Куница. Том 2 (СИ)

— Всё, — многозначительно и непонятно отозвалась птица.
— Я, похоже, смог увидеть часть её истинного облика, — признался я.
В другой ситуации, пожалуй, оставил бы такую информацию при себе, но сейчас плохо соображал, возвращая самообладание и способность нормально видеть. Когда открыл глаза, передо мной снова была Самурык, в облике девушки с крыльями.
Но без пустоты на лице. Теперь я видел её глаза, карие, глубокие, пронзительные.
— Но это же... И... — Олеся растерялась.
— Не спрашивай, сам понятия не имел, что такое возможно, — отрицательно качаю головой.
А ещё я видел цвета, тогда обычно глазами Гамаюна различаю только оттенки серого.
— Страшись, ведомый, — предупредила меня птица. — Незнание делает тебя уязвимым.
Вздохнул.
— Мне это известно. И я сомневаюсь, что смогу сейчас это исправить.
Ещё несколько долгих секунд Тридцатиликая смотрела на меня, прежде чем обратить внимание на Олесю.
— Какого знания ты жаждешь, дитя? Если это будет в моих силах, я помогу, — в голосе существа явно прослеживалось снисхождение.
Не дожидаясь слов Олеси, я изъял пергамент и развернул его, показав птице.
— Мы не можем прочитать этот текст, — заговорила оперативница. — Окажи нам честь. Пролей свет истины на скрытое знание.
Я ощутил, как пергамент покидает мои ладони, становясь невесомым. Мешать не стал, поняв, что Самурык приближает свиток к себе, производя тонкие магические манипуляции.
— Древний язык, диалект, архаичная запись, — заговорила птица неожиданно деловым тоном, не вяжущимся со всем пафосом, что обволакивал нас до этого момента. — Речь идёт о возврате к Истоку, полному обновлению, возвращению к точке начала. Пользуясь методикой, что здесь описана, маг жертвует всеми узлами и развитием, чтобы заново пройти жизненный путь. Продлить свою жизнь. Познать вечность.
Самурык взмахнула крыльями. Вновь боль в висках, но уже иная, привычная. Я узнал её. Метод эмпатической передачи, телепатического обучения. Птица не мелочилась, не разменивалась на переводы и объяснения. Существо с иного плана просто прочло свиток, вникло в секреты, и передало понимание методики. Передало нам обоим, вписывая в нашу память, внедряя, будто мы знали содержимое свитка с самого раннего детства. Будто родились с этим знанием.
— Я сделала всё, что могла, — бросила птица напоследок, чтобы в следующий миг исчезнуть.
И вот мы снова на пустой площадке где-то в лесу. При мне нет тубуса со свитком. Я сижу на коленях, пытаясь осознать, что произошло. Рядом Олеся, чуть менее растерянная. Нашёл в себе силы подняться и подойти к машине. Тубус был на месте.
Сосредоточился, воскрешая в уме знания, которых там быть не должно. Я мог стать бессмертным. Не сейчас, потребуются ритуалы, тренировки, развитие, но... В моих руках появился секрет продления жизни. Работающий, судя по всему.
 Глава 42 
 Трасса
 Март 1983 года
Полное осознание всей сути заковыристой практики, позволявшей сбросить свою жизнь на самое начало, пришло далеко не сразу. Пусть ещё там, на площадке в лесу, мы, я и Олеся, поняли общий смысл и идею, но вскоре начал подтягиваться весь переданный потусторонней сущностью пласт знаний. Сопровождалось это крайне болезненными ощущениями, Олесе даже пришлось искать место для экстренной парковки. Сейчас девушка спала на заднем сидении, иногда болезненно мыча и постанывая. Я, как мог, облегчил ей ощущения, но природа передачи знаний не позволяла полностью избавиться от боли. Сам пошёл иным путём, погрузив себя в медитацию и стараясь быстрее осознать и принять новые знания.
Изобрели методику какие-то монахи, практиковавшие учение о перерождении и циклах жизни. Сейчас известно достоверно, что душа перерождается, но пусть к этому знанию длился больше двух тысяч лет. Однако монахи нашли необычную методику. Lǚchéng de qǐdiǎn, или как-то так. Возврат к истоку, если попытаться перевести. Идея проста, начать всё заново, переродиться, не умирая и не рождаясь. Обновить свою жизнь. Потерять всё, вообще всё, не только узлы и развитие.
