Синдикат грехов (ЛП)

 Чертовски сексуально, что у нее такие быстрые рефлексы, даже когда она просыпалась ото сна. Она посмотрела на свою руку, как будто даже не заметила, что вытащила огнестрельное оружие. А может, и правда.
 — Прости. Это привычка, — ответила она, пряча свой пистолет обратно под подушку и садясь, заставляя меня отстраниться, несмотря на то, что я хотел быть ближе. Простыня сбилась у нее на коленях, обнажив малиновый лифчик, который она надела перед сном. Она выглядела совершенно порочной в крошечных кружевных чашечках, которые едва прикрывали ее соски. Соски, которые затвердели под моим пристальным взглядом.
 — Прекрати пялиться на мои сиськи, Калеб, и скажи, зачем ты вломился в мою комнату.
 Я поднял глаза к ее светло-лазурным глазам.
 — Вряд ли это можно назвать взломом, когда я буквально открыл дверь, — сказал я.
 Уголки ее пухлых губ приподнялись в яркой улыбке, когда она разразилась лающим смехом.
 — Ну, с моим аргументом не поспоришь, — сказала она, и в ее глазах заплясало веселье. Ненависть, которая обычно красила ее хорошенькое личико, исчезла, и в моем сердце затеплилась надежда.
 — Калеб?
 Ее голос был хриплым, когда я нежно обхватил ее лицо ладонями, наклоняясь и притягивая ее нижнюю губу к своей. Влажный хлопок, который она издала, когда я выпустил ее, был подобен выстрелу на скачках, отправив нас в безумный сеанс поцелуев, наши губы и языки пожирали друг друга. Она была всем, чего я когда-либо мог желать.
 Восхитительный жар от того, что ее руки теребили мои волосы, послал эклектичные импульсы прямо к моему члену, когда она оторвалась и впилась зубами в нежную плоть моего горла.
 — Что ты здесь делаешь, Калеб? — спросила она, облизывая то место, которое только что укусила.
 Слова застряли у меня в горле.
 Она откинулась назад, заметив мое колебание, и нахмурила брови. Я никак не мог удержаться, чтобы не разгладить морщинки большим пальцем и не запечатлеть целомудренный поцелуй на ее губах.
 — Я тупица, Скар. Я всегда придерживался убеждения, что не смог бы полюбить женщину, потому что они не могут справиться с этой жизнью. Что я снова понесу потери, — ее глаза расширились, когда я сказал про любовь, но я продолжил, решив не слишком глубоко задумываться о выборе слова. — Ты жестокая и способная девочка, и меня задело, что единственная, кто могла бы успокоить мои страхи, носит ту же фамилию, что и мужчина, которого я ненавижу. Но мне насрать, какая у тебя фамилия. Ты, блять, моя, и я твой, если ты захочешь, — сказал я, затаив дыхание, наблюдая за ее лицом в поисках признака того, о чем она думает.
 Она вглядывалась в мое лицо, покусывая нижнюю губу.
 — Фамилия другая, — ответила она, и в ее глазах засияло удовлетворение.
 — Что?
 Ее мягкие руки обхватили мой подбородок.
 
 — Тебе должно быть все равно, какая у меня фамилия. Потому что теперь я Каллахан.
 Я наблюдал, как она облизнула губы, отчего у меня сжался желудок.
 Эти слова разрушили работу моего мозга, заставив меня потерять контроль, пока она не оказалась прижатой к моему телу. Мои губы прижались к ее губам. Ее мягкие губы прижались к моим, их чувственная ласка опьянила меня, как любимое виски. Все эмоции, которые мы не высказывали вслух, проносились между нами с каждым поцелуем.
 — Я хотел трахнуть тебя красиво и медленно, женушка, но не думаю, что смогу это сделать, — прорычал я, срывая оставшуюся часть простыни и застонав, когда увидел кроваво-красные шелковые стринги, которые были на ней. Те, что она позволила бы мне заполнить своей спермой.
 — На четвереньки, женушка. Я хочу съесть эту киску сзади.
 Я мрачно усмехнулся, когда она застонала «блять», принимая ту позу, в которой я хотел ее видеть. Округлости ее задницы заставили мой член затвердеть. Она вскрикнула, когда моя рука шлепнула по ее идеальной плоти, прежде чем потереть. Ее тело затрепетало от предвкушения, когда я спустил шелковистую ткань с ее бедер, обдувая прохладным воздухом ее мокрую киску.
 Только по воле божьей я смог удержаться от того, чтобы не наклониться вперед и не погрузить свой язык внутрь, но я хотел, чтобы она была как на иголках.
 — Не двигайся, черт возьми, — приказал я, нанеся еще один удар по ее ягодице, когда достал свой телефон и включил музыку.
 — Блять, Калеб. Я делаю все возможное.
 — Я хочу, чтобы в первый раз, когда твой муж погрузит свой член в твою грешную киску, все прошло хорошо, Скар, — ответил я, стаскивая боксеры. Моя эрекция подпрыгивала и раскачивалась, когда я двигался к ее блестящей промежности. — Посмотри, какая ты чертовски мокрая для меня. Хочешь, чтобы я трахнул эту тугую пизду, женушка? — спросил я, проводя головкой своего члена по ее щели к клитору.
 — Срань господня.
 — Это не ответ, Скар, — в комнате раздался громкий треск, и на ее ягодице расцвел румянец. — Скажи мне, — потребовал я.
 — Да. Я хочу, чтобы ты трахнул мою тугую пизду, — она посмотрела на меня через плечо, в ее глазах светился вызов. — Трахни меня так сильно, чтобы я кричала твое имя. Или буду кричать чужие.
 Я провел рукой по лицу, пытаясь скрыть улыбку. Мне чертовски нравилось, что она доставляла мне удовольствие. Бросала вызов. Это напоминало, что у нее хватило смелости выжить в этом мире. Она могла поставить любого гребаного мужика на место. И они по-любому благодарят ее за то, что она наступает им на горло.
 Я бы так и сделал. 
 — Раздвинь ноги шире, — потребовал я, хлопнув ее по внутренней стороне бедер и заставив ее вскрикнуть. Я нырнул внутрь, обводя языком ее клитор.