Тринадцать (СИ)

Когда он выходит за дверь, Кейт касается моей руки и шепчет:
— Осуждаешь меня?
— Совсем с ума сошла? Ему двадцать пять, тебе девятнадцать. Не такая уж и большая разница.
— Но он преподаватель.
— Кейти, главное, чтобы ты была счастлива. У вас все серьезно?
— Думаю, да, — говорит она, а затем шепчет: — Не говори Остину.
Пристально смотрю в ее голубые глаза и склоняю голову на бок:
— Я — могила.
Подруга крепко меня обнимает и счастливо выдыхает:
— Спасибо, что ты у меня есть.
Когда она отстраняется, то я вижу в уголках ее глаз слезы, так что я снова заключаю ее в объятия.
— Ладно, беги уже к своему возлюбленному, — спустя целую вечность произношу я. — Пока он не ушел далеко.
Кейти благодарно улыбается и бежит к двери, но останавливается и произносит:
— Чуть не забыла. Тебе тут какое-то письмо пришло. — Она протягивает мне крафтовый конверт, на котором указаны мои данные. Переворачиваю письмо, но не нахожу данных отправителя. — Я убежала! До вечера! — Кейт выставляет губы вперед и изображает поцелуй, я усмехаюсь и, как только дверь за ней закрывается, вскрываю конверт. Как только я достаю листы трехлетней давности, то цепенею от ужаса, прочитав заголовок:
«Восходящая звезда футбольного клуба «Манчестер Юнайтед» Остин Стоун оказался насильником».
А дальше все как в тумане.
[1] Меган Маркл и Принц Гарри — Герцогиня и Герцог Сассекские, отрекшиеся от королевских обязанностей.
  
Глава 29
 
Остин.
«Амфибии» превратились в беспозвоночных и, как бы сказал Трэв, двигаются со скоростью морской звезды. После первого тайма мы ведем 3:0. Когда я выхожу на поле после перерыва, то вновь глазами ищу Лив. Но рядом с моей сестрой ее нет. Знаю, что она собиралась с отцом в книжную лавку и по этой причине могла бы опоздать, но прошло уже больше часа. А если с ней что-то случилось? Бегу в защиту и пытаюсь собраться с мыслями, надеясь, что с ней все хорошо.
— Все в порядке, кэп? — интересуется пробегающий мимо меня Кенсингтон.
— В полном. — Киваю я.
Звучит сигнал рефа начинать игру, и Джаред с Томасом разыгрывают мяч в центре поля. Следующие пятнадцать минут игрового времени тянутся так долго, что я начинаю скучать. Парни делают друг другу короткие передачи, полностью контролируя мяч. А затем, совершенно неожиданно для всех, у Рислинга отбирает мяч форвард «Лондонцев». Он уверенно ведет его, пока Рислинг бежит за ним, открыв рот. Тут как тут появляется Кенсингтон, пытающийся его прессовать, но безуспешно. Дин Салливан пробивает по воротам и попадает в правый нижний угол. Теперь рты открыты у всех. Как это произошло?
Во время футбольного матча игроки разбирают игроков. То есть за каждым членом нашей команды закреплен игрок другой. Конечно, иногда что-то может меняться, но суть в том, что ни один из футболистов команды соперника не должен быть «открыт». Всегда рядом должен быть тот, кто своим прессингом будет заставлять его ошибаться. Салливана должен был прикрывать Рислинг, так что я показываю ему большой палец, потому что знаю, что если покажу средний, реф вытащит для меня горчичник. Ушлепок пожимает плечами, чем невероятно бесит меня. Не люблю, когда человек не отдается полностью делу, которым занимается.
После забитого в наши ворота гола на замену выходит Джейк. Выпускать его в старте не было никакого смысла, потому что он все еще ведет себя как придурок, забивая на тренировки. А лучше бы забивал голы. Эванс сразу же получает пас от Уайта и набирает скорость. Бежит по правому флангу, обводя двух защитников «Амфибий» и пробивает по воротам. Голкипер делает сэйв и тут же отдает длинный навес на другую середину поля. Мяч оказывается у меня, и я осматриваюсь по сторонам, обдумывая варианты комбинаций.
— Открыт, кэп! — кричит Уайт, но его тут же закрывает хав противника.
Смотрю на другой фланг и бью диагональ Джареду. Он отдает короткую передачу открытому Джейку, и тот показывает офигительно крутой дриблинг, обводя то одного, то другого защитника. Затем он пасует Рислингу, но передачу перехватывает защитник «Лондонцев» и выбивает за ворота. Угловой.
 