 
Прошедший эту практику лишался воспоминаний и личности, становясь подобным новорождённому. Грудной ребёнок в теле взрослого. Да, всё можно было восстановить, память, навыки, путь развития. На восстановление личности и воспоминаний уходило всего шесть лет, если я правильно интерпретирую полученную информацию. Но личность уже будет другой. Со старой памятью, но новым осознанием воспоминаний. Магия не восстанавливалась, все тренировки требовалось проходить заново, заново развивать узлы и проходить ритуалы. Через двадцать — тридцать лет получался боец того же уровня, каким был до перерождения. Цена продления жизни. Плата за бессмертие — смерть личности.
Дай Ли, воин древности, проходивший перерождение пять раз, прожил самую длинную жизнь из всех практиков этого метода. В общей сложности он прожил почти восемьсот лет, то есть методика существует более тысячи. Как эти монахи хранили свой секрет столь долго — загадка, ведь Дай Ли и другие войны этого монастыря уходили в мир, сражались, а затем тайно возвращались, чтобы обновиться и переродиться. Был только один незначительный нюанс.
Дай Ли после последней реинкарнации, проживаю шестую жизнь, превратился в безумного маньяка, едва не уничтожившего своих братьев. Каким-то образом Дай Ли удалось прикончить, он не успел войти в силу, хотя и имел чудовищный опыт. Монастырь так и не восстановился после бойни, а затем был разрушен.
Что я имею в итоге? Перерождение — это не ритуал, а практика. Целый комплекс упражнений, постепенно, безболезненно, гасящий все узлы. Это требует времени, особенно на двадцатом ранге. Полагаю, у высокорангового мага уйдёт не меньше года, чтобы подготовить себя к перерождению. Дальше сама практика гашения истока и его перезапуска. После чего мы получаем нового человека в старом теле. Это было у тибетцев. Предположим, что некоторые ментальные практики позволят сохранить личность. Я даже не удивлюсь, если выясниться, что «духовное перерождение» связано с религиозными учениями монахов, а не с реальной практической необходимостью очищать себе мозги до полного забвения. Останется только проблема восстановления магии, но с известным мне подходом к наращиванию узлов можно говорить не об нескольких десятках лет, а просто об нескольких годах.
Гамаюн сказал, что я всё равно погибну, когда вернусь в точку начала. Я знаю, как работают такие вещи. Чем сильнее я буду стараться избежать смерти, тем надёжнее станут обстоятельства, не позволяющие мне избежать гибели. Единственный призрачный шанс — принять всё как есть. Искренне, не с надеждой обмануть магию и судьбу, нет. Искренне положить свою жизнь, не пытаясь сделать ничего, чтобы предотвратить неизбежное. Каждый день я возвращаюсь к мысли о своей кончине, и каждый день заставляю себя забыть, не думать.
И как насмешка судьбы, у меня в руках секрет вечной жизни. Думаю, даже безумие не является непреодолимой проблемой, если спокойно и рационально подойти к делу, а не так, как делали в прошлом. Иронично.
Сзади зашевелилась Олеся. Застонала, потягиваясь. Заднее сидение — паршивое место для сна, что на себе смогла ощутить девушка. Я обернулся, думая, сказать «доброе утро», или как-нибудь пошутить, но оперативница не проснулась, лишь перевернулась на другой бок. Был бы уверен, что голова у неё больше болеть не будет после пробуждения, но не разбудил. Я не уверен, а за рулём сидеть ей. Надо получить права на вождение, а то не смешно становится.
Мимо нас проскочили три потрёпанных седана. Обратил внимание, потому что, во-первых, они превышали скорость, а во-вторых, выглядели очень уж затасканными. И, в-третьих, они затормозили, остановившись в нескольких сотнях метров от нас. Одна из машин развернулась и поехала обратно, притормозив, когда проезжала мимо, и вновь ускорилась, оказавшись за нами. Где-то там развернулась, чтобы снова проехать мимо.