Отмеченный молнией (СИ)
Визир сидел за столом, обшитым красным бархатом и читал какой-то свиток. Риордан не знал возраст своего покровителя, но предполагал, что ему далеко за сорок. Для своих лет Накнийр находился в прекрасной физической форме, потому что вел жизнь аскета. В его худом теле скрывалась немалая сила. Вкупе с навыками убийства голыми руками это делало визира очень опасным существом. На глазах Риордана он задушил своим шарфом резидента Крайонского братства. Тот за несколько секунд до этого прикончил пару агентов и расправился бы с другими, не приди им на выручку Накнийр.
Несмотря на жестокость, у визира было отличное чувство юмора, хоть и немного своеобразное. Больше всего на свете визир любил, когда люди проявляют свою истинную суть и умел довести их до этого состояния. Перед ним в Овергоре трепетали все. Плести интриги против Накнийра было бесполезно – этот человек не имел слабостей. Вернее, имел одну, но этой слабостью пока никто не рискнул воспользоваться. Потому что эта слабость прекрасно сама могла за себя постоять. Она имела имя и это имя было Риордан.
Визир дождался, пока его личный секретарь подойдет поближе и отложил свой манускрипт.
– Знаешь, что я сейчас изучаю? – Спросил он.
Вопрос был риторическим, но Риордан все равно отрицательно качнул головой.
– Отчет о задержаниях за последние полгода. С тех пор, как ты стал принимать в них участие, количество смертей возросло втрое. За счет задержанных, разумеется, поскольку наши потери резко снизились. Как защитник интересов короны, я приветствую такое положение дел. С экономической точки зрения для государства нет ничего лучшего, чем мертвый преступник. Кроме того, превентивные убийства имеют воспитательный эффект, не отрицаю. Но некоторых нужно все-таки брать живыми, Риордан.
– В этом списке нет ни одного человека, который не оказал сопротивления при аресте, ваша светлость, – ответил Риордан.
– Ты меня слышал, и ты меня понял.
С этими словами Накнийр поднялся из кресла и вышел из-за стола.
– На носу война с Фоллсом. Нам придется задерживать не просто грабителей, а шпионов. Людей с подготовкой. И они станут оказывать сопротивление, можешь не сомневаться. Так вот, Риордан, мне они нужны живыми все до единого, – от улыбки визира могли завянуть цветы на клумбе. – Или, по крайней мере, они должны прожить достаточно, чтобы мы успели их допросить.
Риордан учтиво поклонился в знак того, что приказание визира будет исполнено. Но Накнийру этого показалось мало.
– Мы давно не практиковались с тобой в конвоировании. Схвати меня за сюртук.
Риордан прекрасно знал, что последует дальше, поэтому выбросил вперед левую руку. Накнийр мгновенно подбил ее ударом в области локтя.
– Наши конечности – прекрасный инструмент. Такие ловкие руки, кроме людей, имеют разве что еноты. Но рука состоит из суставов. Именно суставы всегда являются целью тех, кто желает причинить боль.
Накнийр с шагом вперед продолжил движение своей рукой. Конечность Риордана пошла вверх и на излом, а предплечье оказалось прижато к груди визира.
– Заметь, что вторая моя рука совершенно свободна. Я могу, например, для кратковременного рауша нанести тебе удар в область затылка, – в правой руке Накнийра волшебным образом возникла коротка деревяшка, похожая на маленькую ступку. – Бить нужно в основание черепа, но не слишком сильно, – визир обозначил тычок, а затем кинул деревяшку на стол. – Но если мы хотим получить задержанного в сознании, то подключаем правую руку и заворачиваем ему кисть в сторону тыльной части предплечья.
Риордан рухнул на колени. Раздался хруст плечевого сустава, и он закусил губу, чтобы не взвыть от боли.
– Вот видишь? – Спросил Накнийр. – Теперь ты абсолютно беспомощен. И никакая техника боя с оружием или без него тебя уже не спасет. А всего-то нужно было резким движением выбросить руку вперед и сделать шаг к объекту задержания.
Визир говорил менторским тоном, а у Рирдена выступили капли пота на лбу. Наконец, Накнийр решил, что протеже в должной степени усвоил урок и выпустил его из своей хватки. Риордан поднялся на ноги, массируя руку. Плечо ломило ноющей болью. Хорошо, что он догадался пожертвовать левой рукой и сохранил правую.
