Куница. Том 2 (СИ)

Трубку снял кто-то из слуг. Я назвался и попросил к телефону девушку. Слуга максимально вежливо попросил подождать, пока он доложит госпоже. Вскоре я услышал голос Славяны.
«Слушаю?»
На лицо сама по себе вылезла улыбка.
— Привет, Слава. Я скучал.
Девушка хмыкнула в трубку.
«Что-то не очень заметно,» — сказано было в обвинительном тоне.
— Позвонил сразу, как смог. Не могу сказать, что у меня не было доступа к телефону, но... Я решил большую часть проблем. Осталось сделать последний шаг, на днях я вернусь домой.
Пару секунд тишины и Славяна отвечает.
«Это... Радует. Я... Тоже соскучилась,» — призналась девушка.
И это были самые приятные слова, на какие я мог надеяться.
— Ты делаешь меня счастливым.
«Давай сменим тему, это смущает,» — попросила Славяна.
— Как скажешь. У тебя всё хорошо?
«Вообще-то, это я должна спрашивать, всё ли у тебя в порядке,» — вернула вопрос девушка.
Я посмотрел на медленно заживающую руку.
— Да, вполне. Получил несколько повреждений, но ничего не поправимого, все раны затянутся.
Врать не хотелось, так что ответил я вполне честно.
«Угу. Ладно, не буду акцентировать внимание. У меня всё хорошо, только...» — она чуть замялась. — «Ты же говорил с моими родителями?»
— Да, я же об этом упоминал.
«Я помню,» — подтвердила Славяна. — «Но ты не вдавался в подробности.»
— Ты не спрашивала, — напомнил.
«А сейчас спрашиваю!» — девушка была недовольна, но я ощущал, что недовольство направлено не на меня. — «Они расспрашивали тебя о нас?»
— Да, — не вижу смысла отрицать очевидное.
«И что ты им ответил?» — кажется, она очень большое значение этому придавала.
— Эм... — я замешкался, потому что успел забыть о том разговоре.
«Что?!» — неправильно поняла меня Славяна.
— Подожди, я вспоминаю, — почему мы говорим об этом сейчас?
Сосредоточившись, я вытащил из памяти тот разговор.
— Я сказал им, что хочу тебя добиться, но так, чтобы это было именно твоё решение. Без давления с их стороны или каких-либо обстоятельств. В общем, намекал, чтобы они не вмешивались.
«Оу...» — кажется, её ответ удивил. — «То есть... Это...»
— Хочешь, чтобы тебе не поверили — скажи правду, или вроде того, — сказал я, заполняя паузу.
«Угу,» — ответила Славяна.
Не знаю, согласилась она со мной или переваривает информацию.
— А что? Они странно себя ведут?
«Эм, да, можно и так сказать,» — кажется, Слава была рада сменить тему. — «Никаких разговоров на тему свадьбы и прочего. Регулярно спрашивают, как у меня дела. И почему я сижу дома, ведь раньше часто ездила к друзьям. Понимаешь, на что намекают?»
Улыбнулся. Было что-то особенное в этом разговоре.
— Догадываюсь. Мне кажется, это лучше, чем могло бы быть. Нет?
«Это точно!» — Славяна улыбнулась. — «Хотя у меня возникает ощущение... Ну...»
— Ты о родителях?
«Да, о них,» — подтвердила Славяна. — «Что ты их устраиваешь или вроде того...»
Помолчала, подумала и добавила:
«Это прозвучало грубо,» — в голосе появились извиняющиеся нотки.
Поспешил убедить её, что я не обиделся и извиняться не надо.
— Я понял о чём ты. И, пожалуй, хорошо, что я произвёл правильное впечатление.
«Угу,» — неопределённо протянула Славяна.
И мы снова вернулись к теме наших взаимоотношений и вопроса их дальнейшего развития. Пожалуй, об этом лучше говорить в другое время и в другом месте. Как минимум, при личной встрече.
— Как успехи у Миши?
«Сносно» — я не смог понять, рада Славяна смене темы, или расстроена. — «Мистер Инкогнито произвёл первое впечатление и скрылся в тумане. Теперь Миша изнывает от нетерпения, пытаясь доказать, что Марина про него просто забудет. И сколько бы мы его ни убеждали, что княжна осторожно задаёт вопросы о парне, с которым танцевала на балу, Мишу это не убеждает. Людмила грозилась его побить, но пока терпит.»
