Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

Повисла неловкая философская пауза.
— То есть ты хочешь сказать, Томми, что я не совершаю никаких взрослых поступков? — с раздраженной улыбкой заговорил Джилленхол. — Никого я никогда не спасал, не выручал, не помогал…
— Ну, такое… — неоднозначно покрутил ладонью Харди, мудрейший из мудрецов снаружи, конченый хуеплет внутри, и лауреат премии «Пиздюк века» по жизни.
Синие глаза Джилленхола на мгновение налились гневом и обидой, но тут же исчезли, как и не было.
— Ладно, Томми, я тебя понял! — задорно поднялся он с кровати, хлопнув в ладоши. — Совершать взрослые поступки! — выставил он на брата указательные пальцы, широко улыбнувшись. — Прямо сейчас отправлюсь и придумаю — чего бы такого взрослого совершить! Спасти кому-нибудь жизнь? Вытащить из тюрьмы? Нет, все не то! Надо что по-настоящему взрослое! — артистично зажестикулировал Джейк и на позитиве двинулся из комнаты. — Ну-ну, Томми, ну-ну, — обернулся он в дверях и подмигнул брату.
Сержант же Харди остался стоять, не в силах понять — то ли ему все же удалось установить свою взрослую власть над братом, то ли все это была насмешка, то ли и вовсе развод какой-то.
 
========== Глава 77: Взрослый ==========
 
Спустя пару часов.
Том, решив отвлечься от скандала с братом, уселся в гостиной, дабы посмотреть какой-нибудь фильм по кабельному, пока Джейк не вернется домой, а уж там сержант попробует поговорить с ним спокойно еще раз и даже, возможно, предложит завести ему рыбок и ухаживать за ними вместе.
Харди с огромным трепетом досматривал кинофильм «Из 13 в 30», который был предназначен то ли для баб, то ли для подростков, то ли для таких сентиментальных ебанатов, как сам сержант. Но отчего-то Тому он настолько зашел, что парень не на шутку размечтался и стал визуализировать в своей больной голове всякое. Чтобы он сам делал, соверши невероятное путешествие из двадцати одного в тридцать? Кем бы он стал в этом возрасте? Успешным человеком или же конченым наркоманом? Остался бы он, двадцатиоднолетний, доволен своей будущей жизнью или корил себя за долбоебизм? И как бы помог исправить себе тридцатилетнему наделанные ошибки?
Но не успел сержант не то что помечтать — фильм досмотреть! Входная дверь медленно приоткрылась и в еврочетырешку зашел Джилленхол, держа в руках небольшой пластиковый террариум. Том непонятливо нахмурился и молча уставился на брата, взяв пульт и выключив телевизор.
— Ох, тяжело-то как, — выдохнул Джейк, поставив на журнальный столик перед братом свою ношу.
— Что это, сука-бля, — прищурено уставился на террариум Харди. — Блять, пиздюк, что за ебала?! — заорал он, приметив сидевшего на дне огромного паука. — Какого хуя?!
— Ну, а что не так? — скрестил руки на груди Джилленхол. — Томми, это же обычный птицеед! За ним особого ухода и не требуется! Гулять с ним — не надо, шерсти от него — ноль, халупу твою не обоссыт и не погрызет, плюс никакого запаха! Да и к тому же, он такой же пушистенький как собака, буду его гладить и снимать стресс… Или он тебя тоже не устраивает? Наверное, ему лучше покинуть твой дом, да? — усмехнулся он.
— Аааам… Ээээм… — замямлил Том, даже и не зная, как следует себя повести в подобной ситуации. Парень пару секунд побился в агонии выбора тактики дальнейшего поведения и, наконец, избрал путь «пряника». — А чем он меня, сука-бля, должен не устраивать? — состроил он свой фирменный еблет, расставив ладони в стороны. — Вполне себе безобидное существо! Он может остаться! Ты поступил мудро, Джейки, я бы даже сказал — по-взрослому!
— Ах вот как… По-взрослому, значит… — спародировал фирменное ебало брата парень из шара. — Чем именно?
— Ну, ты услышал сержанта по поводу собаки, и, дабы не расстраивать ни себя, ни его, нашел компромисс, — спокойно молол чепуху Харди. — Ээээм… А он же не ядовит, я правильно понимаю? Ну, то есть у него вырезаны там эти железы, или что там удаляют? — с недоверием и нотками брезгливости уставился он на жирного паука, размером с ладонь взрослого человека.
— Томми, ну что это за мифы обывалы такие? Ты же говоришь, что взрослый и все знаешь… А сам буробишь непонятно что! — укоризненно хлопнул себя по лбу Джейк. — Ничего у них не удаляют! Это же невозможно! Это то же самое, что, например, у тебя бы удалили, ну, к слову, желудочный сок. Скажи, ты бы мог существовать без него? Определенно точно, что нет!
 