– Возьми эту деревяшку и носи с собой на задержания. Пригодится, – Накнийр вернулся в свое кресло. – «Четыре улыбки» пытался тебя переманить?
Риордану тут же вспомнились слова визира, которые он сказал своему подчиненному в первые дни службы: «Запомни! Никогда не ври мне в мелочах. Особенно в мелочах. Из-за ерунды ты можешь потерять мое доверие. А я уничтожаю тех, кому не доверяю».
– Да, пытался.
– И что ты ответил?
– Что буду там. Но не обозначил сроков, – без колебаний сказал Риордан.
Накнийр некоторое время обдумывал его слова, уперев глаза в потолок, а потом решительно хлопнул ладонью по столу.
– Твой ответ одобряю. Пусть Биккарта греет надежда. А если ты серьезно… Значит еще не всю романтику мне удалось выбить из твоей головы. Впрочем, мне и не нужно пытаться. За меня это сделает сам Парапет Доблести. Я добуду тебе место в августейшей ложе. Оттуда ты сможешь почувствуешь, чем на самом деле пахнет этот Парапет. Он не благоухает славой. Он пахнет страхом и сырой кровью. Наверняка ты сейчас мнешься и не решаешься спросить меня о нашей боевой десятке.
– Точно так, ваша светлость.
– Лидером поединщиков станет Виннигар по прозвищу Зверь.
Рирден подавил вздох. Его первый соперник. И первый враг в последствии. Несчастный человек, которого сломала популярность. Герой меркийской войны, который растерял форму в пирах и светских утехах.
– Ну? – Поощрил его Накнийр.
– Это убоина, ваша светлость.
– Хм. Сильно сказано. Но ты прав. Зверь не протянет больше одной схватки. Второй Танцор, третий Слиток.
– Мастер меча Овергора и инструктор Школы по физической подготовке. Биккарт ходит с козырей. И ставит "на все".
– А у него нет другого выхода.
Визир перечислял имена и прозвища, а Риордан давал короткие комментарии. Перед тем, как назвать имя последнего поединщика, Накнийр сделал особенную паузу и устремил на Риордана свой проницательный взгляд.
– Дертин, – произнес он.
Лицо Риордана окаменело. Здоровяк Дертин. Его земляк и его верный товарищ. Казначей расформированного братства "Прочный круг", человек, который не забыл Риордана, когда тот был в опале. Дертин совсем не рвался на Парапет Доблести, он мечтал со временем перевестись в городскую стражу и купить маленький домик в предместьях Овергора. Дертин был кузнецом, отсюда и его могучая стать. Его оружием был боевой молот, но как же мало он с ним успел потренироваться! О чем думает Биккарт выставляя зеленого новичка против отлично подготовленных бойцов Фоллса? Точно не о том, чтобы сохранить Дертину жизнь.
– Да-а-а, – протянул визир с легким разочарованием и одобрением одновременно. – Гасить эмоции я тебя все-таки научил. Хотелось бы мне знать, что ты сейчас чувствуешь?
– Отчаяние, – признался Риордан и добавил. – Биккарт решил заманить Фоллс в сундук.
Заманить в сундук. Тактический прием Мастеров войны, когда физически одаренного поединщика выпускают против первой звезды противника. Выпускают в тот момент, когда лучший вражеский боец начинает уставать. И сила побеждает мастерство.
– Дертин не просто сундук, а сундук с висячим замком, ключ от которого потерян.
– Вы про его болевой порог?
– Да.
У Дертина была особенность, которой никто не мог дать объяснение, даже доктор Пайрам. Он почти не чувствовал боль. Такой изъян был особенно ценен на Парапете Доблести. Это превращало обычную карту в козырь. Но тем не менее, Дертин все равно был обречен. Риордан решился:
– Скажите, ваша светлость, у нас есть шансы надавить на Биккарта, чтобы он изменил боевой состав?
– Абсолютно никаких. Упрямство Мастера войны вошло в поговорку. Ему не впервой идти против всех, даже против воли короля. Не забывай, в результате чего ты сам оказался в столице.