Куница. Том 2 (СИ)

— Сделай что-нибудь! — потребовала Олеся, заряжая в ПП последний магазин.
«Я жду, пока он закончит погрузку и сэкономит нам время,» — спокойным, хотя и тяжёлым голосом отозвался Дима.
 Глава 39 
 Энск. Железнодорожная станция.
 Март 1983 года
Короткая очередь ударилась о щит, ощутимо отдаваясь в магическом теле. У противника боеприпасы с какой-то хитрой начинкой, либо оружие с магическим усилением. Подобное применяется редко, потому что сокращает срок службы ствола до уровня — хватит на пару перестрелок, потом только на переплавку. Поэтому во время войны такое не использовали, оружия не напасёшься.
«Сделай что-нибудь!» — кричит в ухо Олеся.
Но я продолжаю делать вид, что едва справляюсь с угрозой зачарованных пуль. Вторая причина, по которой зачарованное оружие не получило распространение: оно контрится правильно построенной защитой.
— Я жду, пока он закончит погрузку и сэкономит нам время, — ответил, отслеживая краем глаза движение контейнера.
Мой противник не был обычным рядовым бойцом. Другой уровень. Что Олег, что зверинец Олеси, они были относительно слабыми ребятами, усиленными узлами, подготовкой и амуницией. Парень передо мной отличался, он сильнее. И потому я был осторожен, изображая испуг и безуспешную попытку отползти, даже специально ломал структуру собственной защиты, чтобы края сыпались излишками энергии. Первый раз пожалел, что нет медиаторов, сейчас с ними было бы проще.
Контейнер грохнулся на автоплатформу, а за миг до этого я убрал щит. Знал, что мой оппонент не сможет сразу атаковать, сначала рассеет заклинания контроля над краном. Требуется какая-то секунда, чтобы полностью переключиться на атакующие заклинания. Целая вечность.
С моих рук срываются три крупных светлячка, связанные жгутами голубой энергии. Заклинание налетает на противника, щёлкая его белой вспышкой. Атака разбивается о магический щит, даваемый артефактом. На то и расчёт, светлячки не теряют своей целостности, продолжая раз за разом бить в противника. Артефакт выдерживает четыре удара, но на пятом оперативник ОКК уже сам ставит щит. Он растерян, пытается сообразить, что делать с моей магией.
В его напарников улетает банальный огненный шар, мне будет достаточно их отвлечь, чтобы дать своим преимущество. Сам же я спешу к самому сильному противнику, складывая нейтрализующий контур. Сейчас, благодаря зверю и икару, моё преимущество в ближнем бою. Магия, что может гарантированно положить противника, рядом положит и меня, с истощением и перегрузкой. А играть со слабыми боевыми заклинаниями, вскрывая защиту — слишком долго.
Поэтому нейтрализация. По телу проходит неприятная дрожь. Энергия подсвечивается золотистой взвесью, рассыпанной в воздухе, сдувает моих светлячков и накрывает бойца. Всего мгновение он тратит на попытку собрать заклинание, сразу понимая тщетность усилий. И поднимает винтовку. Я оказываюсь на расстоянии вытянутой руки быстрее, отводя ствол в сторону. Автомат стреляет, обжигая ладонь, и сразу выстрел из пистолета, попадание отзывается болью в брюхе. Второй рукой мой противник схватился за другое оружие.
Я не останавливаюсь, не теряю инерции, нанося удар в грудь. Мой противник тяжелее, хорошо подготовлен, даже со всеми усилениями я лишь вышибаю воздух из его лёгких. Вторым ударом лишаю противника автомата, ломая механизм кулаком. Пистолет мне не опасен.
Третий удар мой противник блокирует. Мы на мгновение замираем. Я знаю, не вижу сквозь непрозрачное забрало, но знаю, он смотрит в мои глаза. Он начинает двигаться первым, быстро, очень быстро. Прямые удары руками, от которых я уклоняюсь, отступая. Удар ногой я перехватываю, но сделать ничего не успеваю, противник продолжает движение, достав меня ударом второй ноги.
Падаю и, пользуясь инерцией, переворачиваюсь и вскакиваю на ноги, блокируя удар коленом. Атакую сам, пользуясь чувствами зверя и смещением икара, прохожу защиту, нанося несколько ударов. Противник легко их переносит, лишь встряхиваясь. Ловит меня на новом ударе, впечатав кулак в мою грудь.
