Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— А поздороваться, пиздюк? — окликнул его Том, тыкая паяльником в канифоль и не поднимая взгляда.
— Здравствуй, Томми, — проскулил Джилленхол, опустив уголки губ.
— Ты чего, сука-бля, грустный? — приподнял шрамированную бровь сержант, сосредоточенно припаивая надпись из проволоки к значку. — Хуй сосал невкусный? — отжег он невероятную шутку и взорвался ебливым смехом.
— Нет, Томми, не сосал, — буркнул Джейк, бросив обиженный взгляд на брата.
— А что тогда, сука-бля? — не унимался Харди, отложив паяльник, взяв иглу и начав пришивать значок к кожаной основе.
— Ничего, Томми! Разве тебя волнуют мои проблемы? Все же это мои пиздюческие глупости! Не то что твои — взрослые проблемы! — вдруг вскипел чайник из шара, остановившись, повернувшись к брату и яростно жестикулировав.
— Что за рамсы такие, Джейки? Сержант тут, сука-бля, при каких делах? — наконец поднял взгляд на него Том, при этом не бросая шитье и тут же вогнав себе иглу под ноготь. — Ай, сукааа! — завопил он, бросил все приблуды и сунул палец в рот.
— Наперстком не учили пользоваться? — заорал Джейк, подлетел к брату и высыпал ему на голову все швейные принадлежности из жестяной банки из-под чая.
— Да ты не охуел ли, пиздюк? — вскочил с места Том и хотел было начать драку, но быстро вспомнил, что завязал с наркотой. А устраивать драки с братом в трезвом рассудке — ну такое…
— Да, охуел, Томми! Ну же, въеби мне! — незнамо зачем распетушился провокатор из шара. — Только на это и способен! Нет бы хоть раз спросил, что меня волнует!
— Сука-бля, Джейки, ты под чем? — схватился за голову Харди, забившись в агонии неузнавания брата.
Парень из шара лишь показал брату «фак» и поспешил скрыться в своей конуре.
— Ну охуеть, — почесал лысину Том, оглядываясь по сторонам.
— Что тут у вас стряслось? — вышел из своей спальни Леонид, держа на вытянутой руке двумя пальцами огурец. — Слыхал, вы с Джейки разругались, — выбросил он даже не надкусанный овощ в мусорку и уставился на друга.
— Да что-то пиздюк ебанулся в край, — плюхнулся на диван Харди и поведал Батлеру о произошедшем.
— Ох, Томми! Ты чай вчера только на свет появилсси? — укоризненно скрестил руки на голом торсе бородач, после чего закурил и поставил турку с кофе на огонь. — Пацану-то лет сколько? Восемнадцать вон стукнет на днях! Что ты от него хочешь-то? Самый сложный подростковый период! Когда из дитятки взрослым становисси, и кажется, что никто вокруг не понимает тебя!
— Это разве не пораньше бывает? В четырнадцать там или около того, сука-бля? — непонимающе скривился Том.
— У всех по-разному! У кого в четырнадцать, у кого в восемнадцать, а у кого-то и вовсе на всю жизнь остаетси, — покрутил ладонью у виска Батлер. — К тому же наш Джейки аж до шестнадцати прожил в своем шаре, у него там и возможности не было — нормально и своевременно развиться в эмоциональном плане. Да ты сам себя в его возрасте вспомни!
— А что я? Я, сука-бля, к этому возрасту уже уебал из Англии сюда и стал, сука-бля, самостоятельным, — развел руки в стороны Харди.
— Ой, самостоятельным он стал! А до этого чем занималси? Пиздился в этом своем бойцовском клубе? — с подъебом закричал бородач, затушив бычок о пирог, испеченный им с утра. — Да и вообще, сам говоришь — уехал от батьки на вольные хлеба… А наш Джейки не этого ли тоже хочет? Стать самостоятельным и независимым!
— Я, сука-бля, хуй пойму! — взорвался сержант, схватив недошитую куклу Тома Хэнкса и ударив ею по столу. — А я что — не даю это пиздюку? Захотел стать юристом — пожалуйста, сука-бля! Сержант оплатил! Захотел в бизнес — без проблем! Сержант взял в дело. Захотел людьми торговать — и это, сука-бля, на здоровье! Что еще надо от сержанта?
— Ой все, Томми! — вскинул плащ к потолку Батлер. — Я тут причем? Я что — детский психолог? Позвони вон Лео — с ним покумекай! А лучше — просто поговори с пацаном и узнай, что его волнует! Только не навязывай свое, «взрослое» мнение! — нарисовал в воздухе эффектные кавычки Леонид.
