Куница. Том 2 (СИ)

Лежу, созерцаю далёкий грязный потолок. Наконец, в поле зрения появляется Олеся. Что-то говорит, но у меня, похоже, уши забиты кровью. Пытаюсь читать по губам. Кажется, она признала мой внешний вид крайне удручающим.
— Ага, так себе выгляжу... — соглашаюсь.
Думать тяжело. Олеся спрашивает, могу ли я встать.
— Встать могу, на счёт идти не уверен.
Девушка хмыкает, а затем резко вскидывает пистолет. Я с трудом сажусь, выискивая опасность. И вижу противника, которого отоварил багровым шаром. Пошатываясь, мужчина сделал пару неуверенных шагов. От него пришло лёгкое колебание магии, но поздно. Это мерзкое смертельное проклятие надо сбивать сразу. Противник упал, иногда подёргиваясь в конвульсиях. Он проживёт ещё какое-то время, прежде чем отключится. Плохая смерть, но любая смерть неприятна.
У меня хлопнуло в ухе. Похоже, восстановилась барабанная перепонка.
— Чем это ты его? — спросила Олеся.
— Если будет время — научу, — обещаю.
Пытаюсь подняться.
— Выглядишь паршиво, — сообщает Дмитрий, тяжело хромая в мою сторону.
Ещё один.
— А буду ещё хуже, если продолжу истекать кровью. Давайте выберемся отсюда, — вношу рациональное предложение.
Олеся с сомнением переводит взгляд с меня на тёзку, соображая, кому помогать идти. Я заставляю себя подойти к целой машине и начать там копаться. Эти ребята — солдаты, у них должны быть аптечки с собой.
— Что ты там ищешь? — спрашивает Олеся.
— Уже нашёл...
На заднем сидении лежала обычная сумка. Первым на свет был извлечён стимулятор, потому что он мне попался под руку, а не потому, что я его искал. Бросил препарат Дмитрию, это даст ему полчасика бодрости. Подошла Олеся.
— Давай помогу.
Тихо ругаясь девушка собрала то, что было сейчас моей рукой, и обмотала бинтом. Это всё, что мы могли сделать, дальше пусть работает регенерация. Вогнали мне какой-то дряни, отчего в голове прояснилось, и я резко стал чувствовать себя лучше. Знаю, насколько обманчиво это ощущение. Остановились бы на этом, но дырки от пуль продолжали кровоточить, все силы забирала рука, на регенерацию брюха не хватало. Олеся быстро заклеила всё что смогла, и только после этого мы покинули несчастный склад. И деньги забрать не забыли.
— Почему машина так далеко? — тихо ворчал я, топая под весенним солнышком.
— А я пытаюсь понять, в чём был твой план? Героически сдохнуть там? — спросил Дмитрий. — По тому, что я видел, Олеся пришла тебе на выручку по своей инициативе.
— Я решила удостовериться, что у него всё в порядке, — подлила масла в огонь Олеся. — И убедилась, что надо срочно спасать героя.
— Смейтесь-смейтесь, — поморщился. — Я почти справился.
— Почти обычно отделяет жизнь от смерти, — ответила Олеся.
Мы, наконец-то, дошли до машины. Дмитрий занял пассажирское сидение, я с деньгами забрался на заднее, улёгся и сосредоточился на регенерации. Олеся завела двигатель, машину слегка качнуло в начале движения.
Дмитрий нарушил временное молчание:
— Я благодарен вам за спасение, конечно. Но что, демоны вас задери, происходит? Там ведь не бандиты какие были, а солдаты. Колониалов, если я правильно понял.
— Ага, — подтверждаю. — Мы их за последние дни и убивали, и калечили, да и не только их. Интересно провели время, в общем. И я очень надеюсь, что на этом всё и стрелять больше не потребуется.
— Я думаю, это была последняя действующая группа, — подхватила мою мысль Олеся. — Если ОКК продолжат, это уже будет настоящая война между отделами, а за такое всему руководству головы открутят. Даже свиток такого не стоит.
— Свиток? — спросил Дмитрий.
Олеся вздохнула.
— Пытаясь получить этот свиток, погибло уже с сотню человек, а может, и больше. Уверен, что хочешь знать больше?
— Меня уже чуть не убили из-за этого, — настаивает Дмитрий, — так что давайте, выкладывайте.
Олеся глянула в зеркало заднего вида.