 
Титан, причём точно во втором десятке. Опасно, да. У меня всё ещё есть преимущество. Нет, не в наличии зверя. Сближаюсь, пропуская удар, но сразу захватываю руку и использую инерцию, доводя захват до завершения приёма. Проскальзываю противнику за спину, обхватывая рукой шею, и тяну вниз. Естественно, костюм оперативника защищает от удушения. Да, он больше и сильнее, но всё это не имеет значения.
— Давай!
Выстрела винтовки не слышу, зато отлично ощущаю, как пуля врезается в забрало, разнося бронированное стекло. Пуля летела сбоку, удар пришёлся куда-то в висок, нас обоих бросило на асфальт. Уже падая, почувствовал, как исчезает нейтрализация. Я уже через пару секунд вставал на ноги. Окинул взглядом лежавшего на животе противника. Голова повёрнута в мою сторону, забрало разбито, но крови немного. Может, даже жив.
Ко мне подбегает Олеся.
— Быстрее! Надо убираться!
Кабан уже запрыгивает в кабину автоплатформы.
— Як?
— Они с Рысью нас догонят, — ответила девушка.
Ладно, причин добивать противников у меня нет, так что путь. Если повезёт — выкарабкается.
Мы добежали до грузовика, уже начавшего разворачиваться, запрыгивали на ходу. Кабан умело управлялся с габаритным автомобилем, развернувшись лихо, едва не задев кабиной забора, но уверенно.
Стоило покинуть площадку, как появились сотрудники станции. У мужиков были огромные испуганные глаза, но останавливать нас никто не пытался, наоборот, все ворота были открыты. Несколько поворотов, и мы выскочили с территории станции на узкую дорогу, ведущую к трассе.
Рядом с облегчением выдохнула Олеся, жмурясь от света восходящего солнца.
— Не расслабляйтесь, — отрицательно покачал я головой. — Кабан, сильно не маневрируй. Контейнер не закреплён. Он хоть и тяжёлый, но всё равно может улететь.
— Не учи, — беззлобно огрызнулся мужчина.
— В идеале сменить машину на нашу, — предложила Олеся. — Эту легко найдут.
— Ага, по дыркам в брюхе, — подтвердил Кабан. — Бензин как-то слишком быстро убегает, даже для Урала. И двигатель греться начинает.
Мрачно вздохнул.
— Надеюсь, мы не заглохнем прямо на дороге?
— Не должны, до места встречи минут пятнадцать ехать.
Попробовал сосредоточиться и моргнуть несколько раз. Я ощущал что-то, но не мог уцепиться за это чувство.
«Мы за вами, всё в порядке,» — обрадовала Рысь.
Глянул в зеркало, рассмотрев одну из уцелевших легковушек.
— Кажется, оторвались, — выдохнула Олеся.
И в этот момент я моргнул...
Оперативник ОКК, оставленный лежать на асфальте, вздрогнул, неловко зашевелился, поднявшись на четвереньки. Сел на колени и протянул руки к шлему, пытаясь достать застёжки и крепления. Затем с рычанием стянул шлем, открывая лицо и непослушные чёрные волосы. Верхняя половина лица окровавлена, но мужчина стирает кровь ладонью, открывая истерзанную осколками кожу. В глазницах пустота. Однако через несколько секунд вырастает правый глаз. Не дожидаясь, пока появиться второй, мужчина оглядывается и встаёт на ногу, уже увереннее и спокойнее. Идёт к одному из уцелевших внедорожников. Садясь на водительское кресло, он с силой смежает веки, чтобы вновь открыть уже два глаза. Тянется к рации, нажимая кнопку передачи.
— Это Родион, груз потерян...
Видение обрывается, по вискам бьёт боль. Не сильная, терпимая, но неприятная. Естественно, оставил видение при себе, сосредоточившись на собственном состоянии. Вита приводила тело в порядок, а вот силы успели изрядно просесть. Терпимо, да и энергия восполнялась бодро, но следующим точно поставлю колодец.
— Не расслабляйся раньше времени, — посоветовал Кабан. — Мы не добивали этих ребят. Очухаются, если уже не очухались.
К счастью, мы уже подъехали к повороту, съехав с трассы. Пришлось замедлиться, Кабан не забывал о том, что груз не пристёгнут, ехали потихоньку.