Столичная красота против сибирского Валенка (СИ)

— А ну-ка, пошли!
— Никуда я не пойду. — Буркнул тот, вырывая руку. Даже губы натурально надул.
— Ребенок, что ли? Капризничать тут мне будет! Разберемся сейчас с твоей проблемой. -
Правдами-неправдами заталкиваю Лешу в кабинет.
— Максим Юрьевич, почему вы Лешу не отпустили? — Спрашиваю с порога и в лоб.
— Потому что ненавижу, когда мне лгут. — Невозмутимо отвечает Макс.
— Леша? — Спрашиваю у того, но по глазам вижу, что Макс прав.
— Валя, может быть хватит быть такой доверчивой. — Говорит Макс и я понимаю, что он только что не назвал меня по отчеству, а значит, он неспокоен.
— Хорошо, Максим Юрьевич. Просто покажите, где я ошибаюсь.
— За последний год Алексей отпрашивается на похороны уже третьей бабушки.
Леша отводит глаза в сторону.
— Ну, бывает же…
— Алексей Копейкин, тридцать два года. Проживает с матерью и бабушкой, других родственников не имеет.
— Вы знали? — Лешин взгляд нужно было видеть!
— Знал.
— Тогда почему отпустили… тогда?
— Вас с Валентиной сейчас только беспокоил другой вопрос: почему я не отпустил сегодня. Я исчерпывающе не него ответил. — Макс холодно посмотрел на Алексея. Я, кстати, тоже. Не люблю лгунов.
— Сейчас принесу заявление. — Вдруг осмелел Леша. — Только сначала скажу, что думаю!
— Я реально с удовольствием работал и без вопросов выходил в выходные дни, но как я должен был отпроситься на свадьбу к другу у такого женоненавистника? Вы бы меня не то что не отпустили, но еще бы для верности связали и в шкаф промариноваться засунули. Да вам плевать, что я свидетель на свадьбе! А сама свадьба для вас не повод чтобы брать отгулы посередине недели. Отсюда или ногами вперед, или как Игорь, на койку отдохнуть!
— Кричать было необязательно. У нас с Валентиной, со слухом все в порядке. — Безэмоционально ответил Макс.
— Если вы идеальная бесчувственная машина способная работать круглосуточно, это не значит, что все вокруг такие же! — Уже негромко, но с презрением фыркнул Алексей.
— Леша, а ты не пробовал по-человечески отпроситься? Я бы на месте Максима Юрьевича тоже тебя проучила и никуда отпускать не стала. Сам виноват. Наврал, а теперь еще оскорблениями сыпешь.
— По-человечески? Думаешь, отпустил бы он меня, если бы я честно сказал, что иду на свадьбу? — Опять срывается Алексей.
— Отпустил. — Выдаем одновременно с Максом, тем самым вводя Алексея в замешательство.
14.5 Признайся на этот раз честно
Перевожу взгляд с Макса на Алексея и обратно.
— Вот, уши за такое начистить тебе хочется, честное слово! — Пеняю ему с обидой. Я ж ему помочь хотела, а он вруном оказался.
— Если у тебя все, пиши заявление и мне на стол. Потом свободен.
— Понял. — Поджал Губы Алексей.
— Стойте! — испугалась я. — Может, обойдемся без крайностей? Леша профессионал я видела. И работать тут ему нравится. Признайся на этот раз честно, — нравится?
— Нрави…лось. — Процедил упрямец.
— Вот, Максим Юрьевич. Теперь он не врет. Может отпустите его на эту чертову свадьбу, а? Пусть человек отдохнет. Устал он, вот и наговорил лишнего.
— Валентина, опять ты за свое. — Вижу понятный только мне, уставший взгляд Макса и знаю, что ему тоже совсем не нравится эта ситуация.
— Наверное, я правда устал. Устал отпрашиваться на законные выходные как на отгул, находя по-настоящему веские причины, чтобы отпустили наверняка. Максим Юрьевич, с вами интересно было работать. Я реально благодарен за этот опыт и может быть действительно сейчас сказал лишнего, но зато я был честен. Вы же этого от меня хотели?
— Если у тебя все — свободен. — Сказал Макс и наклонился над бумагами.
— Идем. — Почему-то шепчу Алексею. — Сам виноват, наломал дров.
— Черт! — Чертыхается он и прямо в дверях разворачивается на сто восемьдесят градусов, решительно направляясь к столу генерального. Я даже испугаться не успеваю. — Максим Юрьевич, я могу остаться? — Спрашивает он твердым голосом.
Макс поднимает взгляд на Алексея и, видимо, смотрит ему в глаза, продолжая молчать.
 
