Мир в XX веке: эпоха глобальных трансформаций. Книга 1

Роль потребительской ментальности (консюмеризма) как противоядия от классового самосознания и важного инструмента достижения социального мира и согласия осознавали дальновидные представители предпринимательского класса. Следуя примеру, поданному еще в начале века Г. Фордом, они воспринимали схемы, ставшие известными как «благодетельный капитализм», включавший такие меры, как приобретение рабочими акций предприятия, предоставление оплачиваемых отпусков, пособий в случае болезни, создание компанейских профсоюзов (инициировались самими предпринимателями). Вместе с тем уже все предприниматели были твердыми противниками независимых действий рабочего класса. Число участников профсоюзного движения в десятилетие просперити снизилось с 5 до 3,4 млн человек. В 1928 г. был установлен годовой рекорд снижения стачек — всего 629, как и числа их участников — 230 тыс. человек.
Классический классовый конфликт в 1920‑е годы резко пошел на убыль, а на первый план вышли конфликты иного рода. Главный среди них можно определить как социокультурный. Культурные сдвиги 1920‑х включили резкое изменение соотношения между традиционными и современными ценностями. Современные ценности все увереннее выдвигались на ведущую позицию, при этом к ним приобщались не только численно возобладавшие городские слои, но во все возрастающем количестве также и сельские. Размыванию различий между городской и сельской субкультурами способствовала революция коммуникативных национальных связей, включавшая такие инструменты подчинения сельской культуры городской, как автомобили, радио, реклама.
Тематика радиопередач была разнообразной, по преимуществу развлекательной, но также просветительской и общественно–политической (с 1920‑х годов по радио стали транслироваться съезды обеих национальных политических партий). Все больше времени стала занимать реклама, ставшая основным источником прибыли радиостанций. Коммерческая реклама выдвигалась на ведущую позицию и в печатной продукции. Рекламная печатная продукция в 1920‑е годы составляла 50% всего типографского производства. Производство массовой культуры во все большей степени учитывало значение массовой психологии и массовых инстинктов. Прибыль стала извлекаться из тех запросов «толпы», которые, по меркам традиционной религиозной культуры, доминировавшей в массовом сознании в XVII — XIX вв., были аморальными. Но массы все реже посещали церковь, зато все чаще читали «желтые» издания, начавшие активно распространяться в те же 1920‑е.
Городские массы активно приобщались к посещению спортивных состязаний и кино. Посещение спортивных состязаний уверенно выходило на ведущую позицию в национальной массовой культуре. В 1920‑е годы наиболее популярными видами спорта стали бокс, американский футбол и бейсбол. Выдающиеся спортсмены в качестве национальных кумиров впервые начали успешно соперничать с ведущими бизнесменами и политиками. Каждую неделю сто миллионов американцев посещали 20 тыс. кинотеатров. Эти новые «храмы» по посещаемости превзошли прежние религиозные.
Массовая культура стремительно раскрепощала нравы американцев, в первую очередь горожан. 1920‑ми годами многие исследователи датируют начало американской «сексуальной революции». В это время в США достигает пика популярности австрийский психолог З. Фрейд, доказывавший, что сексуальная активность является краеугольным камнем человеческой жизнедеятельности. Наиболее радикальные перемены произошли в поведении и нравах «продвинутой» части женской половины Америки. Еще десятилетием ранее общественная мораль запрещала женщинам курить в общественных местах или даже вести автомобиль без сопровождения мужчины. В 1920‑е все подобные запреты рухнули. Символом женского раскрепощения стала девушка–флэппер (flapper): она коротко стриглась «под мальчика», носила прямое платье, открывавшее резинки на чулках, всячески подчеркивала свое свободное поведение и независимость от традиционных общественных норм. Флэпперы утверждали равное с мужчинами право на курение, ненормативную лексику, сексуальную активность, в целом неограниченную поведенческую свободу, в первую очередь для себя, но их усилия влияли на изменение ментальности более широких слоев американских женщин.
