Куница. Том 2 (СИ)

— Олеся!
Но девушка ответила только недовольным ворчанием.
Машина вновь притормозила, с пассажирского сидения выглянула бритая наглая морда, пытаясь заглянуть в салон, но тонировка не даёт много рассмотреть, разве что меня он заметил. Автомобиль остановился в трёх десятках метров перед нами. Вышли трое. Как у нас говорят, лихие люди. Куртки, потёртые штаны, бритые головы. К нам идёт только один, тот самый, что выглядывал из окна.
— Олесь, мать твою! Рота — подъём! — повышаю голос и открываю дверь, пока кадр не подошёл близко, выходя на улицу.
Увидев меня, лысый обрадовался. Да, машина у нас неброская, у меня видок ещё тот. Ничего удивительного, что парень не понимает, кто перед ним. Я многообещающе улыбаюсь.
— Ближе не подходи.
Парень улыбается шире и не думая останавливаться.
— Да и чисто спросить...
Зажигаю в ладони пламя, лысый останавливается и на миг становится серьёзным, но снова натягивает на морду улыбчивое выражение блаженного идиота.
— Чего, машина не в порядке?
— С машиной всё хорошо. Со мной тоже всё прекрасно. Катитесь дальше своей дорогой, не искушайте судьбу.
Я их не боюсь, даже если у парней есть оружие. Самое страшное, что они могут сделать — повредят машину. И добирайся потом до города пешком.
— Чего грубишь, парень? — кажется, меня не так поняли.
Моё желание не марать руки приняли за страх.
— Морда мне твоя не нравиться, вот хочу, чтобы ты убрался куда-нибудь подальше. А убивать тебя мне лень. Поэтому проваливай. Усёк?
Не усёк, стоит, думает, что ответить. Достаю пистолет и взвожу к бою.
— Считаю до одного.
Парень поднял руки:
— Понял! Не нервничай. Уже ухожу...
Открывалась задняя дверь. Олеся, не говоря ни слова, лишь бросив мрачный взгляд на парня, пересела на водительское место. Завела машину. Парень развернулся и пошёл к своей машине. Я тоже вернулся в салон, хлопнув дверью.
— Вернусь — устрою местному губернскому отделу жандармерии проверку служебного соответствия, — мрачно пообещала Олеся, выкручивая баранку и давя на газ, совершая разворот.
Я бросил взгляд на машину, что была ближе. Номера местные. Был бы уверен, что они именно те, кем кажутся — точно поубивал бы. Избавление мира от отбросов общества — благородное и уважаемое дело. Но они могли оказаться просто деревенскими парнями, тупыми и некультурными, но не нарушающими закон, если не считать нарушения скоростного режима. Не убивать же за это?
— Голова прошла? — спросил, продолжая следить за лысыми.
— Более ли менее. Тебе нужны права.
— Озабочусь сразу, как закончим, — обещаю.
Ребята развернулись и поехали за нами, набирая скорость.
— Кретины, — прокомментировала Олеся.
Как же я с ней согласен. Прокрутив в голове свой арсенал, нашёл подходящее заклинание. Небольшая модификация и будет именно то, что нужно. Маленькое заигрывание со стихиями, выверенное воздействие, тонкое и точное.
Несколько секунд концентрации, подача магии, и всё. За моей спиной осталась область, внутри которой любое пламя будет исчезать, отдавая энергию своего горения не в свет или тепло, а в магический фон. Первая машина, влетевшая в область, сразу заглохла, топливо в цилиндрах не загоралось. Такая же участь постигла и два других автомобиля. Область продержится пару минут, хорошо, что эта дорога пуста, а то получилось бы некрасиво. Когда заклинание перестанет действовать, если парни не посадят аккумуляторы в бессильных попытках запустить двигатели, мы уже успеем вернуться на основную трассу.
— Что сделал? — убедившись, что неприятная компания исчезает точками в зеркале заднего вида, Олеся повеселела.
— Область подавления огня. Отлично душит ДВС.
— Здорово, — оценила девушка.
Поморщился, признаваясь:
— Я подумывал превратить бензин в желе, но понял, что не потяну такое тонкое воздействие. Да и превратить случайно кровь в желе не хотел. Поэтому выбрал простой путь.
На трассу мы вернулись быстро, съехали мы ровно настолько, чтобы проезжающие машины не мешали Олесе спать.
