Кровная месть (СИ)
— Нет-нет, я… Я привел к вам гостя, — Децим указал на брата, который мялся на нижней ступеньке. — Вот у него — точно последние месяцы жизнь была полна тягот и лишений. Ему бы не помешало приятное общество, забота и внимание, мадам Курсийон…
— Вот как? — женщина с интересом посмотрела на младшего Аркана. — Что ж, я вижу — это человек молодой, бывалый, благородный. Мы рады таким визитером… Я — Марион Курсийон, начальница пансионата. Надеюсь, вас ознакомили с нашими правилами, и я назову лишь главное из них: анонимность. Если мои воспитанницы встретятся вам за стенами этого места, поклянитесь ни словом, ни делом не скомпрометировать их!
— Что ж — в этом я готов поклясться… Даю слово.
— Этого будет довольно… Очень жаль, маэстру Децим, что вы не зайдете…
Змий развел руками виновато, а потом хлопнул Рема по плечу:
— Развейся. Расслабься. Отдохни. И хватит теребить эфес меча, здесь безопасно, уж поверь! — а потом развернулся и пошел прочь.
Марион Курсийон понимающе улыбнулась и оставив дверь приоткрытой, прошла внутрь. Буревестник пожал плечами и шагнул внутрь. Почему бы и нет, собственно?
* * *Спустя примерно два часа мадам Курсийон бесшумно шествовала по коридорам и анфиладам пансиона к гостевым апартаментом. Походка ее была плавной, подол длинного платья стелился по ковровым дорожкам, и казалось — она не идет, а летит мимо дверей кабинетов и аудиторий, периодически останавливаясь, чтобы послушать, как идут занятия, а иногда и заглянуть в щелочку или замочную скважину.
Однако, во время этой спонтанной проверки, начальница пансиона думала не столько об учебном процессе, сколько о странном молодом человеке, которого привел Децим. Определенно, эти двое приходились друг другу или близкими друзьями, или — родственниками. Очень уж характеный взгляд глубоко посаженных глаз — жгучий, пробирающий до костей… Нет, совершенно точно — родственники!
Этот визитёр достался воспитанницам третьего курса, и девушки очень нервничали и переживали, чтобы сделать всё на высшем уровне. Ортодокс с клеймом, которого невозможно прочесть, на которого невозможно воздействовать — чудесный экземпляр! Ну да, красавцем его язык назвать не поворачивался, но определённо — хорош! Еще и обходительный, и интеллигентный — чуть ли не с первых шагов поинтересовался библиотекой, и, заслышав звуки музыки, безошибочно назвал композитора и название кантаты! И при всём этом, мадам Курсийон готова была поклясться — он чуял, что именно скрывает за собой красивый фасад Каламитского пансиона благородных девиц…
Наконец, добравшись до двери из палисандрового дерева с золотыми арабесками, женщина остановилась и прислушалась. Лютневая музыка одиннадцатого века? Нет, ее девочки владели музыкальными инструментами, а Флореа отлично играла на лютне, но… Пощелкав едва слышно пальцами возле свого самого своего уха и тихо прошептав что-то на странном, громыхающем языке, Марион Курсийон удивленно замерла. Глаза ее округлились, а лицо приобрело совершенно ошарашенное выражение.
—…в ответ на отказ императора Грациана переправить войска через Рубон Великий и защитить вольные поселения вдоль реки Сихем от орочьей орды. Таким образом был создан прецедент независимого от кесарийских властей государства людей, впервые после присоединения к Империи Юга. Под властью династии Бергандаль оказались обширные и плодородные земли, на которые стали стекаться ортодоксы со всех концов империи, желая поучаствовать в строительстве Царствия Божия на земле… Спустя короткое время был образован новый ортодоксальный экзархат, обычное и уголовное право привели в соответствие с нормами Устава Надлежащего. Сихемский деспотат, или Бергандальская деспотия, как называют ее приверженцы официальной историографии, успешно отразил два натиска степных орд, а через два года ортодоксы перешли в наступление и…
Курсийон помассировала виски: нет, ей не почудилось! Флореа играла на лютне, а Санда читала какой-то занудный старинный исторический трактат!
— И вот здесь, душа моя, вот здесь — покрепче, — раздался голос необычного гостя. — Ужасно ноют трицепсы, сил никаких нет! Почему-то когда делают массаж — всегда забывают про трицепсы! О-о-о-о да, Господи Боже, ты просто волшебница! Как тебя зовут? Агата? Ты просто прелесть, честное слово… Так что там с наступлением, красавица? Деспотат сумел отбросить орков?
