Синдикат грехов (ЛП)

 — Ты гребаное отродье, — сказал я, качая головой. Прежде чем я понял, что происходит, она врезалась в меня, повалив на задницу, а ее рука схватила меня за подбородок. Она схватила меня за щеки и выплюнула мою сперму мне в рот, затем засунула внутрь свой язык.
 — Ну и как тебе на вкус? — спросила она у моих губ.
 Я был слишком ошеломлен, чтобы говорить. Хотя я должен был предвидеть, что это произойдет. Она была слишком послушной.
 — Давай позаботимся об этой мокрой киске. На диван. Сейчас же, — рявкнул Нико, подходя и становясь рядом со мной. Я усмехнулся его требовательному тону. Забыл, каким он был властным ублюдком, когда дело доходило до секса. Она захныкала, забираясь обратно на подушки.
 Большие руки Нико сдернули с нее штанины, как будто они оскорбили его.
 — Раздвинь свои бедра. Покажи нам эту хорошенькую киску, — проинструктировал он.
 Мой член подпрыгнул, когда она последовала его указаниям. Ее розовая киска была самой сексуальной вещью, которую я когда-либо видел.
 — Черт, ты мокрая, — сказал он, прижимая свои толстые пальцы к ее киске. — Кенджи, встань перед ней на колени.
 Она застонала при виде Кенджи, ползающего между ее бедер по команде Нико. Такова была их динамика.
 Нико шел впереди, а Кенджи следовал за ним.
 Хаос и контроль. 
 Кенджи провел языком по ее влажности, кружа им по ее клитору и исторгая из нее прерывистый стон.
 — Я трахну твою тугую киску, пока Кенджи трахает твое горло. Поняла, Скар? — спросил Нико, сжимая ее челюсть, чтобы она была внимательнее. Он наклонился и поднял ее, ложа через подлокотник диана и расположив так, чтобы ее голова свисала с края, а ее киска была в идеальном положении для члена Никто.
 Кенджи встал перед ней, проводя толстым кончиком по ее губам, размазывая свою преякуляцию. Двое мужчин посмотрели друг на друга и одновременно наполнили ее, вырвав у нее прерывистый стон.
 Она только что опустошила мои яйца, но я уже снова твердел.
 — Черт возьми, Скар. Ты никогда не уйдешь отсюда, — простонал Кенджи, наблюдая, как его член исчезает в ее горле.
 Ствол Нико блестел от ее возбуждения, когда они вдвоем входили и выходили, казалось, работая синхронно. Комната представляла собой симфонию наслаждения.
 — Ты ахуено выглядишь, Скар. Ты так ахуенно поглощаешь их члены, малышка. Наша хорошая маленькая шлюшка, — похвалил я, двигая рукой вверх и вниз по своему члену, подстраиваясь под их темп.
 Времени не существовало. Казалось, что все длилось целую вечность и в то же время недостаточно долго. Сюрреалистическое состояние удовольствия.
 — Черт, я сейчас кончу, — крикнул Нико, его тело содрогнулось, когда он наполнил ее спермой. Через несколько мгновений Кенджи сам почувствовал облегчение.
 
 Я двигал рукой все быстрее и быстрее, подходя к тому месту, где Нико все еще был погружен в ее киску, сперма вытекала вокруг его члена. Это зрелище подтолкнуло меня к краю, и моя собственная горячая, липкая сперма попала в ее киску, скользя вниз по ее щели к заднице.
 Она приподнялась на локте, ее грудь вздымалась, зрачки расширились.
 — Кенджи, будь хорошим мальчиком и приведи меня в порядок? — с вызовом спросила она.
 Мы с Нико расступились, чтобы пропустить его, и он упал на колени с дьявольской улыбкой на лице. Кенджи прижался кончиком языка к ее бедру, впитывая нашу сперму, затем переместился, чтобы облизать ее щель.
 — Черт. Мы в полной заднице, — сказал я Нико, который кивнул в знак согласия.
 Если бы я уже не сделал ее своей женой, я бы встал на колени и сделал предложение прямо в этот момент.
 Пришло время осуществить наши планы, потому что я не собирался терять эту женщину из-за ее гребаного дяди или наших отцов.
***
 Сон ускользал от меня.
 Нико накормил всех после нашей выходки на диване. Образы члена Нико, скользящего между ее блестящими половыми губками, издевались надо мной. Какого черта я избегал заниматься с ней сексом? Было ясно, что она совсем не похожа на своего засранца дядю, и как бы я ни старался ненавидеть ее, это чувство превратилось во что-то совершенно другое.
 Я жаждал ее жарких взглядов и шелковистых прикосновений. Ее язвительных слов с острого язычка. Словно еще одно лезвие в ее арсенале. Я потер свою грудь, то место, где образовывался узел каждый раз, когда я думал о ней.
 Шелковистые простыни разлетелись в стороны, когда я сбросил их, вскакивая со своей кровати. С каждым шагом мое сердце билось быстрее. Что она скажет, когда я появлюсь в ее комнате один?
 Подражали ли ее эмоции моим?
 Или по ее венам течет только ненависть?
 Дверь бесшумно открылась, городские огни едва отбрасывали в комнату свет, не давая нормально разглядеть силуэт ее кровати. Я судорожно сглотнул, подползая ближе к спящему телу. Медовые волны разметались по подушке, ее лицо представляло собой прекрасную маску безмятежности — ни одно беспокойство не омрачало ее черт.
 Я протянул руку и провел кончиком пальца по ее лицу.
 — Блять, — я зашипел, когда она вцепилась в мое запястье и дернула меня вперед. Моя свободная рука ударилась о спинку кровати, чтобы не раздавить ее.
 — Калеб? — спросила она хриплым ото сна голосом.
 — Да, это я, — ответил я, наши лица были так близко, что ее мятное дыхание ласкало мою кожу. — А теперь, пожалуйста, убери гребаное дуло пистолета с моего подбородка?