Властный (ЛП)

Я был результатом их неудачного брака. Живым напоминанием о предательстве.
Я наблюдал, как ребенок за ребенком проходили через этот приют. Кто-то оставался, а кто-то уходил. Из-за простой игры в «Монополию» мы с ребятами приняли решение, что однажды у нас будет империя, построенная на силе жизни. Это было единственное утешение, которое у нас было в те дни, и оказалось лучшим, что могло с нами случиться. Это дало нам мотивацию продолжать идти вперед, увидеть свет в конце нашего темного туннеля.
— У нас все идет хорошо, — услышал я Джуди, войдя в дом.
В гостиной был установлен бассейн, потому что суррогатная мать Бьянка предпочитала естественные роды в воде. Мы старались как можно лучше обеспечить комфорт рожениц, включая тех, кто хотел родить в больнице и получить все необходимые лекарства. Мы не разрешали им обращаться в государственную больницу и организовали больницу в нашем здании на Карсен-Лейн. Второй этаж старого жилого комплекса был своего рода родильным отделением, в то время как на нижнем этаже находилось все наше оборудование для дородового ухода и осмотров. Верхний этаж — третий, был домом для суррогатных матерей, у которых по какой-либо причине беременность протекала с осложнениями.
Принимались все меры предосторожности. Мы не жалели не единого доллара. Чего бы это ни стоило, со всем справлялись. И производя не менее двенадцати младенцев в год, имели бюджет в двенадцать миллионов долларов, которые снова вкладывали в бизнес. Иногда у нас было больше таких клиентов, как Ланье, которые и платили больше, понимая, что единственный способ получить желаемое — это открыть свои кошельки.
Какие-то жизненные уроки усваивались на собственном опыте, какие-то врезались в память навсегда. Мне было все равно, как кто-то усваивал гребаный урок, главное, чтобы люди сами разгребали собственное дерьмо.
Достав телефон, я включил экран и позвонил Кейсу.
— Возьми Торрин и привези ее на Корбин-авеню прямо сейчас.
Я повесил трубку. Не было необходимости слушать ответ. Знал, что Кейс все сделает. Когда я уезжал из дома, было еще ранее утро, но мне хотелось сначала все проверить.
— Здравствуйте, мистер Блейк, — поприветствовала Бьянка, тяжело дыша и превозмогая боль.
— Схватки начались неожиданно, мистер Блейк, — объяснила Джуди, сидя на краю бассейна и опустив руки в воду.
— Не нужно ничего объяснять. Я приглашу кое-кого на роды.
— В этом нет нужды, мистер Блейк, — сказала Джуди, когда Бьянка застонала от боли.
— Это нужно мне. Пойму, действительно ли один человек готов к такой жизни. — солгал я, зная, что Торрин пожертвовала многим ради того, чтобы ее сестра получила этого малыша, поэтому, если она приедет вовремя, я разрешу ей присутствовать здесь в столь счастливый момент.
— Уверена, что те, кого вы пригласите, готовы, мистер Блейк, — попыталась сказать Бьянка, тяжело дыша.
Бьянка рожала уже в третий, последний, раз. Последний, поскольку заработала столько, сколько ей было нужно, чтобы отправить своего младшего сына в колледж. Ее семья смирилась с тем, что она уезжала на заработки за город на несколько месяцев в год. Ее муж занимался домом и их двумя детьми, а Бьянка зарабатывала четверть миллиона. После рождения первого ребенка, они расплатилась со своими долгами. После второго, отложили денег на старость и поступление старшего сына в колледж. Поскольку это были ее «последние роды», они оплатят расходы за колледж младшего сына и отложат немного на случай непредвиденных расходов.
— Сделай глубокий вдох, — проинструктировала Джуди, и мое сердцебиение участилось.
Достав телефон, я сделал звонок.
— Привет, — ответил Малькольм.
— Похоже, ваша малышка решила появиться на свет немного пораньше.
— Она уже родилась? — спросил он, взволнованный и испуганный одновременно.
— В процессе, я буду на связи.
Я повесил трубку как раз в тот момент, когда подъехали Пакстон с Торрин. Выйдя на улицу, я взглянул на девушку. Она была с растрепанными волосами и осматривала окрестности огромными от замешательства глазами.
 
— Твоя племянница вот-вот родится. Джуди пустит тебя в родзал. Имя суррогатной матери — Бьянка. Никому в этой комнате не говоришь, кто ты, Торрин, или сделка будет расторгнута.
