Тихоня с искорками в глазах (СИ)

- А на этого императора нельзя никак… повоздействовать, - с некоторой запинкой спросила он. – Ну, чтобы он поумерил свой аппетит, а то еще подавиться ненароком, - добавила она с неприкрытой ненавистью.
- Никак, - резко ответил Рэннет, и Элида поняла, что за этим словом «никак», стоит не одна и не две человеческие жизни, жизни агентов, которые пытались приблизиться к императору.
- А если бы вы могли решать, - неожиданно спросила она, - какое бы решение вы приняли? – Рэннет помолчал, потом отвернувшись от Элиды ответил:
- Нельзя отдавать Дейзи на заведомую смерть. Это ляжет таким позором, таким несмываемым пятном на всю королевскую семью, и это никто и никогда не забудет.
- Так посоветуйте королю поступить именно так!
- Он так и поступил, но мачехе Дейзи такое решение не нравится и я подозреваю, что она вынудит Дейзи добровольно согласится на этот брак…
- Это каким же способом? Не будет же она бить или мучить принцессу. Этого ей никто не позволит! – Рэннет с сочувствием взглянул на девушку.
- Элида, Элида, как вы мало знаете о способах воздействия! Разумеется мачеха Дейзи не будет ни бить, ни мучить, ни морить голодом принцеесу, но она может поступить по-другому. Вот вы собирались ехать к своей подруге и просить ее о помощи своему мужу, - Элида подняла глаза и внимательно слушая мужчину, не понимая к чему он ведет, а Рэннет, тем временем, продолжал, - а теперь представьте, что внезапно родные всех воинов, находящихся в крепости с Энгором узнают, что им всем грозит страшная смерть , и что единственный человек, который может всех спасти – это принцесса, вернее ее согласие на брак с престарелым императором. Знаете, что будет дальше? Десятки матерей, отцов, сестер и братьев тех воинов, что рядом с Лоутом, помчатся во дворец, чтобы, припав к ногам принцессы молить ее об их спасении. Вы представляете в каком положении окажется Дейзи? Или смерть, или ее будут проклинать на все лады долгие годы десятки людей потервших своих родных… - От этих слов Элиду прошиб озноб, она, словно сама оказалась на месте принцессе, и ужаснулась тому, что скоро предстоит пережить ее подруге. Элида вскочила с кресла и забегала по кабинету.
- А что если обмануть императора? – решительно предложила она. – Сказать ему, что Дейзи согласна, а когда Энгор и его отряд вернется домой придумать какой-нибудь предлог и отказать этому негодяю! – Рэннет грустно рассмеялся.
- В вас дремлет истинный политик, - сделал он комплимент Элиде, а потом серьезно покачал головой. – В том-то и дело, что прервать осаду он согласен только в том случае, если его молодая жена порадует его. Это будет его подарок, в противном случае он скорее всего дождется гибели…
- Вот же скотина! – грубо и вульгарно выругалась Элида. – А потом добавила такое длинное и нецензурное ругательство из лексикона Кати, что если бы Рэннет понял что она сказала, то покраснел бы от стыда, впрочем, он все равно догадался, и тихо рассмеялся, но смех был не радостным. А Элида вдруг поняла, что она обязательно должна увидеть Дейзи и поговорить с ней. Должна помочь ей. – Я поеду во дворец, - решительно сказала она. - Я хочу увидеть Дейзи, хочу поговорить с ней.
- Только не делайте глупостей, особенно сгоряча, - искренне посоветовал Рэннет. – Можете остановиться в доме мужа. Там есть все необходимое, в том числе и деньги. Вам будет нужно новое платье, драгоценности. Там вы все найдете. – Элида благодарно на него посмотрела и отправилась домой, чтобы собраться.
  
