Мой Щенок (СИ)

— Ирвин! — окликнул его Санька, и наваждение тут же развеялось. Вампир открыл глаза, догнал приятеля и опустился на скамью рядом с каменной стеной бара.
— Совсем плохо? — сочувственно протянул Санька, щелкая зажигалкой.
— Да, — кивнул он. — Ко всему прочему еще и дикий голод накатывает.
Санька с тревогой взглянул на приятеля.
— Это все дурацкий туман. И напряжение последних дней, — как ни в чем не бывало, продолжил вампир.
— Достается от мастера? — поинтересовался человек, старательно затягиваясь. Словно стараясь выгнать из разыгравшегося воображения образ окровавленных клыков.
Ирвин грустно усмехнулся и, нахально взяв сигарету из Санькиных пальцев, тоже затянулся.
— Да. Сам виноват. Мне очень повезло, что она вообще позволила мне попытаться еще раз. Я буду терпеть.
— Да не дрейфь, Вин. Она простит тебя, в любом случае.
— Не уверен. Ты знаешь, в такой ярости я еще никогда ее не видел.
— Было от чего, — Санька добыл сигарету обратно и запрокинул голову, выпуская дым сквозь зубы в темное небо: — Мрак меня и вовсе прибил бы. Наверное. Впрочем, честно, я не рискнул бы его так обманывать.
Ирвин нахмурился, уронив руку на колено.
— Давай не будем об этом, Сань. Это не самое лучшее воспоминание. Меня сейчас гораздо больше волнует, как заслужить доверие Леди.
— Она действительно сильно злится? — еще раз уточнил приятель.
Ирвин криво улыбнулся, и задрал черную рубашку, обнажая живот. На бледной коже синяки выделялись особенно отчетливо. Саня вообще часто завидовал внешности друга. Он понимал, что это еще одна особенность вампиров, но, когда девушки ровными рядами укладывались перед учеником Леди, стоило тому взглянуть на них или улыбнуться, Саньке становилось очень тоскливо. И сейчас бледная кожа служила превосходным фоном для кровоподтеков. Организм вампиров был несколько прочнее человеческого. Для того чтобы образовался синяк, удар должен был быть куда сильнее обычного.
— Руки и ноги такие же, — добавил Вин, приводя одежду в порядок. — После тренировок.
— Она знает? — Санька покачал головой.
— Нет. Незачем, — коротко ответил Ирвин. — Ну, то есть, полагаю, она догадывается о силе своих ударов. Но не о следах. Не думаю, что я вправе жаловаться. Это — результаты моих ошибок. Во всех смыслах. В конце концов, я пришел учиться не танцам, а боевым искусствам. С точки зрения тренировки, даже хорошо. Запоминается лучше.
— Это жестоко.
— А мне легкой жизни никто и не обещал, — тоскливо откликнулся Ирвин и протянул другу зажигалку. — Ты очень много куришь.
— Да, Мрак мне тоже говорит, — отозвался Саня, раскуривая следующую сигарету. — Я не знаю, что тебе посоветовать. Ты сам ей пообещал, что все выдержишь.
— Мне кажется, она не воспринимает меня всерьез, — пожаловался Ирвин.
— Да брось. Как раз наоборот. Она слишком серьезно тебя опасается. Поэтому и не позволяет ничего лишнего. Терпи. Она оттает. Пока все равно ничего другого не остается.
Вин откинулся на спинку скамьи, заведя сцепленные руки за голову, и посмотрел в небо.
— Она ждет от меня чего-то. Понимаешь? Ждет какого-то поступка. Я чувствую это. Необходимо сделать что-то такое, что позволило бы ей понять: я уже не тот, каким пришел к ней год назад. Я многому у нее научился, Сань. И должен что-то предпринять, чтобы это доказать. Заслужить прощение и доверие. Но я не знаю, что. Не могу придумать. Я помог ей всем, чем мог, в отношении стаи. Больше рассказывать мне нечего…
Санька тоже посмотрел на сияющие в темноте звезды и вздохнул:
— Не торопи события. Леди верит в тебя. Иначе не дала бы второго шанса. Подожди немного. Я уверен, время все расставит на свои места.
— Да уж, — вампир устремил взгляд на большие уличные часы, висящие на столбе над стоянкой, — это точно. Время. Черт!
Его взгляд изменился, и он резко вскочил.
— В чем дело? — спросил Санька, не видящий вокруг ничего опасного.
— Время, — ответил Ирвин и сорвался с места.
Санька, удивленный торопливостью друга, рассеянно скользнул глазами по темному парку, и внезапно зацепился взглядом за фигуру, отделившуюся от плотной массы тенистых ветвей. Через полминуты человек попал в полосу света от окон, и молодой человек узнал Красавчика. Тот тоже заметил ученика и, понимающе кивнув, направился к дверям бара.
 