Джейк направляется к флагштоку, пока я подбегаю к линии ворот, и делает удар. Подпрыгиваю и сталкиваюсь плечами с защитником «Амфибий» в воздухе, но успеваю коснуться головой мяча, и он попадает в ворота.
— Г-о-о-о-о-о-о-о-л! — громкий возглас комментатора проносится по трибунам, на которых студенты скандируют мое имя. — С передачи Джейка Эванса, номера один, гол забил Ости-и-и-и-н Сто-о-о-о-у-у-у-н.
На моих губах появляется широкая улыбка. Редко когда защитнику удается пробить по воротам. Пока парни поздравляют меня с голом, постукивая по спине, я снова устремляю свой взгляд на трибуны, надеясь увидеть на них свою девушку. Но ее там нет.
Трудно сглатываю и бегу к вратарской зоне. Остаток матча проходит спокойно. Никто не рыпается, и «Красные дьяволы» просто контролируют мяч до финального свитка арбитра.
Когда мы направляемся в раздевалку, ко мне подходит Джейк:
— Я не видел Лив на трибуне. У вас все в порядке?
Киваю.
— Точно?
— Не знаю, братан. Она должна была прийти.
Захожу в раздевалку и первым делом достаю телефон из сумки. Плевать на ту жажду, что я испытываю, куда важнее сейчас узнать, где Лив. Но на моем телефоне нет ни одного сообщения или пропущенного звонка от нее.
Принимаю душ, переодеваюсь и, не дожидаясь парней, выхожу на улицу. Едва я открываю дверь, как пронизывающий ветер пробирает меня до дрожи. После душной раздевалки +15 ощущаются как все -20. Застегиваю куртку и направляюсь к машине. Поворачиваю за угол и вижу у своего «Ягуара» Лив. Ее волосы промокли от моросящего дождя, идущего с самого утра, а ее розовые пухлые губы сложены в тонкую линию. Она стоит, облокотившись на капот моего автомобиля и держит в руках какие-то бумаги.
— Мышонок, ты чего здесь стоишь под дождем?
Услышав мой голос, она вздрагивает и устремляет свой взгляд на меня. Ее глаза немного припухли, и я понимаю, что она плакала. Делаю шаг к ней и протягиваю руку, чтобы коснуться ее щеки, но она отворачивается от меня и выплевывает:
— Ты знал, по какой причине меня вышвырнули из Темплманского Университета, да? До того, как тем вечером назвать меня своей девушкой.
— Знал.
Она грустно усмехается и мотает головой в стороны.
— Я такая дура, — шепчет она, и я вижу, как по ее щеке катится слеза.
— Детка, что происходит?
— Ты решил, что если помешаешь Миллзу, то тем самым искупишь свой грешок?
Хмурюсь.
— Да, от части это так.
Какой мне смысл ей врать? Изначально все было завязано на Кейти. Миллз сломал ее, но ему все сошло с рук из-за мамочки, и я хотел защитить от него Лив. Да, время не вернуть вспять, и я буду всю жизнь винить себя за то, что мой одноклассник устроил на моей же вечеринке в моем же доме с моей же сестрой. Я никогда не смогу себе этого простить, хоть Кейти и говорит, что моей вины в этом не было, это не так.
— Ты же изначально знала, что я хочу уберечь тебя от него. Что именно сейчас тебя так расстроило?
— Не могу поверить. — Снова мотает головой она, смотря себе под ноги.
— Мышонок, я знаю, что мне не изменить произошедшего с Кейт, но..
— Причем здесь Кейт? — непонимающе смотрит на меня она.
Теперь я вообще ничего не понимаю. Лив облизывает губы и протягивает мне папку, что держит в руках. Это оказывается не папка, а конверт, из которого я достаю копию школьной газеты. Шумно выдыхаю и поднимаю свои глаза на Оливию.
— А я все думала, почему мне так повезло. Чем я заслужила тебя, такого идеального, будто сошедшего со страниц любовных романов. Но все встало на свои места.
Сжимаю руки в кулаки и пристально смотрю на нее.
— Ты правда думаешь, что я это сделал?