Кровная месть (СИ)
У Рема так сильно стрельнуло в виске, что он даже покачнулся. Децим успел поймать его за локоть и вопросительно глянул на брата, но то совладал с собой и сделал однозначный жест рукой: все разговоры — потом!
Где-то в вышине захлопали крылья и на подоконник приземлился огромный белый пеликан.
— Здравствуйте маэстру Псарас! Маэстру Арканы очень просят вас доставить послание маэстру Флою, на остров Любви, в собственные руки, — проговорила мадам Курсийон.
Пеликан потоптался на подоконнике, топорща хохол из перьев на голове и недоверчиво поглядывая на молодых людей, которые в ответ таращились на него ошарашенно. Большой птиц спрыгнул с подоконника на пол, подошел к братьям и вдруг ткнул клювом Рема в ботфорт. И сказал:
— А?
— Чего — «а»? Мадам, чего хочет эта Божья тварь?
— Он пеликан. Чего может хотеть пеликан? — Курсийон улыбалась.
— Но у меня нет рыбы! Откуда я мог знать, что тут будет пеликан? — Рем потихоньку отступал, а маэстру Псарас потихоньку наступал. — Он берет наличные?
— Сребреника будет достаточно. Слетает на пристань, купит себе парочку жирных карпов. Хватит сребреника, маэстру Псарас? — уточнила мадам.
— Ага! — сказал пеликан и склонил голову набок, поглядывая на Арканов.
В кошельки они полезли одновременно. Спрашивать про то, каким-таким образом он станет покупать рыбу никто из братьев не стал.
— Вот тебе на карпов, — протянул серебряную монету Рем.
— И подруге своей что-нибудь купи красивое, — Децим тоже не остался в долгу. — Ты видный парень, у тебя явно есть на примете какая-нибудь красотка.
— Ыгы-ыгы, — одобрил польщенный маэстру Псарас и энегично закивал башкой на длинной шее.
Монеты исчезли в клюве странной птицы, и пеликан одним взмахом огромных крыльев переместился снова на подоконник. Мадам Курсийон уже успела запаковать пергамент в непромокаемые футлярчик и тут же привязала послание на грудь Псарасу, а потом прошептала ему что-то на ухо.
Снова у Рема затрещала голова, но не так сильно, как в тот раз, когда начальница пансионата призывала птицу.
— Лети! — сказала мадам, и пеликан, потоптавшись немного на месте, взмыл в воздух и унесся к горизонту.
Младший Аркан таращился вслед улетающей птице и всё силился понять: как ему к этому всему относиться? С одной стороны — магия. С другой стороны — совсем не такое впечатляющее колдовство как у Сибиллы. Не полыхают радугой порталы, не разрывает никого на клочки… Ну, одежка на ощупь приятная. Ну, птичка странная. Мало ли какие птички в мире водятся?
— Дело сделано, — сложила руки на фартуке Марион Курсийон. — Не желаете ли отдохнуть? Девочки с третьего курса как раз занимаются выпечкой в рамках цикла занятий по домоводству, и, судя по аромату, также учаться готовить зерна Ко…
Рем принюхался, и действительно уловил будрожащие нотки в воздухе. Он с самого утра мечтал о чашечке Ко, и вот он — шанс!
— А выпекают что? — поинтересовался он.
— Сладкие румяные каламитские булочки! Горячие, свежие… — лукаво глянула на младшего Аркана мадам Курсийон.
— А мне нельзя булочки, — тут же засобирался Децим. — Я женат!
XIV
— Вот! — сказал Рем.
— Что — вот? — Децим смотрел на пристань и стоящие у причалов плоскодонные баржи, груженные тесаным камнем.
Ровные ряды мрамора возвышались вдоль бортов речных судов на высоту человеческого роста, не оставляя простора для воображения. Две дюжины барж были готовы к отплытию, и на каждом из них громоздились каменные блоки.
— Ты говорил — подготовить обеспечение для атаки на Закана в устье Эдари. Готово! — Буревестник обвел жестом грузовую флотилию. — Всё здесь! Провиант, питьевая вода, снаряжение и теплая одежда на тысячу четыреста человек!
— Здесь — это где? Погоди, погоди… Я, кажется, понял! — широкими шагами Аркан Змий спустился к набережной по тропинке на склоне, и прошествовал к причалам.