— Бе-бе-бе! — даунским голосом передразнил его Том и стал приклеивать отлетевшую кукольную голову своего шефа обратно к телу.
 
— Очень по-взрослому, Томми, очень… — осуждающе помотал бородой Батлер, налил себе кофе и удалился, прихватив из холодильника банан.
Харди же еще минут пять недовольно кривил ебалом и бормотал что-то под нос, прокручивая про себя состоявшийся разговор. В таком настроении задуманная им кукла никак не получалась! Вместо уважаемого сержантом капитана Хэнкса выходил лишь его сын — Колин Хэнкс в маскарадном костюме полицейского. Тогда Том с психом отбросил все заготовки, вскочил с места и направился в комнату брата, с твердым намерением разобраться в его проблемах.
— Джейки, ты в норме? — заглянул Харди в спальню Джилленхола.
Ответом ему была тишина. Джейк же лежал на кровати, скрестив руки на груди и сверля раздраженным взглядом потолок.
— Эй, пиздюк! Давай побазарим, — вновь заговорил Том, войдя внутрь и усевшись на подоконник.
— Давай! Ну же, расскажи, как тебе тяжело живется, какой ты несчастный и как тебя никто не понимает! — глупо подскочил на кровати истеричка из шара.
— Ой, слышь! Хватит уже этих понтов, сука-бля! — выставил ладони вперед Том. — Хули ты начинаешь? У сержанта и правда есть кое-какие проблемы, но сейчас не об этом. Сейчас сержант намерен поговорить о том, что же беспокоит его младшего братишку! — спрыгнул он с подоконника, присел рядом на кровать и приобнял за плечи Джейка, решив включить в себе папашу.
— Ах, ну раз ты, сержант, соизволил, то конечно давай! Поговорим о проблемах его младшего братишки! — завизжал, словно синеглазая девка Джилленхол и дерзко задрал одну штанину до колена. — Вот, смотри! Как тебе такое? — приподнял он ногу и сунул брату под нос.
— Что за хуйня? — отпихнул от себя ногу Тому, нахмурившись. — Ты злишься что ли, сука-бля, за тот случай в тайге, пиздюк? Даже шрама не осталось!
— Ты думаешь я такой злопамятный, Томми? — фыркнул Джилленхол, пихнув Харди пяткой в плечо. — При чем тут вообще это?
Том лишь непонимающе развел руки в стороны, на секунду посочувствовав своему отцу, ведь, кажется, в переходном возрасте был не меньшим долбоебом, чем его брат, и наверняка не на шутку поебывал мозг.
— Ладно, проехали! — процедил парень из шара и с психом упал обратно на подушку, закинув оголенную ногу на вторую и нервно задергав ею.
— Сука-бля, заебал, пиздюк! — начал вскипать и Том, стандартно не понимая нихуя. — Расскажи нормально, что случилось!
— Не надо делать вид, что не знаешь! — вновь подскочил Джилленхол. — Ладно, блять! Строй из себя дальше идиота! Я-то объясню — мне не сложно!
— Хотелось бы, сука-бля, — вопросительно уставился на брата Харди.
— Ну, слушай, братишка! — вскочил Джейк ногами на кровать. — Я, решив, что уже достаточно взрослый и могу сам принимать решения, захотел сделать себе подарок на грядущий день рождения. Надеюсь, ты помнишь, что он у меня через несколько дней и не считаешь, что я должен положить на него хуй, также как ты на свой. Ну так вот, я подумал, чего бы я себе такого хотел… Хммм… Что-то взрослое и классное! И вот, когда мы с тобой отдыхали в Дубае, прохлаждались на пляже и ты мне рассказывал о своих татуировках, когда и почему сделал свою первую и все такое… Так вот, тогда я понял! Вот оно — то, что я хочу! Это же ебать как по-взрослому, и одновременно с этим круто! К тому же, Томми набил свою первую татуху в шестнадцать, уж мне-то к восемнадцатилетию точно можно. Даже и спрашивать не обязательно! Ведь братишка считает меня взрослым! Так я думал, ага! До сегодняшнего дня! — ткнул пальцем в нос Тому Джейк и оскалился.
— Что нахуй? — охуел хлеще некуда Харди, окончательно запутавшись в перипетиях пубертатных переживаний. Конечно, ты, в свое время, в собственных-то разобраться не мог, куда уж тебе до чужих! Зато строишь из себя… Пусть не папашу, но мудрого старшего брата. Завязывай, Томас! Хватит!