— То есть он ядовит? — приподнял шрамированную бровь сержант, продолжая наблюдать за пауком.
— То есть да, — кивнул Джилленхол. — Что, значит, не место ему здесь? Унести его обратно в зоомагазин? — оттопырил нижнюю губу он.
— Да нет, сука-бля… — растерянно заговорил Том. — Ты же будешь аккуратен с ним, Джейки. Не думаю, что натворишь каких-то глупостей. Ну, а чем ты его будешь кормить? — решил он показаться милым и любопытным.
— Ну как чем? Вот чем! — достал из-за пазухи огромный контейнер Джейк и открыл крышку наигранно неловким движением. Контейнер выскользнул из его рук, и по полу еврочетырешки тотчас же разбежались сотни тараканов. — Ой, я не специально!
— Сука-бляяяя! — заорал Харди, прыгнув ногами на диван. Он был готов взорваться на брата в любую секунду. Ведь мало того, что Том понимал, что все это Джейк устроил специально, так еще наглый пиздюк посмел принести в дом насекомое, да не одно, а сотни! — Немедленно лови их! А еще…
— Еще паука обратно отнести? Ведь он кушает только такое, — залепетал Джилленхол.
— Нет, пидор может остаться! А вот тараканов, сука-бля, собери! — верещал Харди, еле сдерживая себя в руках.
— Пидор? Томми, я, кажется, забыл уточнить. Это самка. И зовут ее — Мэрил, — выпалил Джилленхол и виновато поджал губы.
— Аааааа! — гневно заорал Том, спрыгнул с дивана и принялся топтать берцами тараканов, чтобы хоть на кого-то выплеснуть гнев и выиграть в этой глупой схватке с братом.
— Что вы так орете?! — выбежал из спальни Батлер. — Фу, блять, откуда столько тараканов? А это что еще такое… — прищурено уставился он на террариум. — Ааа… Ааа… Аааааа! — прерывисто завизжал Леонид, убив своим ультразвуком всех тараканов в радиусе километра. — Паук! Немедля уберите его! Вы чай шутите?! Я же этот… Арахнофоб!
— Ну балииин, — наигранно протянул Джилленхол. — Что, Мэрил все же съехать?
— Леонид, сука-бля, угомонись! Паук никому не помешает, ясно? Он не покинет свой террариум и будет находиться только в комнате пиздюка. Бля буду! — подлетел к другу Харди, схватив его за плечи. — Джейки очень самостоятельный парень, он проконтролирует, чтобы ты и эта лохматая сука не пересеклись!
— Бля… Бля… Мать частная! — лепетал Батлер, уже побелев от шока. — Батюшки свят… Пресвятая, бля, Богородица…
— Ну хватит, а, — покрепче вцепился в эффектные плечи Том. — Я же сказал — у Джейки все под контролем!
— Томми, ты можешь поручиться за меня, чтобы Леониду было спокойнее, — мило завякал провокатор из шара. — Ты же взрослый, твое слово явно авторитетнее моего!
— Да ни за кого я не буду, сука-бля, ручаться! — наигранно мило залепетал Том, обернувшись к брату. — Ты сам все проконтролируешь. Вот я тебе верю! А ты, Леонид? — тряхнул он друга. — Леонид? — посмотрел он на Батлера, который, обмяк в его руках и потерял сознание. — Ничего — привыкнет, — беззаботно пожал он плечами, вновь обратившись в Джейку.
— Что ж, отлично! — поднял вверх большие пальцы Джилленхол, взял в руки террариум и пошел в свою комнату. — Ну-ну, Томми, ну-ну… — хитро пробурчал он под кожаный нос. — Что бы ты не делал — дядя Джейк победит в этой войне…
— Что ты там буробишь, пиздюк? — окликнул брата сержант, укладывая Батлера на диван.
— Ничего, Томми, — улыбнулся в ответ хитрец из шара. — Колыбельную пою для малышки Мэрил, — указал он фантастически синими глазами на паучиху.
— Вернись потом и этих рыжих шмар за собой подбери, — сквозь зубы прошипел Харди, пытаясь не сорваться.
Вот так вот и поселился в еврочетырешке питомец. К слову, прожил он там всего пару дней, но и за это время успел не на шутку потрепать нервы документальному хозяину квартиры и его эффектному другу. Как? А все дело в том, что небезызвестный Джейк Джилленхол, паукозаводчик из шара, то и дело вытаскивал из террариума паучиху Мэрил и демонстрировал ее брату или другу. Сержант Харди был уже на грани нервного срыва и уже даже было начал обдумывать тайный план убийства Мэрил, как одним вечером все разрешилось само собой.