Стоило признать — в своих черных латных доспехах и черном же плаще с белым змеем старший брат смотрелся представительно. Действительно, семейная жизнь шла ему на пользу: он избавился от обычной аркановской худобы, слегка погрузнел, но не потерял ловкости и легкости движений. Стража у пристани салютовала ему с неподдельным энтузиазмом. Рем с некоторой внутренней досадой мысленно признавал: Децим Тиберий Аркан Змий подходит на роль герцога гораздо больше, чем он сам!
Но это не имело ровным счетом никакого значения: у них были разные матери.
Октавия Корнелия, честная юная девушка из великой ортодоксальной фамилии, полюбившая Сервия Тиберия Аркана, тогда еще бывшего мужчиной в самом расцвете сил, смогла покорить сердце сурового воина. Она вышла за него замуж и родила в течение двух лет двух сыновей — Децима и Флавиана, отцовскую гордость и радость. И стала тихо угасать, внезапно сильно захворав. Капеллан, он же замковый лекарь, говорил что-то о врожденном пороке сердца, сердечной недостаточности и об организме, подточенном двумя беременностями. Старый Аркан любил ее до безумия — и потому перевернул всё герцогство и ближайшие земли в поисках лекарства. Обращался даже к магам, но в башне, говорят, ему выдвинули некие неприемлемые условия, что распалило ненависть убитого горем мужа к одаренному сословию до неимовеных пределов. Он не сумел найти средство, не успел — и погожим весенним днем чистая душа Октавии, покинула ослабленное болезнью тело и улетела в объятия Творца — к Белым берегам и далеким зеленым холмам, залитым лучами восходящего солнца…
Лорайн дю Барилоче принадлежала к герцогской фамилии, и появилась в жизни Сервия Тиберия Аркана случайно. Его тогда уже звали Старым — за преждевременную седину в волосах, появившуюся в течение прошедших после смерти первой жены двух лет. И он очень редко появлялся в Аскероне, проводя время в своем замке, или на охотах — на зверей или разбойников. Но Творец уже уготовал для него эту встречу и эту женщину. Аркан направлялся на суд по поводу одной из бесконечных межевых тяжб с соседями, когда по сговору между родителями жениха и невесты некий великолепный рыцарь из Кесарии похищал герцогскую племянницу прямо из ее дорожного экипажа! Засиделась Лорайн в девках, прогоняла прочь всех сватов и ухажеров, оскорбляла и унижала их одного за другим… Дожила до двадцати пяти лет и вовсе не собиралась замуж! Терпеть такое поведение племянницы у бездетного герцога более сил не было. Вот он и подобрал зятя — подходящего оптиматского кавалера, одобренного Синедрионом и вполне могущего занять Аскеронский престол в будущем… Проблема была в том, что саму Лорайн предупредить о похищении забыли. Или — не забыли, но избранник ей просто не глянулся… В общем, огненно-рыжая девица дю Барилоче орала по чем свет стоит, когда ее вытаскивали из кареты, и пиналась ногами и вцепилась в лицо своему нареченному, расцарапав рыцарскую физиономию до крови. И всё это происходило именно в тот момент, когда мимо проезжал Сервий Тиберий Аркан!
Наподдать рыцарю, унизить всех оптиматов герцогства, спасти рыжую красотку с длинными ногами? О-о-о-о, да! Ни один Аркан мимо такого бы не проехал, если он настоящий Аркан, конечно. В общем, Сервий Тиберий вызвал столичного рыцаря на бой тут же, использовав как предлог запятнанную честь прекрасной дамы, и выпустил ему кишки на мостовую за три или четыре минуты. А потом, вместо того, чтобы ехать в суд, усадил Лорайн перед собой на коня и отвез в свой замок, чтобы переждать бурю. Децим и Флавиан выбежавшие встречать отца к воротам, вдруг решили, что рыжая девушка — их мама. И вцепились в нее всеми руками и ногами, и не отпускали больше никогда. Аркан Старый сделал ей предложение той же ночью — и капеллан провел обряд Очищения и принял Лорайн Барилоче-Аркан (без дурацкой приставки «дю») в лоно истинного вероучения и обвенчал их в замковом храме.
И осаду от герцогских войск, приступивших к стенам замка через три дня, они держали уже вместе — целых два месяца. Герцог увел своих людей только после того, как узнал что его племянница беременна, и по всем признакам будет мальчик. А через семь месяцев родился он — Рем Тиберий Аркан… А еще через три года — Селена Аркана, самая младшая и самая любимая из всех Аскеронских Арканов.