Пленница (СИ)

— Еще раз сунешь нос не в свое дело, убью!
Я смотрю на Андрея, свернувшегося на полу. Удар явно был зверской силы и мне становится страшно впервые с начала поездки. Виктор не смог бить женщину, но лупить мужчину для него нормально. Может, он видит в других представителях сильного пола своего отца?
Поэтому, когда хозяин тащит меня наверх, я не сопротивляюсь. У меня есть ощущение, что я сумею с ним совладать, а вот чем это может закончиться для Андрея, я не уверена.
Мы оказываемся в спальне.
— Раздевайся, — говорит он, когда за нами хлопает дверь.
И тут мне становится ясно: то есть, он решил все сломать. То, над чем так долго работал именно тогда, когда я начала догадываться о его настоящих мотивах.
Виктор приближается ко мне и рвет мою кофту на груди.
— Ты моя собственность. Пока ты это не уяснишь, из комнаты больше не выйдешь, потому что ты очевидно не понимаешь по-хорошему.
Пуговицы летят в стороны.
— Я офигеть как устал на тебя пялиться.
Еще из своей ветеринарной практики я помню, что как ни что иное с животными обычно помогает доброта.
Вот только смогу ли я опять быть доброй, понимающей? Я не знаю, способна ли я это дать. Нежность. Именно то, что я берегла для своего парня.
  