— Введи его в курс дела.
А я уже собирался изобразить потерю сознания и отключку.
— Я здесь раненый, так-то. Мне чуть руку не отстрелили.
— Сам виноват, — парировала Олеся. — Надо была меня с собой брать, а не выпендриваться.
 
Вздохнул. Можно было ещё поспорить, но решил не затягивать.
— В общем, после того как ты исчез...
В пересказе история звучала самую малость безумно, особенно в моментах, когда пытались убить меня. Дмитрий вполне резонно замечал, что специалистов, особенно редких, просто так не убивают. Но когда я дошёл свитка и секрета, что на нём был записан, тёзка осознал цену вопроса.
— А вы о бессмертии знаете только со слов того ублюдка? — Дмитрий обернулся на меня. — Я достаточно тебя знаю, чтобы быть уверенным — ты нашёл способ достать информацию.
Олеся хмыкнула.
— Нет. Дима запряг меня, чтобы я нашла способ получить информацию.
— Ага, — соглашаюсь, не собираясь раскрывать, как именно мы это сделали. — Свиток оказался магическим. Там не столько текст, сколько воспоминания, судя по всему. Кто-то скрупулёзно вкладывал свой опыт и знания. Так что мы уверены, там именно секрет бессмертия, работающий, проверенный.
Несколько секунд мы ехали в тишине, пока Дмитрий переводил взгляд с меня на Олесю и обратно.
— И теперь этот секрет есть и у вас. И даже без свитка?
Я улыбнулся.
— Может быть. Но ты об этом ничего не знаешь.
Быков отвернулся от меня, расслабившись на сидении.
— Конец истории рассказывать? — уточнил на всякий случай.
— Нет, и так понятно, — отрицательно покачал головой Дмитрий. — Что дальше?
— Тебя мы вернём домой, лечится и приходить в себя. А сами доставим свиток начальству Олеси, делая вид, что китайскую грамоту не расшифровали. Олеся будет упирать, что колониалы со своими сообщниками пытались умыкнуть секрет в собственное пользование, ни с кем не поделившись, но пожадничали, не смогли между собой разобраться. А она такая молодец, умничка, красавица и вообще отличница, принесла начальству, как и положено правильной исполнительнице. А я постою рядом, скромно шаркая ножкой.
Олеся покачала головой.
— Можешь не пытаться, в твоё лицо наглость въелась глубоко и надолго.
Дмитрий снова начал переводить взгляд с Олеси на меня.
— Госпожа Миронова, а с каких пор вы работаете на этого наглеца?
Девушка вздохнула.
— Я тешу себя иллюзией, что у нас взаимовыгодное сотрудничество.
Быков успокоился, откинувшись на сидении.
Я тоже откинулся, стараясь не думать о начинающей дико болеть руке. Почему я оказался в такой ситуации? У меня полно опыта, я не мог не учесть простых вещей. Привык к неограниченной силе? Там, когда вышел на свой пик, я черпал энергию с других планов, не гнушался. Да и резерв был... Впрочем, и заклинаниями я оперировал затратными, так что это не аргумент.
Почему я не подумал о том, что резерв почти пуст? О том, что у меня только пистолет, а у ребят хорошее снаряжение? Откуда такая самоуверенность? Сколько раз я убеждался, что самоуверенность — отвратительный советчик? И ведь не скажешь, что мне здесь всё слишком легко даётся, так откуда взяться самоуверенности?
Что-то в этой ситуации меня беспокоило, но я никак не мог понять, что именно. Раз за разом оценивая свои действия, я убеждался, что действовал, в целом, адекватно, разумно. Единственное объяснение, которое у меня было — проблема в соединении разумов подростка и старика. Объяснение, которое ничего не объясняло.
Не сумев прийти к однозначному выводу, я позволил себе отключиться.
 Глава 46 
 Москва. Съёмная квартира.
 Апрель 1983 года
Я снял трубку и набрал номер.
Дмитрия мы вернули домой и поспешили смыться, чтобы никому ничего не объяснять. Я медленно восстанавливался, сначала всё же взяв процесс под контроль и убрав все мелкие травмы, а уже потом позволил вите регенерировать руку. И даже так мы с Олесей взяли один день и ночь на отдых, чтобы не появляться в глазах начальства в таком плачевном виде. И, прежде чем мы закончим эту историю, я позвонил Славяне.