Посмотрел на медленно заживающую руку и мысленно хмыкнул. Мне бы ваши проблемы, девочки и мальчики. Такое ощущение, что о другой жизни говорим.
— А как твои тренировки?
«Без наставника я обленилась и всё забросила,» — я услышал улыбку в интонациях Славы. — «Даже не знаю, как буду навёрстывать, когда этот несносный, наконец, вернётся.»
 
— Мы что-нибудь придумаем. Я собираюсь плотно за тебя взяться.
«Фи, какая пошлость,» — отозвалась Славяна.
— Не слышу возмущения в голосе, — улыбаюсь шире.
«А я и не возмущалась,» — теперь её голос обволакивал меня многообещающими интонациями.
Очень захотелось всё бросить и рвануть к одной конкретной особе. Едва могу сдерживаться.
— Не дразни, скучать по тебе сильнее, чем сейчас, я не могу физически.
Из трубки донёсся довольный и самую малость смущённый смешок.
— Я побежал заканчивать с делами. Как только вернусь домой — ты узнаешь об этом первой.
«Буду ждать,» — пообещала Слава.
Положив трубку, я испытал немалое облегчение. После странной неопределённости, что висела между нами, переход на такой открытый флирт был... Вряд ли смогу подобрать слова, чтобы выразить все свои чувства. Да и вынужденная разлука, можно сказать, пошла на пользу. Полагаю, что Славяна нашла время, чтобы разобраться в себе.
За спиной раздался довольный хмык. Обернувшись, увидел Олесю.
— Это было так мило, — улыбалась девушка.
— Если думаешь меня смутить — бесполезно. Я счастлив и доволен жизнью.
Оперативница признала:
— Да, я вижу.
И, став серьёзнее, спросила:
— Ну что? Можем продолжать?
Вздохнул.
— После всего уже случившегося не могу не поднять одну щекотливую тему.
Олеся прекрасно меня поняла.
— Не решит ли и моё начальство избавиться от свидетелей, когда получит свиток?
Киваю:
— Именно.
Девушка отвернулась в сторону, присев на столик с цветком, совершенно нефункциональный и стоящий здесь только в качестве детали интерьера. Снятая девушкой квартира не была подведомственной, мы перестраховались и просто спрятались на ночь, чтобы взять передышку.
— Я думала над этим. И на первый взгляд причин убивать нас нет. Ведь мы уже достали свиток и, вместо того, чтобы исчезнуть с ним или попытаться кому-нибудь перепродать, сделали то, что должны были, пришли к начальству. Это доказательство нашей верности, ведь так?
Киваю:
— Да, так. Если Самурык не рассказала твоему начальству, что секрет свитка мы уже получили.
Олеся отрицательно покачала головой:
— Нет, это исключено. Только потому мы к ней и обратились. Тридцатиликая не раскрывает чужих секретов.
Ладно, если она в этом уверена. Тогда да, её куратору нет смысла нас убивать.
— По логике так, — соглашаюсь.
— К тому же альтернатива не впечатляет. Искать другого покупателя для свитка, но это крайне рискованно. Этому другому придётся либо вступать в конфликт со специальным отделом, либо убивать нас. Перспектива так себе.
Это точно.
— Либо подаваться в бега и остаток дней жить, постоянно оглядываясь и ожидая атаки.
Перспектива паршивая, мягко говоря.
— Ты так жить точно не захочешь, — без радости улыбнулась Олеся. — Тебя ждёт прекрасная принцесса, которая стоит того, чтобы за неё дрались.
Киваю.
— Да, принцесса стоит смерти.
— Поэтому выключаем на время паранойю и звоним моему начальству.
Отхожу от телефона и показываю Олесе, что она может действовать. В конце концов, у меня есть глаза Гамаюна. Подскажут, если что.
Девушка, сняв трубку, набирает номер. Пара кодовых фраз, минута ожидания, и трубку взял куратор. Олеся даже выпрямилась по стойке смирно.
— Алексей Никитович, стукач, что работает на колониалов, совсем обнаглел, — с ходу обрадовала начальство девушка.
А я вспомнил Ягужинского. Пусть виделся с ним всего раз, но запомнил я статского советника хорошо. Невысокий, полноватый, с мягкими чертами лица и смешной бородкой, Алексей Никитович напоминал интеллигентного учителя словесности.