Глава 34
 
Поднимаю голову.
— Можно я сама?
Виктор вдруг отступает и смотрит на меня холодно.
— Ну давай, — говорит он как будто с насмешкой.
Я отворачиваюсь, потому что все еще чувствую отвращение при мысли о сексе, но сейчас это все словно принимает немного иной смысл. Я здесь чтобы дать Виктору то, что ему поможет. То, что возможно выручит нас обоих.
Я соскучилась по нежности и мне ужасно нужен человек, который сможет защитить меня. Если поверит в то, что для него возможны нормальные отношения.
Я остаюсь в одном белье, подхожу к Виктору и касаюсь его губ. У меня странное ощущение словно я укрощаю животное.
Я чувствую его дыхание на своей щеке. Это вызывает приятное ощущение.
Я очень хотела, чтобы что-то подобное случилось с моим парнем. Но сейчас его рядом нет. У меня, по правде, ничего больше нет. Все сгорело в тот самый день, когда меня продали клубу и теперь мне нужно как-то начать заново.
Рядом со мной единственный мужчина, которому я готова поверить, потому что знаю: он только пытается казаться страшным.
Виктор рвет на мне лифчик так, что ломается застежка. Ему надо продемонстрировать свою власть, я это осознаю, но не собираюсь пугаться. Я знаю, как выглядят звери в реальности. А он скорее принц, которого заколдовала злая ведьма.
Поговаривают, что поцелуй любви…
Виктор валит меня на кровать, единым движением стаскивает с меня трусики.
Он трогает мою грудь. Нетерпеливо сжимает ее. Целует мою шею. Жестко, страстно. Но он не делает ничего оскорбительного. Вот где принципиальная разница.
Он скидывает свою одежду.
— Раздвигай ноги!
Я слушаюсь, но отмечаю, что этот приказ прозвучал только потому, что Виктор полез в тумбочку. У него там презервативы.
Он думает о защите, потому что я теперь могу забеременеть. Он заботится обо мне даже тогда, когда пытается выглядеть страшным.
Это так мило и непривычно.
Он уважает мое тело, хотя почему-то думает, что я должна бояться. Сейчас все совсем иначе. В том числе и для меня. Я не знаю каково это, быть нежной с мужчиной.
И это ошеломляет. Я не то, чтобы хочу его тело. Я хочу чего-то большего. Ведь секс это не просто похоть, физический акт. Иногда он может быть практически откровением. Прощением. Соединением двух душ, а не тел.
Я принимаю его в себя и чувствую, как по коже словно электрический ток проходятся мурашки.
Мне чуть больно, но при этом я не ощущаю привычного отвращения. Я никогда еще не чувствовала чего-то подобного — желания принадлежать. Наверное, это и значит быть женой, спутницей жизни.
Его движения обжигают. Виктор кажется мне слишком большим, но это потому, что у меня уже довольно долго не было секса.
Мне казалось, я никогда больше этого не захочу.
Но сейчас мне уютно. Я обхватываю спину любовника руками. Прижимаюсь к его груди, стараясь подстроиться под быстрые, нетерпеливые движения.
Виктор явно очень давно меня хотел. Я это чувствовала. Сейчас он берет меня неаккуратно, но только потому, что в нем говорит страсть. Не жестокость.
Я расслабляю бедра, позволяя ему войти глубже.
С каждым его новым толчком я ощущаю что-то похожее на волны электрических разрядов. Соски напрягаются. Я откидываю назад голову, вцепляясь в его волосы пальцами, прикусываю губу.
Интересно, Виктор догадывается, что мне нравится то, что он делает?
Я слышу его рваное дыхание и от этого только больше завожусь. Мне приятно ощущать себя женщиной, возвращать себе то право, которое у меня бессовестно отобрали.
Он скользит во мне. Движения Виктора становятся все более сильными, но при этом медленными, размеренными, плавными. Он как будто хочет, чтобы я как можно лучше почувствовала его член.
Он как будто будит во мне что-то первобытное. Ту самую не скованную условностями женщину, которой просто хорошо чувствовать себя любимой и желанной.
Каждое его движение отзывается волной теплоты внутри. Мне хорошо до мурашек. Потому что я понимаю, что он не обидит. Он может только любить.
И мне нравится такая любовь.
Я еще больше запрокидываю голову, вжимаюсь бедрами в его пах. Сильнее. Люби меня так…
— М-м-м… — вырывается у меня.
Я не хочу никаких условностей. Здесь и сейчас я хочу быть свободна. Хочу сама решать кому отдавать свое тело и что чувствовать с ним.
Мне очень хорошо. Что бы там ни хотел сделать Виктор. Мне классно.
Он двигается быстрее, просовывает руку мне под бедра, прижимает к себе. Наши тела соприкасаются, почти сливаясь в одно. Я дышу в такт его дыханию, смотрю в глаза.
Неужели ты не видишь, что мне не страшно?
Я не думала, что можно так хотеть.
Я была бы рада забыть все, что было между тем днем, когда меня забрали из дома и этим моментом.
Когда я кончаю, чувствую, что у меня дрожат губы. Меня всю сотрясает мелкая дрожь. Я тянусь к Виктору, потому что хочу почувствовать его поцелуй. Мне нужен он словно глоток воды или воздуха.
Я впервые с мужчиной сумела расслабиться. Стать собой.
Виктор замирает.
— Ты еще не кончил, — шепчу я, отрываясь от его губ.
— Прости, — выдыхает он.
— За что?
— Я тебе не пара.
Я еще крепче прижимаюсь к нему. С нежностью скольжу ладонями по спине. Виктор не прав. Я сама выбрала его. Сейчас неважно почему. Он вернул мне самое главное — право быть собой.
Я легонько толкаю его на матрац, и Виктор подчиняется, так что я оказываюсь сверху.
Макс научил меня быть идеальной любовницей.
Нет худа без добра, я и не подумала бы, что это применимо к клубу. Но сейчас я в этом убеждена.
Я начинаю двигаться, сжимаясь вокруг его члена. Скольжу вверх-вниз, лаская свою грудь. Веду себя пошло. Максу нравилось, когда я демонстрировала раскованность.
Сейчас мне почти не приходится играть.
Виктор сжимает мои бедра. Наконец его взгляд подергивается поволокой, с губ срывается хриплое дыхание. Тело взяло в нем верх над разумом.
Несколько быстрых движений и он стонет. Я останавливаюсь.
Виктор открывает глаза.
— Какого хрена, Лика?
Я понимаю, что он хочет сказать: я вела себя как опытная шлюха, почему я не испугалась?
Я падаю ему на грудь и прижимаюсь всем телом. Потому что мне нужна твоя нежность. Мне, забывшей как это быть человеком, необходимо почувствовать себя живой.
— Я останусь с тобой, если выполнишь мои условия.
Виктор рвано дышит. Потом я чувствую как он перебирает мои волосы.
— Ты не страшный, — добавляю я.
— Тебе понравился наш секс?
— Больше никогда, пожалуйста, не бей психолога. Он тебе уже помог.
Несколько мгновений мы проводим в молчании. Виктор гладит меня по спине, и я чувствую вселенское спокойствие, так, будто лежу на морском берегу под пальмами и мои пятки лижет теплое южное море.