Лабиринт судеб (СИ)
На город уже опустились сумерки и служанки, покончив со свечами на стенах, поджигали стоящие на столах. К вечеру в трактире собрались люди и почти все места оказались заняты. Амерлин оглянулась раз, другой, но Даэрена среди присутствующих так и не обнаружила.
— Он вышел, а вам, если спуститесь, велел садиться и начинать ужинать, — заметив внимание девушки, сообщил трактирщик.
— Вышел? — ахнула Амерлин.
Приподнятое купанием настроение как рукой сняло. Перед глазами замелькали картины как Даэрен, избавившись от нее, все же отправился наказывать воровку. И сейчас та молит о помощи, но маг лишь зловеще хохочет, продолжая шептать заклинания.
Хозяин продолжал что-то говорить, но выскочившая из заведения Амерлин не услышала ни слова. Девушка заметалась по дворику, не зная, куда бежать, когда неожиданно услышала голос Даэрена. Только звучал он не с улицы, а с конюшен.
Глазам ворвавшейся туда девушке предстала следующая картина — Даэрен стоял к ней спиной, скрестив руки на груди, а перед ним в струнку вытянулся паренек. Тот самый, что принимал у них лошадей и так приветливо улыбался гостям. Сейчас слуга уже не улыбался, напротив, выглядел до жути напуганным, лицо то бледнело, то шло красными пятнами.
— Господин тэр, умоляю, простите…. - комкая в руках пояс, пробормотал паренек.
— Разве я не говорил, что Ворон должен быть накормлен и вычищен в первую очередь? — голос Даэрена был обманчиво вежливым, будто бы со старым другом разговаривает.
— Говорили, но я просто не успел… Сегодня столько посетителей, а многие хотели уехать после ужина, — слуга смутился еще больше.
— Меня не волнует количество посетителей, я дал вполне четкое указание, — резко оборвал его маг. — К тому же еще и заплатил тебе.
— Да, господин тэр, — мертвецки бледный, паренек дрожащей рукой вытащил монету. — Вы хотите, чтобы я вернул деньги.
— Мои слова всегда должны исполняться в точности. Второй подобной выходки я не допущу, — даже не взглянув на деньги, процедил Даэрен.
Нарочисто медленно поднял руку вверх. У Амерлин потемнело в глазах, голос отказывался повиноваться девушке, ей уже слышался наполненный болью крик… Сейчас Даэрен договорит заклинание и слуга упадет…
Паренек действительно коротко вскрикнул, затряс обожженной рукой. Расплавленное серебро закапало на деревянный пол.
— Ты займешься Вороном, немедленно, — коротко бросил маг. — Возвращаемся в трактир.
Амерлин вздрогнула. Девушка была уверена, что Даэрен не слышал ее шагов и потому, когда маг глянул ей в глаза, от неожиданности едва не свалилась на солому сама.
Ругнувшись сквозь стиснутые зубы, Даэрен привычно подхватил девушку под локоть. Амерлин не сопротивлялась, но взгляд у нее стал перепуганно — обреченным.
Даже когда служанка, выслушав пожелания мага, поставила на стол тарелки с аппетитно пахнущим супом, девушка продолжала сидеть с тем же отсутствующим видом.
— Ты будешь есть или нет? — Даэрен угрюмо покосился на девушку.
Подобное поведение ему очень не нравилось. От голода Амерлин, конечно, не умрет, но ослабнет и не сможет продолжать путь. Ну не с ложечки же ее кормить в самом деле?
— Ну и? Из-за чего дуешься? Жалеешь парня? Так он получил по заслугам. Хозяин бы, узнав об этом, точно всыпал плетей, — изменив своему решению не объяснять мотивов своих поступков, неохотно проговорил Даэрен.
— За то, что он не почистил коня? — неверяще переспросила Амерлин.
— Моего коня, — уточнил маг.
— Слуга ведь объяснил, что не успел. У него было много работы, а раз другие люди хотели уехать сегодня, их лошадей следовало почистить в первую очередь, — вступилась за паренька девушка.
— Значит, не надо было браться за работу, если не успевает. Меня не волнуют чужие проблемы, не хватало еще, чтобы из-за какого-то нерасторопного слуги пострадал Ворон, — Даэрен говорил сдержанно, будто о чем-то само собой разумеющемся.
— Ты так беспокоишься о своем коне, — Амерлин покачала головой.
