Последний долг (ЛП)

- Ты хочешь меня, Нила. Признай это.
Моя душа стала дикой, рыча от силы наркотика.
Огонь разгорелся ярче.
Звезды замерцали быстрее.
Танцоры закружились сильнее.
Мир крутился и вращался, быстро мчась, а затем замедляясь, когда галлюциноген играл с моими чувствами.
Я потеряла счет времени.
Я потеряла контроль над собой.
В голове у меня плыли картины темных, мокрых стен шахты. Мои руки сомкнулись и сжались, размазывая кровь по инициалам Джетро. Я не желала ничего больше, чем прикоснуться к себе и испытать оргазм.
Я хотела трахаться, любить и кончать.
Я была черно-белой картиной, загадкой, дрожащим противоречием.
Я оцепенела.
Я была жива.
Я была мертва.
Я переродилась.
Что со мной происходит?
Я покачала головой, борясь с напряжением, отказываясь поддаваться гипнозу секса, желания и музыки.
Но тут чьи-то руки схватили меня и подняли на ноги.
Смех Ката закружился вокруг меня. Команда танцевать поглотила меня.
Я попыталась ускользнуть. Головокружение заключило меня в свои ужасные объятия.
Я упала вперед. Меня поймали.
Я качнулась в сторону. Меня поддержали
Глаза Дэниэля. Глаза Ката. Смех. Опасные обещания. Похоть, жадность и боль.
Я не могла.
Я больше не могла с этим бороться.
Мое головокружение уравновесилось. Мои вены запели от опьянения, и я потеряла все.
В кругу потных негритянок я избавилась от своих тревог, страхов, надежд. Я перестала быть Нилой. Я перестала быть жертвой.
Бриллианты на моем горле стали тяжелее и теплее, сжимая меня крепко и окутывая меня радугой от огня.
Я перестала тосковать по Джетро.
Я перестала бояться своего будущего.
Я шагнула в магию и начала танцевать.
***
Африка
Ведьмин час укутал континент, когда я пробежал через таможню и ворвался в зал прибытия. Аэропорт имени сэра Серетсе Кхама приветствовал меня, прежде чем выпустить в холодную ночь Габороне. Я не был в Ботсване уже два года, но мне казалось, что я никогда оттуда не уезжал.
Я избегал приезжать сюда. Я не мог справиться с эмоциональными потоками, исходящими от наших рабочих. Я ненавидел чувствовать их тяжкий труд и проблемы. Я ненавидел видеть секреты и то, насколько они несчастны.
В последний раз, когда я приезжал сюда, я сказал Кесу о том, что нужно сделать что-то с этим.
Он стал официальным посредником. За спиной Ката он часто путешествовал и наладил контакт с людьми, которые работали у нас на протяжении веков. В своем типичном стиле, помощью и великодушием, он улучшил условия жизни, дал им более высокую зарплату, более безопасное рабочее место и тайные бонусы за их тяжелое положение.
Он позаботился о том, чтобы рабы Ката превратились в добровольных работников, довольных своей работой.
Кат не знал.
Он так многого не знал.
Но опять же, то, что Кат не знал, не причиняло ему вреда. И это означало, что наше предприятие работало более гладко, потому что никакая злоба и нужда не могли подорвать его деятельность.
- Черт побери, где эти чертовы водители? - Я побежал к стоянке машин, ища любые признаки подъёма лифта.
Такси было мало в это время суток.
Я не спал уже несколько дней. Моя рана разошлась, и лихорадка неуклонно усиливалась. Но у меня не было времени. Мои чувства были отключены во время полёта, и это было все, что я мог сделать, чтобы остаться на ногах.
Но Нила была с моим отцом.
У Нилы оставалось мало времени.
Я уже иду.
Впереди показалась одинокая тень. Превратив свою пробежку в спринт, я стиснул зубы и направился к неряшливому африканцу. Его длинные волосы были заплетены в косу, а джинсы местами порваны.
Я указал на его грязную машину.
- Это твой полный привод?
Парень нахмурился, скрестив руки на груди. Его черные глаза оглядели меня с ног до головы, он напряг мускулы, готовый к драке.
В Африке нельзя подходить к незнакомцам, если у тебя нет оружия и ты не готов к бою. Человечество здесь не было столь цивилизованным из-за постоянных раздоров.
 
