Атташе (СИ)
— Масса, давай руку! — прогудел знакомый бас, и я с удивлением и радостью обнаружил пред своими очами Тесфайе, который протягивал мне свою крепкую черную ладонь.
С Тесом мне было и море по колено, так что, взбодрившись, я выпрыгнул из корзины на палубу ожидавшего нас кораблика и быстро-быстро достал из корзины свой небогатый скарб — "сидор" с одеждой и оружие. Остальное имущество уже утащили в трюм.
— Мистер Фахнерт! — я был чертовски счастлив, что старый капитан жив и еще в строю!
— Капитан Фахнерт, на секундочку, — морской волк дернул себя за козырек фуражки, а потом, не чинясь, подошел, и мы обнялись.
На этом сюрпризы не кончились — из трюма появилась кучерявая башка одного из братьев Адгербал, кажется — младшего. Его звали Эшмуназар, Эш — тот самый, который так ловко управлялся с пулеметом во время осады Сан-Риоля, самый неугомонный из троих. Арис с видимой брезгливостью подал руку Тесфайе и Эшмуназару. Кузьма с абиссинцем были уже знакомы и с Адгербалом тоже, потому они спелись и тут же принялись обсуждать дела давно минувших дней.
— Ты у нас командир, так? — Андреас Фахнерт шмыгнул носом, — Куда путь держим? Эта малышка, конечно, не "Фрези Грант", но до следующего утра мы будем в Сан-Риоле, Гертоне или Лиссе — по желанию.
— Гертон, — сказал я, — Оттуда мы начнем.
* * *Кораблик Фахнерта так и звался — "Малышка". Несмотря на тотальное преобладание флота Федерации в океане, Наталь не собирался просто так отдавать водную стихию на откуп врагу. Ну да, у гемайнов никогда не было собственных военных кораблей и океанской эскадры. Но — было "Натальское речное пароходство" и деньги, и друзья в разных уголках мира. Так что с момента моего отбытия из Энрике-о-Навегадор многое изменилось: именно эта лузитанская фактория стала главным прибежищем натальских каперов. Вот где оторвали бы с руками протекторатскую миноноску, на которой нынче рассекали вдоль побережья Сипанги Коллинз и Доусон! Проявляя свойственную этому народу сметку и хозяйственность, гемайны в арендованных доках переоборудовали закупленные на стороне устаревшие военные и современные гражданские суда в грозные рейдеры — с артиллерией, новыми тевтонскими движками и командой самых метких в мире стрелков.
И если вдоль побережья корабли адмирала Летики еще могли обеспечить безопасность конвоев, то в открытом море одиночные суда под ультрамариновым флагом с солнцем подвергались атакам таким же яростным, как сухопутные караваны и войсковые соединения в вельде.
"Малышка" была одним из рейдеров и до сих пор ходила с экипажем из десяти просоленных морем стариков-разбойников, лично набранных Фахнертом, и дюжины стрелков — седых и бородатых, из пожилых гемайнов, которые уже не в силах были совершать многосуточные кавалерийские рейды, но еще крепко держали в руках винтовку. Они кошмарили рыболовецкие суда и почтовые пакетботы, уворачиваясь от встреч с крупными кораблями.
На баке этой небольшой двухмачтовой парусно-моторной шхуны был установлен "пом-пом" — скорострельная 37-мм пушка, похожая на "максим"-переросток, борта — легко бронированы, машинное отделение — блиндировано всерьез. Таким образом, компактный кораблик представлял нешуточную опасность для гражданских судов, не ожидающих беды.
— Поднять якорь! — громовым голосом пророкотал Фахнерт, и якорная цепь загремела, — Поднять паруса!
Старички, двигаясь ловко, экономно, совсем не по-стариковски, взялись за снасти, с шелестом белые полотнища раскрылись, наполняясь ветром. Нос шхуны взрезал океанские волны, корабль устремился вперед. Я вцепился руками в фальшборт и дышал полной грудью.
Тесфайе подозрительно поглядывал на меня. Он знал о моих особенных отношениях с корабельной качкой, но морская болезнь пока о себе знать не давала.
— Нам снова придется кого-то убивать, масса? — спросил абиссинец.
Я только стукнул кулаком по планширу, и ничего не ответил.