Она и сама всегда следила, чтобы о Тучке хорошо заботились, но, если у конюха находилась другая, более срочная работа, скорее бы стала помогать, чем ругаться. Конечно, Даэрен заплатил слуге и праве был гневаться, но все — равно подобные методы пугали девушку.
— Я беспокоюсь обо всем своем имуществе, — серьезно заметил Даэрен. — Если тебе станет легче, можешь сходить в конюшню. Узнаешь у парня, как часто трактирщик устраивает ему выволочки, а заодно увидишь, что он уже собрал серебро и спрятал. Расплавленное или нет, серебро в любом случае ценится и парень по — сути, все — таки получил деньги, хоть и не выполнил работу.
— Ну а воровка? Она-то твоего имущества не трогала! — только сейчас Амерлин рискнула поднять глаза на мага. Ее взгляд, испуганный и возмущенный одновременно, столкнулся с устало-равнодушным.
Кажется, Даэрена завязавшийся разговор только раздражал. Неизвестно, на сколько еще вопросов хватит его терпения. А вдруг совсем разозлится, щелкнет пальцами и она, совсем как та оборванка, тоже застынет на месте, не в силах ни пошевелиться, ни заговорить?
— Вообще-то те деньги были моими, — обманчиво — спокойно проговорил маг. — А воры — преступники, которые должны быть наказаны. Сама бы ты как поступила, будущая наместница? Неужели отпустила, позволив ей и дальше воровать?
Признаться, на серьезную наместницу Амерлин сейчас была похожа меньше всего. Встрепанная, светлый шлейф волос подчеркивает бледность лица, губы нервно искусаны и только глаза ярко горят.
— У нее действительно могли быть дети, которых надо кормить. Что, если теперь они умрут с голоду? — упрямо повторила девушка.
— Может быть. А может, ей не хочется работать, ведь сидеть и клянчить милостыню, сочиняя жалостливые истории, рассчитанные на таких простофиль, как ты, гораздо проще, — пожал плечами Даэрен.
— И тебе совсем ее не жалко? — тихо спросила Амерлин.
— А ты жалеешь убийц и разбойников? Они все — зло. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, но одинаково готовые воспользоваться чужой доверчивостью и нагреть руки. Неужели мама тебе этого не рассказывала? Не учила не верить плохим людям? — девушка не ожидала ответа, но в голосе Даэрена неожиданно прорезались любопытные нотки. Теперь он сам с интересом смотрел на девушку, даже от еды отвлекся.
Амерлин замялась. Вопрос оказался сложнее, чем она ожидала, и на первый взгляд совсем не относился к произошедшему. Девушка, безусловно, слышала о разбойниках, способных грабить и убивать путников, но как можно положить на одну и ту же чашу весов отнятую жизнь и пару монет?
— Сегодня эта нищенка обокрала тебя, а завтра украдет кошель у настоящей матери, на последние гроши пытающейся купить молоко для детей. По — прежнему жалеешь ее и считаешь, будто я обошелся слишком жестоко? — проникновенно проговорил маг.
— Нет, не считаю, — Амерлин сердито тряхнула головой, словно пытаясь избавиться от мыслей, а потом взглянула мужчине в глаза. — Даэрен, а какой ты сам — добрый или злой?
Лицо мага оставалось совершенно невозмутимым, будто он даже не услышал вопроса, только в глазах на мгновение мелькнуло что-то непонятное.
— Ешь свой суп. Остынет, — Даэрен равнодушно пододвинул к девушке ложку.
Продолжать расспросы Амерлин не рискнула. Быстро поела, выпила принесенный чай.
Девушка была уверена, что теперь Даэрен точно не захочет с ней разговаривать, но маг проводил ее в номер и даже вежливо открыл дверь, после чего пожелал спокойной ночи и ушел.
Амерлин не хотелось спать, но, стоило лечь на кровать, как глаза закрылись сами собой, и все мысли унес сон.
Глава 5
Амерлин проснулась неожиданно, просто открыла глаза, понимая, что уже не спит. Кажется, ей снился сон, но вспомнить детали не удавалось, перед глазами стояло что-то смутное, расплывчатое. Моргнув, девушка перевернулась на другой бок. В щеку слабо кольнуло. Пошарив рукой, Амерлин вытащила из подушки перышко. Белоснежное, пушистое, немного изогнутое.