— Так, тубус со свитком у нас. Преследования нет. Бонусом мы оба секрет знаем, свиток нам более не нужен. Какой следующий шаг? Мне просто оставить свиток тебе, и ты дальше сама?
 
Девушка возмутилась:
— В смысле? Ты решил на меня всё сбросить?
— Нет, — отрицательно качаю головой. — Кому ты будешь передавать свиток?
Олеся без особого энтузиазма пробурчала:
— Начальству.
По ней было заметно, что решение не идеальное, но другого не было.
— Через голову руководителя я прыгать не буду. Такой жест никто не оценит, ни мой начальник, ни те, кто стоит над ним. У меня слишком мало влияния, чтобы быть самостоятельной фигурой.
— Понимаю.
Она — исполнитель. После этого дела её статус определённо поднимется на неизвестную величину, но действовать действительно лучше из-под чужого крыла. Ничего, дорастёт и Олеся до кресла начальника, с моей помощью так точно.
— Вернёмся, я сделаю звонок и скоординируюсь... Ну, ты понимаешь. Дальше, как он решит, встретиться с тобой или нет, — раскрыла девушка свои планы.
— Отлично, — киваю.
Некоторое время едем в тишине. Олеся потёрла висок, спросив:
— Значит, не такая уж и вечная жизнь, да? Не думаю, что потеря собственной личности — приемлемая плата.
— Наверняка найдётся способ этого избежать, — возражаю. — Есть ментальная магия, придумают что-нибудь. Вполне возможно, мы сами найдём решение этой проблемы.
Посмотрел на девушку.
— А что? Хочешь жить вечно?
Она улыбнулась.
— Конечно! Кто бы не хотел?
Я не нашёлся что ответить. Зная, чем станет мир через четыре десятка лет, я не был уверен, что хотел бы такой вечности.
 Глава 43 
 Москва. Пригород.
 Март 1983 года
«Перед тобой стояла простая задача, мой мальчик,» — голос в телефонной трубке дрожал сдерживаемой злостью.
— Да, отец, — повинился мужчина, склонив голову.
«Ты меня разочаровал. И хочу, чтобы такого никогда более не повторялось, понимаешь?» — продолжил собеседник.
— Да, отец, — повторил Родион.
Сидевший рядом оперативник смотрел на опустившего голову Родиона и потирал руку, где заживала свежая рана.
Родион не был сыном мужчины, с которым разговаривал. Мальчиком Родион потерял своих родителей и был взят на воспитание, с тех пор и привык называть своего куратора отцом. Сергей, напарник Родиона, смотрел на общение этих двух людей с обречённым терпением. Родион, при некоторых странностях, был весьма эффективным бойцом, прилежно выполняющим поручение «отца». Но осечки бывают у всех, в этот раз противник оказался сильнее, ловчее, удачливее. Неприятно, но придётся отталкиваться от того, что есть.
«Передай трубку Сергею,» — попросил мужчина.
Родион повиновался, протянув телефон напарнику. В их двойке Сергей выступал командиром.
— Слушаю, — имён на всякий случай не называли.
«Ты выяснил, кто это был?» — спросил куратор.
— Да. Ещё на месте понял, что это коллеги, снаряжение и тактика знакомая. Позвонил информатору, получив подтверждение. Девушку зовут Олеся, Миронова Олеся из Специального Отдела.
«Специальный отдел? А как они замешаны?»
— Дмитрий Мартен. Специалист, которого приглашали...
«Я помню. И что с ним?» — поторопил куратор.
— Это актив Олеси. После нападения парень обратился к девушке за помощью.
Несколько секунд в трубке молчали.
«Слишком много странностей. Этот юноша должен быть ликвидирован,» — решил куратор.
— В процессе. Мой информатор обещал предоставить любые сведения о местоположении Олеси, как та объявится. А она объявится, это только вопрос времени.
«Хорошо,» — одобрил куратор.
— Информатор рискует. Он потребовал больше денег. Я пообещал.
Сергей не был проинформирован, из-за чего все всполошились, знал лишь, что речь идёт о каком-то китайском свитке с очень важной информацией. Какой-то практикой развития, судя по всему. И, получая это задание, куратор предупредил, что свиток очень важен, и при необходимости Сергей мог использовать любые ресурсы.