Ее глаза широко раскрылись от шока и изумления. Она не сказала не слова, лишь слегка кивнула, прежде чем забежать внутрь.
Пакстон схватил меня за руку, когда я повернулся, чтобы уйти.
— Оникс, все нормально?
— Какого хрена ты привез ее, а не Кейс?
— Дэйн позвонил мне, когда у Бьянки начались роды. Он сказал, что ты слишком сблизился с Торрин.
Я рассмеялся.
— Значит, теперь ты за мной следишь, Пакс? Думаете, это сработает?
— Дэйн занят. Он знает про все это дерьмо с Торрин. Я подумал, что тебе не помешает кто-нибудь рядом.
Я ничего не ответил, просто раздраженно выдохнул.
— Оникс, черт возьми, честно говоря, у всех есть демоны, но никто из нас не удерживал у себя в доме женщину шантажом. Для того чтобы просто поиметь ее и разозлить своего брата.
— Я же говорил, что у меня есть план и все под контролем.
Пакстон достал сигарету и закурил.
— Я знаю, что у тебя все под контролем. Просто не хотел, чтобы ты делал все в одиночку. Мы все не очень-то хорошие парни. Кучка мудаков. У нас в этом мире ни хрена нет, кроме друг друга. Сколько раз ты получал взбучку от Амоса из-за меня?
— Какое отношение это имеет к тому, что привез ее ты?
Я рассеянно повертел зажигалку в руке и сунул ее в карман.
— Просто подумал, что мог бы принять удар на себя. Вместо тебя. Я отвезу Торрин и ребенка к Ланье сам.
Понятия не имел, что сказать, и покачал головой.
— Я уже позвонил им. Они приедут в Клэвер Хаус после второго моего звонка. И встретятся, когда мы разрешим. — мы никогда не показывали клиентам, где размещали суррогатных матерей. Это была мера предосторожности.
Пакстон глубоко затянулся сигаретой.
— Хочешь, чтобы я отвез их с ребенком туда?
Я думал об этом, но мне казалось неправильным, что Торрин будет в машине с кем-то, кроме меня. Я снова покачал головой.
— Не, черт возьми, новорожденный не должен вдыхать запах сигаретного дыма в первые часы жизни!
— Ладно. Если тебе что-то нужно, у тебя есть мы. Лишь один звонок, брат.
Я кивнул.
— Я очень ценю твои слова и что ты здесь, Пакс. Торрин ничего для меня не значит, и я оставлю ее, как только приедут Ланье.
Он ухмыльнулся мне в ответ.
— Ты привез ее к себе домой. Дал Ланье третий шанс, что на два больше, чем даешь кому-либо еще. Ты положил на нее глаз задолго до этого, мы все в курсе. Хочешь держать всё это дерьмо в себе, я понимаю. Ты врешь нам, но не ври самому себе. Эта женщина значит для тебя намного больше, Оникс.
Что ж, может быть, и так, но я никому в этом не признаюсь.
Пакс развернулся и ушел. Уставившись на дверь, я вошел в родзал, и у меня, черт возьми, перехватило дыхание. Торрин стояла на коленях на полу рядом с бассейном, держа Бьянку за руку и следуя указаниям Джуди.
— Держи ее за руку так, чтобы она могла ее сжать. Она сильная девочка, так что может сделать больно.
Бьянка попыталась засмеяться, но вместо этого у нее вырвался болезненный стон.
— Видна головка, давайте считать, — приказала Джуди, когда Торрин начала считать, а Бьянка тужиться. Лицо Торрин было прекрасно. Его выражение запечатлеется в моей памяти до конца моих дней.
Она была терпеливой, доброй, и на ее лице сияла самая широкая улыбка. Лишь несколько раз она дарила мне такую улыбку.
Бьянка начала всхлипывать.
— Каждый раз это очень тяжело, — она посмотрела на Торрин, — но не значит, что нужно бояться. Деньги платят большие, и можно помогать семьям, которые не могут иметь детей. Это беспроигрышный вариант. — ее лицо напряглось, затем расслабилось. — Самое главное — уметь отпустить малыша. Это отстойно, потому что ты так долго носила его в своем теле. — она вдохнула и выдохнула, затем выпустила струю воздуха. — По-моему, будет лучше, если я не буду брать ребенка на руки.