* * *— Поручик, ты понимаешь, почему мы с тобой здесь, на этой посудине? — спросил меня Арис,— Почему у тебя такие невероятные полномочия?
Вопросы были явно риторическими. Но говорить что-то было нужно:
— Из-за ситуации на Востоке? У конторы нет ресурсов?
— Чтобы направить сюда боевую группу? — если бы Арис умел фыркать, я бы сказал, что он фыркнул, — У Империи не нашлось десятка спецов, чтобы устроить саботаж в тылу федералистов? Ты сам-то себя слышишь?
— Да-да, — я вяло отмахнулся — Вы можете и дальше строить из себя умника и издеваться надо мной. А можете наконец посвятить меня в детали.
— Кто-то сдал Феликса. Он в тюрьме в Зурбагане.
— Что-о? — заговоренный ротмистр Карский, неуловимый Феликс попался?
— Феликса слили лаймам, а они дали наводку людям Грэя.
Я просто стоял и хлопал глазами. Это в голове не умещалось.
— То есть вы, я, Кузьма... — в мозгу всё постепенно складывалось.
— Мы — точно вне подозрений. Это кто-то из "Заведения", кто-то свой, доверенный. Не знаю, что ты собираешься предпринять, но пошуметь нужно сильно — чтобы вся муть всплыла со дна... Кто-то зашевелится, начнет рыть носом землю — этот кто-то ведь думает, что знает всех наших людей в Натале и на побережье.
— И тут ваши возьмут его за жабры, — понятливо кивнул я.
Ситуация напоминала Яшму. Тогда Феликсу пришлось привлекать людей из моей роты из-за крота в штабе. Арис увидел проблеск осознания в моих глазах и подтвердил:
— Его и тех, на кого он работает. Пройдемся частым гребнем, не сомневайся.
— Опять — игра втемную? — я сжал зубы.
— Ну-ну, поручик, ты ведь знаешь, что всё это не просто так! И у тебя очень хорошо получается. Ты тупой и преданный, и притом — с воображением, с авантюрной жилкой... Лучшего, пожалуй, и не сыскать! — если бы Арис умел хмыкать, я бы сказал, что он хмыкнул.
Это он меня унизил или похвалил?
* * *— Дым на горизонте! — послышался крик с палубы.
Ну вот, а гамак ведь только-только начал казаться таким удобным... Суета наверху нарастала, я высунул наружу ноги, попытался аккуратно спрыгнуть на пол, но тут "Малышку" качнуло посильнее — и я, матерясь, нелепо вывалился на дощатый пол.
— Твою ма-а-ать... — это было больно.
Есть в матросском гамаке свои прелести, но вот вылезать из него — это целая наука. И я в ней явно не преуспел. С кряхтением поднявшись с пола, запрыгнул в сапоги, подхватил помповик, нацепил портупею и полез наверх, по лестнице.
— А-а-а-а, вашбродь! — обрадовался Кузьма. — Может хоть вы этого полоумного отговорите? Закусил удила и ведет свою пиратскую шайку на абордаж. На кой черт нам сейчас абордаж?
В общем-то я был с ним полностью согласен, но команда Фахнерта придерживалась другого мнения — они уже вооружились до зубов, спустили паруса, развели пары в машине и мчались навстречу неизвестному судну. Пара стрелков расчехляли "пом-пом". Тесфайе хмуро точил бруском лезвие топора, Арис щелкал барабаном револьвера.
Я устремился на ют — туда, где крепкой загорелой рукой держался за штурвал, управляя кораблем, капитан. Он даже не стал меня слушать:
— Это "Ярдин", в рот мне ноги! Понимаешь, друг мой любезный? "Ярдин" я не упущу.
"Ярдин", "Ярдин"... Сан-Риоль! Это был один из кораблей, которые осаждали город!
— В тот самый момент, когда моя "Фрези Грант" развалилась не мелкие кусочки от ядра, выпущенного кем-то из иродов Грэя, я поклялся себе, что не подохну, пока не утоплю их всех до единого! Слышишь, я и "Секрет" утоплю, медуза ему в корму! — он был очень убедителен в этот момент.
Как он собирался воевать с блиндированным пароходом, который был водоизмещением в два раза больше "Малышки", было тайной за семью печатями. Свои сомнения я высказал Тесу и Эшу, которые в команду корабля не входили, но успели некоторое время понаблюдать за деяниями "Малышки".