Ч. 3 Гл. 7
 
Глава 7
Оказавшись в столичном доме мужа Элида немедленно отправила письмо Дейзи с сообщением, что она в столице и просьбой о встрече. Ответное письмо пришло очень быстро. В нем Дейзи радовалась приезду Элиды, одновременно с огорчением сообщая, что увидеться они смогут только с разрешения отца Дейзи, то есть Элиде надо было предварительно испрашивать разрешения у наследного принца, готовящегося стать королем.
Элида растерялась, не зная, как писать, на чье имя отправлять подобные просьбы, хорошо, что рядом был Рэннет, он помог ей во всем. И вот теперь Элида ожидала ответа, чередуя примерки платьев с бесцельным хождением по пустому дому. Не совсем, конечно, пустому. В этом доме слуги присутствовали, но они были незаметны, ненавязчивы, поэтому большую часть времени Элида находилась в одиночестве. О муже она старалась пока не думать, решив, что пока она не увидится с Дейзи и не поговорит с ней, ничего не предпринимать. Чтобы скоротать время она вспоминала дни, когда впервые увидела принцессу. Им тогда было по десять лет.
 
В пансион Дейзи пришла позже всех девочек и Элида помнила, как их всех построили в две шеренги для представления столь знатной особе. Эта «знатная особа» десяти лет с испуганным и очень нечастным лицом очень не понравилась Элиде. Да и потом ее мнение не изменилось. Принцесса держалась обособленно ни с кем не разговаривала, и избегала любого общения.
Прорыв случился, когда Элида застала Дейзи горько рыдающей в кустах.
- Ты чего плачешь? – испуганно спросила она тогда принцессу, думая, что та упала и разбила себе колено или локоть. Однако, девочка не отвечала, лишь еще сильнее стискивая ладошками лицо и рыдая без остановки. – Мне позвать воспитателя? – Дейзи отрицательно затрясла головой. – Тебя кто-то обидел? Ты ударилась? Тебя оскорбила эта несносная Мелли? – допытывалась Элида, получая на все вопросы только отрицательное покачивание головы. – Что с тобой?! – уже почти сердито спросила она.
- Я… я боюсь, - тихо сказала Дейзи.
- Боишься?! Кого? – поразилась Элида.
- Всех девочек, - всхлипнула Дейзи. – Когда мачеха отправляла меня сюда она сказала: «Там ей самое место!», а перед этим я очень сильно провинилась и была наказана. Вот я и подумала, что в этом пансионе находятся очень плохие девочки… ну такие, как я, - Дейзи снова горько заплакала.
- Ты что?! – с жаром закричала Элида. – Тут очень хорошие девочки. Вот я, например. Я очень-очень хорошая, - и Элида для пущей убедительности ударила себя кулачком в грудь.
- Правда?! - счастливо улыбнулась Дейзи и ее глаза радостно заблестели.
- Конечно! Пойдем ты умоешься, и я тебя со всеми девочками снова познакомлю. А потом мы покажем тебе наши игры. Знаешь, как это весело! – Дейзи только счастливо улыбалась. С этого дня и началась их дружба. Элида потом расспросила принцессу, что же такого ужасного она натворила. Оказалось, принцесса спросила у гувернантки откуда берутся и дети, и что надо сделать, чтобы и у Дейзи появился ребенок, с которым бы она могла играть, укачивать его и кормить – и все. Гувернантка рассказала об этом разговоре мачехе Дейзи, а та устроила из этого невинного детского разговора целое судилище, напугав Дейзи досмерти и очень строго наказав ее.
Сейчас Элида вдруг поняла, что мачеха искала способ отправить девочку подальше от дворца, с радостью ухватившись за первый же подвернувшийся. И снова Элиде так жалко стало Дейзи, что не передать. Свои собственные беды, (особенно те, что случились в первые дни ее замужества), теперь казались просто смешными. Неожиданно пришло письмо от мамы, та сухо сообщала, что также направляется в столицу, где остановится у своей приятельницы и столь же сухо сообщала, что ждет немедленной встречи с Элидой. У Элиды неприятно закололо в груди, она поняла, что мама приехала не просто так, ее вызвали в столицу, чтобы она узнала у дочери, для чего ей нужна встреча с принцессой. Только сейчас Элида начала осознавать всю масштабность, всю серьезность событий, которые назревали. До этого ей казалось все простым и понятным. Вот она приедет в столицу, вот встретится с Дейзи, они обнимутся, сядут на диван, возьмутся за руки и Дейзи расскажет ей обо всем, что ее тревожит, а потом они вместе будут обдумывать, какой выход можно найти из этой сложной ситуации. На деле же все обстояло совсем иначе. Скорее всего Дейзи держали в страшной изоляции, чуть ли не пленницей, боясь любого чужого влияния, которое может укрепить девушку в сопротивлении браку.