* * *
Я лениво посмотрела на часы. Стрелка завершила последний круг чуть раньше, чем в дверном проеме возник силуэт моего ученика. Я сделала вид, что не замечаю его, и обернулась лишь тогда, когда Ирвин замер около. Это было невероятно — он всеми силами пытался сдерживать дыхание. Весьма забавное зрелище для существа, которое практически всегда остается спокойным.
— Ты опоздал.
— На семнадцать секунд, — Вин повесил голову. — Простите. Мы заговорились.
— Иди, садись, — кивнула я.
Я вредничала. Я прекрасно знала, что ничего предосудительного на улице не происходит. В присутствии Саньки Ирвин не стал бы ни встречаться со своими, ни звонить, ни делать что-либо еще. Но я обещала испытать его послушание, и теперь отрывалась на всю катушку, изобретая все новые способы заставить моего щенка ошибиться. Я понимала, что провоцирую его, но, если Ирвин сумеет выдержать этот ад, я, возможно, тоже сумею смягчиться. Я чувствовала, что мне необходим какой-то аргумент, чтобы простить Вина. Что-то, что позволило бы мне понять, что я могу доверять ему и дальше. Но я даже представить не могла, что же такого он может сделать. Ситуация замерла. Тем не менее, до того, как мы закончим разбираться со стаей, форсировать события я не была намерена.
И лишь в глубине души я понимала, что, по сути, уже его простила. Не хватало лишь маленького шага. Толчка. Повода.
Мне предстоял заказ. Обычный, от старого, проверенного клиента. Я бралась за дело вместе со Святом и Красавчиком, таково было желание нашего заказчика. Впрочем, после того, как Святоша дважды поддержал меня во время операции по зачистке вампирского логова, мое отношение к нему значительно потеплело. И совместная работа уже не представляла проблемы. Хотя, даже находись мы в ссоре, на заказе это бы не отразилось. Мы слишком давно знали друг друга, чтобы позволить чувствам создавать угрозу жизни. Команда была смешанной, как и заказ: в целях присутствовали и вампиры, и люди. Работали мы ночью, в паре десятков километров от города, на одной из баз местной мафии. Я предполагала отправиться на дело около десяти вечера и вернуться к утру следующего дня, по окончании завернув в «Тыкву». Ирвина я заперла дома.
Каково же было мое удивление, когда, вернувшись, я не обнаружила своего ученика. Логово было пустым. Щита на двери также не наблюдалось. В комнатах — абсолютный порядок, никаких следов, ни борьбы, ни поспешных сборов. Лишь на столе в спальне Вина лежала записка, написанная ровным четким почерком.
«Леди.
Я решил уйти. Я глубоко раскаиваюсь в своих поступках, и еще раз прошу меня простить. Но сегодня я понял, что мне не справиться. Не справиться с твоей ненавистью, с презрением и отчуждением. Ты предлагала мне уйти. Я принимаю твое предложение. Я ухожу. Я не вернусь к вампирам, обещаю. Я больше не предам тебя.
Пожалуйста, не ищи меня.
Спасибо тебе за все, мастер.
В.»
Записка была датирована вчерашним числом. Я прочитала ее несколько раз подряд, отказываясь верить своим глазам. Потом села на диван, закрыв глаза руками. Он ушел. Сбежал. Он предал меня еще раз.
Не выдержав, я разревелась.
  
Глава 49. О риске и донышках
 
Мрак открыл мне дверь, лохматый и заспанный, и удивленно вытаращил сонные глаза. Потом, спохватившись, исчез в комнате, откуда появился, на ходу застегивая джинсы. Меня же сейчас вряд ли что-то могло пронять, особенно вид брата в одних трусах. Я без приглашения прошла в его огромную гостиную.
— Ты бы хоть предупредила, — проворчал брат, пытаясь пригладить волосы. — Извини, я только рано утром из бара вернулся. Спал еще.