Первая белая книга "На пути в неизвестность" (СИ)

Теперь я просто лежал посреди кухни, в темноте и думал о том, как провел свой сегодняшний день. Все эти тренировки по увеличению крепости деревянных мечей казались мне самой глупой затеей, самой глупой из всех, в которых мне только доводилось участвовать. Я думал про себя, что вещь, просто излучающая свет, была бы куда полезнее нежели что-то сверх крепкое, пусть даже и крепче железа.
Меня осенила идея и я стал водить в темноте руками, пока не нащупал деревянную палку круглой правильной формы, это оказалась скалка для раскатывания теста. А идея была очень простой и в этот самый момент особо нужной, заставить скалку светиться в темноте. Я продолжал лежать на полу и положив скалку себе на грудь, стал водить по ней двумя пальцами правой руки так, как учил меня мастер Серо, мысленно представляя каким светом скалка будет светить. Конечно же у меня ничего не получилось, и я, недовольно выругавшись, встал на ноги, попробовав сделать это снова. Я водил пальцами по деревянной поверхности представляя, как она начнет мерцать и совсем скоро зальет все вокруг своим белым светом.
Через несколько минут я чувствовал себя полным идиотом, пришедшим на кухню и не нашедшем там ничего. Ни еды, ни воды, ни даже хозяев. А еще к своему собственному удивлению, попытавшемуся заставить деревянную скалку светиться. Ага, единственное чего сейчас мне хотелось больше всего, так это найти заветную дверь в большой зал и отправиться побыстрее спать. Я медленно двигался вдоль стены, прислушиваясь к шуму вокруг, пытаясь понять, где же выход. Наверное, я бы еще долго блуждал в темноте, надеясь на чудо, если бы не Ходвик со свечой в руке, явно появившийся здесь не просто так. Стоило только отражению огонька свечи показать мне где дверь, я тут же бросился к ней, стараясь остаться не замеченным, перепрыгивая через кувшины и кастрюли, которые мне удалось уронить до этого, блуждая во тьме.
Оставшись не замеченным и благополучно добравшись без приключений до своей постели, я наконец-то даже забраться под одеяло. А перед тем как дунуть на одинокую свечу в нашей с Салли комнате, я взглянул на своего спящего друга и поблагодарил его про себя. Уже погружаясь в сон я подумал, о том, чтобы произошло, если бы у меня все-таки получилось заставить скалку светиться. С такими мыслями я провалился в сон и именно с такими же мыслями Ходвик теперь не мог уснуть. Он держал в руках святящуюся белым светом деревянную скалку и не мог отвести от нее своих глаз. Ему еще предстояло убрать битую посуду, расставить кувшины и кастрюли по своим местам. Сейчас это не имело для него никакого значения, лишь белое свечение перед глазами было важным и больше ничего.
***
Утро было холодным и шумным. За оком старшие ученики, еще до рассвета солнца, начали возводить стены, прямо перед входом в школу и так огражденного с этой стороны стеной. В чем была логика этих горе строителей, мне было не известно, но вот что точно мне было известно, так это то, что я так и не смог нормально поспать.
— Как думаешь? Может продолжим тренировки или лучше спросим у учителя, что дальше нам делать? — Салли еще не открыл своих глаз, а уже думал о предстоящем дне.
— Не знаю, Салли?! Мне кажутся, все эти тренировки глупой затеей, в которой я пока участвовать не буду.
— Ну как знаешь? А я хочу научится…
— Да ты и так уже это умеешь. Ты вчера мне показывал, — я скептически отнесся к его попыткам продолжить меня тренировать, потому что я был абсолютно уверен, что Салли, как и остальные старшие ученики уже давно научились все это делать.
— Не надо только думать, что я настолько глупый, чтобы поверить в то, что у тебя получилось хоть что-то за один вечер!?
— Ладно уговорил. Да я вожу тебя за нос. Но что мне остается? Тебе же нужно научиться все это делать. Даже я многого не могу и не понимаю, да и учитель из меня так себе?! — Салли разводил руками в разные стороны, оправдываясь передо мной.
— Ну ты только пока учителю не говори. Главное мы с тобой знаем, а об остальном не думай. Мы же с тобой друзья всё-таки, — я подмигнул Салли, а он подмигнул мне в ответ. Дальше одевались быстро, будто готовились к очередному заданию и конечно старались попасть на завтрак, после вчерашнего пропущенного ужина.
