Мой Щенок (СИ)

Спустя неделю после зачистки логова, мастер взяла его на тренировку. До этого она берегла руку, не позволяя себе поднимать ничего тяжелее вилки. Участие в бою плохо сказалось на ее самочувствии, а к вопросам своего здоровья Леди всегда относилась трепетно, понимая, что от этого напрямую зависит ее карьера. Но, не привыкшая к долгому безделью, больше семи дней наемница выдержать не смогла. Ирвин поехал с тяжелым сердцем и, едва захлопнув дверцу автомобиля, получил подтверждение предчувствию. На стоянке были припаркованы три знакомых машины: Мрака, Саньки и Тени.
Тренировка прошла бодро и насыщенно. Леди была к нему куда строже, чем обычно. Ошибки не прощались: там, где можно было бы обойтись обозначением, Вин теперь получал полноценный удар. Любая оплошность в блоке или отбиве заканчивалась болью. И Ирвину казалось, что мастер даже силы вкладывает больше, чем обычно. Тем не менее, с точки зрения обучения, это было даже неплохо, и вампир сдерживался и кусал губы, не позволяя себе иной реакции. Он заслужил. Мастер предупреждала, что будет испытывать его любыми способами. Едва дождавшись перерыва, щенок побрел к скамейке, надеясь хоть немного передохнуть. Он смотрел в пол, не желая встречаться взглядом с наемниками. Неожиданно вампир налетел на Саньку, который на ходу что-то говорил Мраку, повернувшись назад. Саня взвыл и схватился за больное плечо. На тренировке он работал вполсилы, исключительно левой, оберегая правую руку от нагрузки. Ученики остановились, глядя друг на друга. Ирвин смотрел виновато, переживая, что случайно причинил другу боль. А Санька… во взгляде Саньки было слишком много чувств, чтобы выделить какое-то одно.
— Прости, я не нарочно, — извинился Вин. — Очень больно?
Саня молча смотрел на него, закусив губу. Ирвин пожал плечами, извинился еще раз и намеревался уже продолжить свой путь, как вдруг Санька от души врезал ему с левой. Вампир, не ожидавший нападения, упал, вовремя подставив руки, но быстро поднялся, языком убеждаясь, что зубы на месте. Он шагнул к Сане и остановился, убрав руки в карманы штанов. Человек смотрел на него все с тем же непонятным выражением.
— Давай, — подбодрил его вампир. Скула пульсировала, наливаясь болью, но это был хоть какой-то контакт. Вампиру до смерти надоело, что Санька его игнорирует. — Я не буду защищаться. Я знаю, что виноват. Ты же меня ударил не потому, что я тебя толкнул? Это же из-за Леди, так?
Санька, не говоря ни слова, вдруг шагнул к нему и обнял за плечи, дружески похлопав по спине здоровой рукой.
— Так, мальчики и девочки, пойдемте, покурим, — Тень взял за локти Мрака и Леди, ошеломленно застывших после Санькиного удара, и подтолкнул к выходу. — Им, по-моему, поговорить надо.
Мастера ушли, оставив щенков наедине. Ирвин ждал, опасаясь пошевелиться, теряясь в догадках относительно причин поведения бывшего товарища.
— Ну и кретин же ты! — воскликнул Санька, наконец, отстранившись. И пробурчал, отвечая на недавний вопрос. — Не из-за Леди. Из-за меня. Я до сих пор зол на то, что ты прикрывался встречами со мной, чтобы выбраться к этой своей рыжей… Ну, скажи мне, как же тебя угораздило? Черт, мог бы со мной посоветоваться! Интриган хренов. Я не верю, что ты ее предавал по своему желанию.
Ирвин удивленно уставился на приятеля.
— Почему? — вопрос скорее был о произошедшей в Саньке перемене, чем о его неверии, и друг понял его правильно.
— Я видел, как ты к ней бросился. Тогда, перед Кристианой. Так к мастеру не бросаются. Ты любимую женщину спасал. Ты был готов сам лечь там, лишь бы она выжила. Я не верю, чтобы ты, по доброй воле, мог ее предать. Как же тебя угораздило? — Санька горько усмехнулся и полез в карман за пачкой.
— Ох, Сань, это долгая история, — тяжело вздохнул Ирвин.
— Ты курить снова не бросил? Пойдем, покурим у выхода для персонала. Поговорим. Мастера не услышат, они, как обычно, вышли со стороны стоянки.
