Синдикат грехов (ЛП)

 — Коля.
 Жара склада никак не могла растопить лед, пробежавший по моей коже при звуке голоса отца. Я развернулся и столкнулся лицом к лицу с человеком, который мучил меня с самого рождения. Его лицо почернело от пепла, кожа на руках обгорела, но в ладони он все еще сжимал пистолет.
 — Коля, это ты сделал? — он разразился маниакальным смехом — как человек, который знал, что смерть уже призвала его, и был готов к тому, что его утащат под воду. — Подумать только, я считал тебя слабаком. Запятнанный американской кровью. Но ты такой же, как я. Нет? — спросил он перед приступом кашля.
 — Я, блять, совсем не такой, как ты, — усмехнулся я, направив дуло пистолета прямо ему в голову.
 Его глаза-бусинки сузились, глядя на меня.
 — Нет, точно нет. Потому что, похоже, ты бросился в эту огненную могилу, чтобы кого-то спасти, — он с отвращением сплюнул на землю. — Какой жалкий поступок. Ты заслуживаешь смерти.
 Подергивание его запястья было единственной подсказкой, которую я получил о его намерениях.
 Мы выстрелили одновременно, но выстрелы были не более чем шепотом по сравнению с ревом огня. Я сомневался, что мои братья вообще это слышали.
 Они и понятия не будут иметь, что в меня стреляли.
 Мои зубы заскрежетали, когда колени ударились о бетон, боль распространилась от полученного удара. Но физическая боль была ничем по сравнению с сокрушительной реальностью того, что я ни за что не смог бы пробраться через эту бойню, чтобы найти Скар. Даже тот факт, что я убил своего отца, не мог успокоить мою агонию.
 Я выкрикивал ее имя до тех пор, пока мои легкие не загорелись от горячего воздуха и напряжения. Каждое мгновение ускользало, мой мозг больше не мог улавливать время. Слезы потекли по моему лицу.
 Жаль, перед смертью я не услышу, как она говорит, что любит меня.
 Глава 42 
 СКАР 
 ДОСТАВАЙТЕ СВОИ САЛФЕТКИ. БУДЕТЕ ПЛАКАТЬ. ИЛИ НЕТ 
 Блять. 
 Никто из них не отвечал на звонки, когда я мчалась по улицам Нью-Йорка на украденном байке. Я даже не могу вспомнить, как сел на байк и как мне удалось добраться до склада.
 Мое сердце остановилось в груди при виде дыма и языков пламени, танцующих на фоне ночного неба. Крик вырвался из горла, когда я соскочила и побежала туда, где возле здания сгрудились тела.
 — Калеб, Нико, Кенджи, — кричала я, все быстрее и быстрее подбегая к трем мужчинам, которых я любила. Кровь застыла у меня в жилах, когда я увидел две знакомые фигуры, нависшие над распростертым на полу телом.
 Голос Калеба прогремел сквозь потрескивание огня и треск древесины, склад почти сгорел дотла. Облегчение захлестнуло меня, заставив чуть не упасть в обморок.
 — Кому, черт возьми, он ее продал? — его голос дрожал от ярости. Катана Кенджи была вдавлена в грудь Энзо примерно на три дюйма. Кровь, вытекавшая из раны, пропитала его рубашку. — Клянусь Богом, Энзо. Я сохраню тебе жизнь только для того, чтобы продолжать мучить. Потому что без этой женщины нет ничего, ради чего стоило бы жить. И твоя гребаная задница бросила ее, а потом продала, когда она не досталась тебе.
 
 Ярость пронзила меня, заставив покраснеть.
 Изо рта Энзо хлынула кровь, когда он издал жестокий смешок.
 — Эта гребаная сука ушла, а твой русский брат мертв. Идиот вбежал туда, думая, что она там. Мне насрать, что ты со мной сделаешь, Калеб. Я все равно победил, — насмехался Энзо.
 — Ты всегда был самоуверенным ублюдком, — я двинулась вперед, мой пистолет свободно болтался на боку, наслаждаясь тем, как расширились глаза Энзо при виде моего окровавленного тела.
 — Скар, — с облегчением позвал Кенджи, но я не могла на него смотреть. Мне нужно было разобраться с этим дерьмом, пока последние остатки моей решимости не улетучились.
 — Где, черт возьми, Нико? — я прижала дуло ко лбу Энзо, черный цвет резко контрастировал с его бледным лицом. — Сейчас же, Энзо. Я уже всадила пулю в лоб твоему боссу, не моргнув глазом. Я разнесу твою гребаную башку без малейших угрызений совести, — ложь легко слетела с моих губ. Я бы всадила пулю Доминику в мозг, но не сейчас.
 Его взгляд метнулся к зданию, прежде чем снова остановиться на мне, и ужас наполнил все мое существо.
 — Он все еще внутри, — прошептала я, все еще осознавая реальность новостей.
 — Черт, он все еще внутри, — крикнула я, бросаясь к огню. — Позовите сюда кого-нибудь на помощь. Сейчас же, — крикнула я через плечо, игнорируя протестующие крики Кенджи и Калеба.
 Я зажала рот рукой, врываясь в образовавшееся отверстие. Дым заполнил пространство, не давая возможности видеть дальше, чем на метр. Мои глаза защипало, а легкие отчаянно нуждались в свежем воздухе, но мне было наплевать. Нико где-то здесь. Я надеялась, что не опоздала.
 Он бы попытался выбраться.
 Этот человек был гребаным бойцом, и он бы потащился к гребаному выходу. Я двинулась к двери, не поднимая глаз. Пламя все еще было сосредоточено в задней части здания, но оно быстро распространялось вперед.
 Какой-то комок лежал на полу всего в нескольких метрах от главного выхода. Подбежав, я отправила сообщение Калебу и Кенджи.
 Комната расплылась еще больше, когда слезы навернулись у основания моих ресниц, прежде чем пролиться и потечь по моим грязным щекам. Я подбежала к его обмякшему телу, зовя на помощь при виде лужи крови.
 Так много крови. Слишком. 
 Я сдернула с себя рубашку, прижимая ткань к зияющей ране на его груди и подавляя рыдание, когда она мгновенно стала пунцовой.
 Мои эмоции боролись друг с другом. Калечащая боль пронзила меня, хуже, чем любая физическая рана, которую я когда-либо испытывала, онемение змеей расползалось по моему телу, пытаясь сохранить мою разбитую душу.