? — указал он на переломанную ногу брата. — Так, стоп! Где гипс? Пиздюк, что за ебала?! — кинулся он к нему и провел осмотр конечности.
— Разбился, пока я ебал пышечку, — сладостно улыбнулся Джилленхол, вспомнив огрубевшие от работы в поле соски Глэдис.
— Сука-бля, да как такое возможно? Она зажила! — поражался сержант, осматривая ногу Джейка.
— Томми, ты думаешь это сейчас важно? — пролаял чудотворец из шара. — Важно то, что, возможно, я трахал мать единокровного брата! А что, если он узнает? Как-то будет неудобно…
— Ладно, давай для начала разберемся поконкретнее во всем, — предложил Том. — Пошли спать, нужно отдохнуть после столь дрочевого дня!
— Подожди… — неуверенно осадил его Джейк. — Раз уж ты сегодня так разоткровенничался… Короче, я бы тоже хотел сказать кое-что.