— Тут пишут, что ортодоксы подожгли степь…
— Ого! А точно деспотами были Бергандали? Кажется, это скорее аркановская истрория…
— Нет-нет, Бергандаль! Хотя я и не очень хорошо владею восточным диалектом, да еще и шрифт среднеимперский, скорописный, но… Мартелл Бергандаль — первый деспот Сихемского деспотата, вот и в именном указателе написано! — Санде явно был любопытен предмет беседы, ее голос звучал живо и без тени смущения или неловкости.
Да, девочка интересовалась историей, точно так же как Флореа — музыкой, а Агата — медициной, но… Кто кого вообще должен был прочитать? Они там неплохо проводили время, но практика, похоже, катилась к черту! Звуки лютни смолкли, и еще один звонкий девичий голос произнес:
— Девочки, мы совсем забыли про купальни! Рем, вы не хотите искупаться? Горячий бассейн, гейзерная, северная сауна — там очень интересно! Тут, из гостевых покоев есть лестница на нижний этаж! Все сейчас на занятиях, и мы можем…
— Однако! — озадаченно проговорила мадам Котийяр и шагнула в сторону от двери. — Два часа прошло, а они уже зовут его в купальни?
* * *Девушки-третьекурсницы явились пред светлы очи начальницы заполночь. Стройные, в положенных третьему курсу строгих зеленых камлотовых платьях, с аккуратными прическами — они, кажется, представляли собой образец благовоспитанности. Но начальницу не могли обмануть их ангельские личики и потупившиеся взгляды.
— И что это было? — строго спросила она. — Ну-ка, Санда, отвечай: какова цель практических занятий у воспитанниц третьего курса Каламитского пансиона?
— Не применяя Искусство добиться, чтобы мужчина исполнял все прихоти женщины, искренне веря при этом, что хочет этого сам, — тихо проговорила та, что читала книгу про Сихемский деспотат.
— А у вас что получилось? — строго нахмурила брови мадам Курсийон. — Что получилось, я спрашиваю?
— Мы старались, но… Потом вдруг оказалось что нам хочется того же, чего хочет он… — беспомощно захлопав ресницами прошептала Флореа. — Мы завалили практику, мадам? Нас теперь исключат?
Марийон Курсийон всплеснула руками и вдруг звонко, совсем по-девичьи рассмеялась:
— Девочки! Никто вас исключать не будет! Была бы я лет на двадцать помоложе, я и сама бы с удовольствием завалила практику с Арканом!
— С Арканом? — третьекурсницы переглядывались ошарашенно, а потом Агата спросила: — А… А он еще придет?
— Пф-ф-ф-ф! — Курсийон фыркнула. — Нет, я положительно должна рассказать об этом Сибилле! Она тоже в восторге от этого молодого человека… Ну надо же! Всё, козы, вон отсюда, немедленно! Вы должны были лечь спать уже два часа назад! И не забудьте зайти к Минадоре в лаборантскую и взять лекарства… Нам еще тут пеленок по всему пансионату не хватало развесить! Знаю я этих Арканов!
— Мадам!!! — возмущенно пропищали воспитанницы.
— Все вон! — Марийон щелкнула пальцами, одними губами прошептала что-то гремячее, и двери кабинета открылись сами собой, а порыв ветра принялся подталкивать девушек к выходу.
* * *Буревестник сидел на лавочке в парке, закинув ногу на ногу и, откинувшись на резной спинке, подставил лицо рассветному солнышку. Ветер трепал отросшие волосы, утренний холодок не доставлял неудобств — обувь и одежда, выглаженные и починенные за время его визита в пансион, удивительно приятно лежали на теле и как будто согревали. Как те самые носки, связанные старой нойдой Лоухи!
— Однако! — пробормотал Аркан и сменил позу на более сосредоточенную.
То-то несколько раз во время общения с мадам Курсийон и девочками и у него начинала трещать голова! Нет, когда Агата начала делать ему массаж — всё прошло, и он отринул подозрения, списав всё на накопившуюся усталость, но теперь ему вдруг стало многое понятно. Определенно, в Каламитском пансионате благородных девиц знались с магией! А ортодоксы для практики им были нужны потому, что на них магия не действовала! По крайней мере — на некоторых.