— Я не хочу уходить из компании. — После затянувшегося молчания заявляет Алексей.
— Почему. Насколько я знаю на тебе нет ипотеки или других долговых обязательств, чтобы держаться за определенное место работы.
— Откуда вы знаете? — По-моему, ужаснулся, Алексей.
— Я знаю все про каждого сотрудника главного офиса. Ты сам сказал, что я бесчувственная машина. Для меня не существует слова доверие. Я опираюсь на фаты и изначальные данные. Мне незачем принимать на работу заведомо проблемных сотрудников.
14.6 Я хочу остаться в вашей команде
— Я не проблемный.
— Знаю.
— Я хочу остаться в вашей команде.
— Оставайся. Отгул будет лишь в том случае, если успеешь завершить то, что у тебя сейчас в работе.
— Понял. Сделаю. — Говорит немного обескураженный Алексей. Только что уволили, а теперь даже отгул светит, если постарается.
— Свободен.
— Спасибо. Серьезно, не подведу! — Уже вовсю лыбился Леша, у которого явно отлегло на сердце, а вот мне до сих пор неприятно из-за лжи..
— Извини. — Говорит Макс, как только Леша вышел за дверь. — Не хотел, чтобы ты была свидетелем чего-то подобного.
— Ты из-за меня дал ему еще один шанс?
— Было бы опрометчиво лишаться одного из своих сильнейших программистов и подрывать работу целой команды.
— Но ты собирался его уволить.
— Я его не собирался останавливать.
— Верно. Про увольнение же он сам начал. Глупый, нет чтобы сразу взять и извиниться. И зачем люди вечно все так усложняют? Хорошо хоть не ушел, решился.
— Работы много. Я тебе новые задания сбросил. — Напоминает Макс закрывая тему и возвращаясь к бумагам.
Рабочий день заканчивается через полчаса, а работы непочатый край.
Ровно в шесть меня забрасывают звонками, поэтому я созваниваюсь со Светочкой и прошу передать всем, что у меня все хорошо! Приняли, работаю, никто не обижает. Финансовому позвонила сама и Анатолию Дмитриевичу тоже. Затем подумала и написала короткое сообщение Новенькому. Все-таки он больше всех меня защищал, хотя, вместо меня пойти все же не решился, за что я ему теперь благодарна!
Домой мы с Максом припозднились уставшие, но довольные проделанной работой. По крайней мере, я. Ни о каких наградах уже думать не хотелось, мы просто в обнимку увалились на диван, в аккурат напротив Сережи и рассказали «новость». Сережа долго ржал с нас с Максом. Сказал, что нам было бесполезно сопротивляться, потому что нас сама вселенная носами сталкивает. Вот, по глазам вижу, что эта наглая моська давно обо всем догадался, но об этом у нас будет отдельный разговор, без свидетелей и на свежую голову, потому что та, которая несвежая, гудит нещадно. С такой скоростью я еще ни в жизнь не работала и только приземлившись на родной диванчик поняла насколько же я устала!
Мы поужинали под непроходящие смешки Сережи. Не была бы я так измотана тоже бы с ним от души посмеялась, хотя, описывая то, как воспринимают Мексика подчиненные и что творят, пока он не видит, я рассказывала надрываясь от смеха. Ничего особенного не рассказала, но тот момент, как здоровенный Антон снес стул, убегая от входящего на совещание генерального — рассказала! А еще то, как меня там же на хи-хи пробило, а все смотрели на меня с такой жалость, что хоть причину объясняй.
— Макс, хоть ты то понял, что я не ревела?
— Ревела. От смеха. Твой озорной прищур ни с чем не спутаешь. Теперь я представил всю курьезность ситуации. Повод у тебя действительно был.
— А самое главное вы не рассказали! Как вы встретились-то?!
 
— У дома столкнулись. Валя сказала куда идет. Заканчиваем разговоры. Мне еще работать надо. Валя ложись. Сегодня никаких занятий. Завтра день легче не будет.
— Угу. — Вздохнула я.
Макс уложил меня спать, поцеловал в щеку, а сам снова ушел работать. Похоже, эти дни он и своих трех часов на сон не находит.