Вин готов был идти куда угодно. Дружба, которой он так дорожил, и которую так неожиданно потерял, была обретена вновь. И только сейчас Ирвин почувствовал, насколько ему не хватало Саньки все это время. А теперь, когда друг вновь заговорил с ним, жизнь показалась гораздо проще. Ведь рядом есть тот, кто может поддержать и дать совет. Даже в отношении Леди.
 
Ирвин сидел за столом в баре, опустив голову на руки. Он и представить себе не мог, что будет так трудно. Леди впервые взяла его с собой в «Тыкву», и велела сесть за соседний столик, пояснив, что не хочет злить ребят его присутствием. Санька, не колеблясь ни секунды, последовал его примеру, и Ирвин был до глубины души благодарен ему за это. Они сидели вдвоем.
Вампир чувствовал ее присутствие спиной, каждой клеточкой кожи. Мастер не смотрела на него, он знал это. Леди вообще в последнее время редко обращала на него внимание. Холодная вежливость, строгость во взгляде — все, что ему доставалось. Черт. Вампир был уверен, что не способен на переживания такой глубины. А, выходит, что последнее время он — сплошной комок нервов. Обещанный ему испытательный срок оказался действительно непростым. Леди выжимала из него все соки.
Ирвин взглянул на бокал холодного пива, стоявший перед ним, потом уткнулся взглядом в стену. Он не знал, сколько еще выдержит эту пытку. Как заведенный, вампир повторял себе, что сам виноват, что необходимо держаться до победного, но нервы сдавали. Однако оставалось только ждать, в надежде, что Леди оттает. Наемники пытались отыскать остальных членов стаи. Как обстояли дела, Вин не знал. Ему не позволяли присутствовать при разговорах. Леди не сообщала ему никаких подробностей. Если ей приходилось говорить по телефону, то мастер уходила на достаточное расстояние, чтобы не быть услышанной учеником.
На следующий день после зачистки логова у них с мастером состоялся разговор. Ирвин не мог вспомнить подробностей: память глушил охвативший сознание ужас. Тон Леди был спокойным, почти механическим. Она задавала вопрос за вопросом, пытаясь выяснить, знал ли Вин хоть что-то о готовящейся засаде. Пытаясь для себя определить степень лояльности ученика. Мог ли он утаить информацию случайно, не оценив значимости пустячных, на первый взгляд, деталей. Повышать голос ей не требовалось: у щенка и так разве что зубы не стучали. Жизнь горела вокруг, и это невидимое пламя с аппетитом пожирало все, что Вин сумел выстроить за прошедший год. Обращало в пепел их дружбу с мастером. Их доверие, ставшее для вампира тонким лучиком надежды на будущее. Тропинкой в нормальную жизнь. И никак повлиять на разрушительную стихию Вин не мог. Не мог даже представить, какие обстоятельства позволили бы ему вернуть расположение Леди. Он хотел ей помочь, всей душой желал быть полезным, приблизить общую победу. И одновременно боялся за нее. Боялся предстоящей встречи с высшим.
— Ирвин, — позвал его Санька, — пойдем, выйдем, подышим воздухом. Ты плохо выглядишь.
— И чувствую себя так же, — вампир послушно поднялся.
Выходить, не предупредив Леди, было чревато. В общем, в этом не было ничего предосудительного, но Ирвин не хотел давать мастеру ни одного повода выполнить угрозу. Он вздохнул, смиряя эмоции, и шагнул к столу мастеров, остановившись за спиной наемницы.
— Леди, извините, можно вас отвлечь? — он почти прошептал это, склонившись к ее уху. Надеясь, что никто, кроме наставницы, его не услышит. Она повернула голову и вопросительно подняла брови.
— Могу я отлучиться на несколько минут? Подышать воздухом? С Санькой? — Ирвин кивнул в сторону ожидавшего его приятеля.
— Десяти минут тебе хватит? — ровным тоном поинтересовалась Леди.
— Да, спасибо.
Мастер демонстративно щелкнула застежкой на тонком запястье, сняла часы и положила их возле руки, повернув циферблат к ученику. Вампир автоматически зафиксировал положение стрелок и, слегка поклонившись, вышел.
На улице клубился туман. Какая-то очень старательно запрятанная частичка памяти услужливо напомнила, что ночь хороша для охоты. Вампир судорожно втянул воздух сквозь зубы и приказал себе думать о Леди. Это было не самое удачное решение. Депрессия накатилась с новой силой, а голод и не думал утихать.