 
Главную оппозицию индивидуалистическому феминизму составили защитники традиционных семейных ценностей (как мужчины, так и женщины), а в более широком смысле — поборники традиционных морально–нравственных норм, воспринявшие в штыки не только «сексуальную революцию», но всю совокупность радикальных социокультурных нововведений 1920‑х. В стране впервые обозначился культурный раскол. Границы между поборниками новых и старых культурных норм проходили внутри каждого социального класса, а главной была территориальная граница — оплотом новой культуры были мегаполисы и индустриальные центры, а традиционализма — провинциальная Америка.
Первой широкой атакой поборников традиционного «американизма» против «аморальных» норм явился антиалкогольный закон. В 1919 г. подавляющим большинством штатов была ратифицирована 18‑я поправка к федеральной Конституции, запрещавшая с 1920 г. «производство, продажу и перевозку алкогольных напитков, а также их ввоз в Соединенные Штаты». Тринадцать лет практики «трезвого образа жизни» (18‑я поправка была отменена в 1933 г.) показали, что сухой закон был не просто антиалкогольной мерой. Его значение оказалось более широким — он сплачивал защитников традиционных ценностей. Для поборников традиционной культуры сухой закон был как бы рычагом, с помощью которого можно было приостановить и выкорчевать преступность (алкоголь объявлялся ее главной причиной), сексуальную распущенность, прочие пороки современности, разрушавшие американские нравственные устои.
«Зеленый змий» оказался искусней и изощренней его душителей, обрушив на Америку, наряду с резким ростом скрытого алкоголизма, стремительное увеличение преступности, связанной с незаконным производством и оборотом спиртного, двойными стандартами в образе жизни тех, кто формально поклонялся ценностям американизма, но не хотел отказываться и от алкогольных удовольствий. Противники закона воспользовались его изъянами, например, тем, что, запретив производство и продажу спиртных напитков, закон не запрещал их употребление. Запросы тех, кто хотел пользоваться сохраненным правом употреблять спиртное, были в полной мере удовлетворены стремительно оформившейся армией бутлегеров. Через тринадцать лет после принятия сухого закона федеральная власть должна была признать поражение в борьбе с носителями современной морали. Антиалкогольная поправка к Конституции США была отменена.
В 1920‑е годы одним из агрессивных защитников традиционных ценностей выступил Ку–клукс–клан. В десятилетие просперити он обрел второе дыхание, а главной причиной реанимации стало обновление и расширение стратегических целей. Прежде Ку–клукс–клан сосредоточивался на распространении расистских настроений и борьбе с освобожденными неграми. Теперь его деятельность включала защиту американских «первооснов» от разрушительных влияний политических и культурных радикалов, иммигрантов, евреев, католиков, спиртных бутлегеров. Клан, вставший также на защиту религиозных ценностей, заручился поддержкой влиятельных протестантских церквей, в первую очередь баптистской и методистской. В первой половине 1920‑х годов ряды ку–клукс–клановцев увеличились с 5 тыс. до 4 млн человек, во второй половине влияние Ку–клукс–клана стало падать, в значительной степени по причине нравственного «перерождения» его лидеров. Многие из них не избежали соблазнов хищений из разбухшей «партийной» кассы, стали приобщаться к «сладкой жизни» и сами погрязли в пороках, искоренение которых объявляли главной жизненной целью. Коррупционные скандалы, связанные с «отцами» клана, отвратили от него массу бескорыстных поборников «чистоты» американских первооснов.
Парад организации Ку–клукс–клан в г. Питсбурге. РГАКФД 
Но в годы подъема, опираясь на многомиллионную поддержку белых американцев, ку–клукс–клановцы, вместе с другими национал–патриотическими организациями, повлияли на принятие ряда важных консервативных мер. Среди них выделялись ограничительные иммиграционные законы 1921 и 1924 гг. Федеральный закон 1921 г. ввел иммиграционную квоту, согласно которой ежегодное число иммигрантов любой национальности не должно было превышать 3% численности соответствующей этнической группы в США на 1910‑й год. Вследствие этого закона приток иммигрантов в США сократился в 2,5 раза. В 1924 г. была полностью запрещена иммиграция из Восточной Азии (удар был направлен против китайцев и японцев). Для европейцев иммиграционная квота была снижена с 3 до 2%, при этом процент определялся в соответствии с численностью той или иной этнической группы в США не на 1910‑й, а на 1890‑й год, после которого в Соединенные Штаты хлынули иммиграционные потоки из восточной и южной Европы.