- А тебе какое дело, белый мальчик? - Его африканский акцент вызвал воспоминания о том, как в детстве он играл в грязи на нашей шахте. Копал рядом с рабочими и неохотно добывал алмазы из древних пород.
- Я заплачу тебе две тысячи фунтов, если ты отвезешь меня туда, куда мне нужно.
Его гнев немного померк, сменившись подозрительностью.
- А что, если я просто украду деньги и оставлю тебя мертвым на обочине дороги?
Я выпрямился во весь рост, хотя бок болел.
- Ты этого не сделаешь.
Мужчина расцепил руки, сжав кулаки.
- О, нет? А почему бы и нет?
- Потому что для того, чтобы получить деньги, ты должен отвезти меня. У меня нет денег с собой.
- Это афера?
- Никакой аферы.
Парень наклонился вперед, сузив глаза.
- Скажи мне, кто ты.
Я улыбнулся.
Мое имя имело вес в Англии, так же, как и здесь.
Однако здесь я был более чем наследником миллиардной компании. Я был не просто лордом, мастером игры в поло и вице-президентом "Black Diamonds".
Здесь я был жизнью.
Я был смертью.
Я был кровью, властью и королём.
- Я – Хоук.
И это было все, что требовалось.
Его негодование сменилось уважением. Он повернулся и открыл дверцу своего потрепанного 4WD, приветственно кланяясь.
- Для меня будет честью отвезти вас, босс. Я знаю, куда тебе нужно.
Конечно, он знал.
Все здесь знали о нашей шахте. Они знали, что она неприкосновенна. Они знали, что нельзя совершать набеги или грабить. Такого рода уважение имело большое значение в этой стране.
Я пожал ему руку в знак благодарности.
- Ты будешь вознагражден. Но мне нужно, чтобы ты ехал быстро.
 Страница 7 
- Не проблема. - Он широко улыбнулся. - Я знаю, как летают ястребы.
Я сжал руки, не в силах игнорировать тикающую бомбу замедленного действия в моей груди.
Нила.
- Делай все, что потребуется, но я хочу быть в Алмаси Кипанга до восхода солнца.
***
- Отпусти её.
Дэниэль ослабил хватку.
Я повернулась к ним лицом. Я не знала почему: я знала, что должно произойти, и должна была спрятаться. Спрятаться глубоко-глубоко внутри. Спрятаться от всего, что они могли бы сделать со мной.
Однако я предпочла смотреть на дьявола, чем идти вслепую. Я готова была сражаться и выиграть у Ката, который заставил меня выпить.
Я не позволю себе подчиниться.
Я вибрировала и пульсировала. Я все еще молила об освобождении.
Наркотики от костра бурлили в моих венах. Кат позволил мне танцевать. Он перерезал веревку вокруг моих запястий, сел у костра и стал наблюдать. Время от времени я улавливала его, зажимающего кулак между ног. Иногда мне казалось, что я вижу нежность на его лице.
С каждым шагом я все больше и больше поддавался наркотику. С каждым ударом барабана моя киска сжималась. Если бы Джетро прикоснулся ко мне, я бы упала на четвереньки и умоляла его трахнуть меня.
Меня бы не волновали ни люди, ни костёр, ни пристальные взгляды. Я бы полностью отдалась любой мыслимой и немыслимой фантазии, которую только могла вообразить.
Но его там не было.
И, погребенная под похотью и постыдной влажностью, я понимала достаточно, чтобы испытывать отвращение к своим желаниям. Я боролась с тем, чтобы не переступить через черту оставшейся у меня морали.
Чем больше я танцевала, тем больше огонь прогонял холод ночного неба, покрывая мою кожу потом.
Потливость и жара помогли.
 
Пот помог мне немного вырваться из когтей наркотика, возвращая меня от дикого животного к женщине, которую я смутно узнавала.
Я выиграла.
Против самой тяжелой битвы в моей жизни.