 
Уже у самых дверей столовой Салли задал мне вопрос, перед тем как войти внутрь:
— Ладно, говори, что ты задумал? Ты же знаешь. Я с тобой до конца.
— Давай сначала поедим, а потом отправимся на место нашего ночного поджога! — я и в правду замыслил посетить это место снова, но теперь уже днем. Меня пол ночи терзали воспоминания о том задании и хлебе. Мы явно что-то не поняли или не увидели тогда, во тьме. Уж что-то мы и в правду сожгли, вот только это явно был не хлеб.
— А зачем нам туда возвращаться? — опешил Салли, даже от неожиданности растерявшись.
— Ну ты же со мной до конца? Там и узнаешь. А пока есть пошли, любознательный!
Наконец-то набив свои животы до отвала, но так и не получив никаких наставлений от старших учеников на день, мы вместе с Салли отправились через двор школы к выходу. Несколько десятков учеников не покладая рук с самого раннего утра возводили стену, стоя прямо за ней вышку из которой было видно улицу города и весь двор. Работа кипела во всю, живой поток из рук перемещал материалы для строительства уже на саму стену. Школа готовилась к самой настоящей войне, не иначе. Ученики строгали копья, колотили из досок щиты, кто-то даже начал рыть ямы посреди двора, будто бы они могли стать преградой при нападении.
— Готовятся? — скептически спросил Салли.
— Вот только к чему? Ну да ладно. Поспешим, пока и нас с тобой не заставили помогать, — я миновал еще пока не достроенную стену и улыбнувшись увидевшему нас конюху, бессменно дежурившему на входе в школу, направился в город.
Мы не брали с собой никакого оружия, и одетые в обычные рубахи и полотняные штаны походили на простых городских мальчишек. Разве что ремни, которыми мы опоясались, имели кожаное крепление для оружия, лишь это выдавало в нас учеников фехтования. Рабских татуировок на нас не было, как, впрочем, и грамот о том, что мы вольны распоряжаться своими жизнями тоже. Нужно было, во чтобы то не стало, не попасться любопытному городскому патрулю, который с легкостью мог нас задержать, подумав, что мы работаем на Орден Воскрешения. Понадеявшись на свою удачу и возможность в любой момент скрыться от преследователей на крышах города, мы отправились в северный район. Туда где несколько дней назад нам довелось поджечь амбар, по приказу учителя.
Петляя по переулкам, практически сразу свернув с главной улицы в подворотню, мы быстро двигались на север. Город только просыпался, лавочники медленно расставляли свои новые товары: одежду, богатую утварь и даже мебель, где-то звенели новые блестящие доспехи, пахло свежими фруктами и румяным хлебом. Центр Гротеска не обращал никакого внимания на то, что война стучалась в двери и продолжал жить своей богатой жизнью, даже не собираясь экономить. Парочки богатых дворян прогуливались по главной улице без охраны, барды и зазывалы пели песни, предлагая посетить тот или иной магазин. Красочные и праздные картинки с обилием зелени, то появлялись, то исчезали перед моими глазами из подворотен, через которые мы бежали в самый бедный район нашего города.
Вот по самому ее краю, мы миновали площадь, на которой несколько дней назад казнили людей, которых обвинили в помощи Ордену. Эшафот был на своем месте в центре, с десяток виселиц одиноко торчало из досок, покачивая своими петлями на ветру. Место казни скучало по новым жертвам, не меньше нескольких стражников, опершихся на свои алебарды там же. Я еще раз глянул на площадь и поспешил вслед за Салли, скрывшемся за одним из домов. Мостовая становилась все уже и уже, мы пересекли каменную границу стены, с пустующей сторожкой без охраны, отделяющей центр от остального города.
Прямо за стеной трехэтажных домов уже не было, редкие двухэтажные и то были большой редкостью, все склады, да амбары. Весь район раскинулся в разные стороны, бесконечными шатрами торговцев, палатками бедняков и скоплением ненужного хлама и мусора горами сваленного где попало. Так же нас ждал букет из разнообразных ароматов: алкоголя, мочи, рвоты и фекалий, смешанных с жутким смрадом от тухлой рыбы, который пропитал здесь все вокруг. Добравшись до рынка, длинными рядами разбросанного до самых складов, мы наконец-то увидели на самом краю у крепостной стены остатки каркаса амбара, сгоревшего от наших рук.