Антология советского детектива-43. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Старшина сверхсрочной службы Николаев был оглушен в одном из старых районов Ленинабада. Преступник скрылся, похитив пистолет и две обоймы с патронами. Придя в сознание, Николаев подробно описал человека, совершившего на него нападение.
Первоначальные поиски ни к чему не привели.
Спустя месяц в Душанбе был задержан мужчина, пытавшийся устроиться в гостиницу по чужому паспорту. По дактилокарте установили, что это Дереев-Стос. Паспорт был выдан в Самарканде и выкраден там же вместе с крупной суммой денег.
Дальнейшее расследование показало, что нападение на старшину Николаева совершил именно Стос. Однако сам пистолет найти не удалось.
«Не исключено, что Дереев припрятал оружие где-то поблизости, — думал генерал. — Теперь оно снова может ему понадобиться. Если это действительно так, то встреча с моим старым знакомым возможна в самое ближайшее время».
  
Вахта мужества
 
Во время очередного дежурства Веселовский вызвал на связь старшину Набиева:
— Срочно езжайте к ресторану «Варзоб». Как поняли? Прием.
— «Тайга-2»! Я — шестьдесят третий. Вас понял.
Карпенко прибавил газ и включил сирену.
У ресторана «Варзоб» собралась довольно большая толпа. Протиснувшись сквозь нее, Набиев увидел корчившегося на земле человека. Прижимая руки к животу, он пытался остановить кровотечение.
— Что случилось? — спросил Набиев, обращаясь сразу ко всем.
— Вышел человек из ресторана, тут на него и напали…
— Они за магазин побежали! — подсказал мужчина в широкополой шляпе. — Один длинный, с флотским ремнем. Другой пониже ростом.
Рахимов уже бежал к магазину.
— Он вышел из ресторана, а со мной не рассчитался, — пожаловалась официантка.
— Сейчас я вас обо всем расспрошу, — предупредил Набиев.
Раненый продолжал стонать.
— Ножевое ранение в брюшную полость, — определил врач подоспевшей «скорой помощи». — Доставим в первое хирургическое отделение республиканской клинической больницы.
— Ясно.
Рахимов подвел упиравшегося верзилу.
— Он! — сразу определил мужчина в шляпе.
— Другой убежал, — доложил Рахимов.
— Никуда он не денется, — заверил Набиев. — Сейчас разберемся. Свидетелей прошу подойти поближе. Вот вы, товарищ…
— Я ни в чем не виноват! — обрел вдруг дар речи задержанный.
— Куда дели нож?
— К-какой нож? — Тот сразу обмяк. — У м-меня ник-какого ножа н-не было!
— Разберемся, — повторил старшина.
Рахимов тем временем записывал фамилии свидетелей.
Ирина приняла последнюю телеграмму за несколько минут до конца смены.
 
Прошу срочно исполнить запрос Петровского ГОВД — разыскать алиментщика Мончинского Игоря Поликарповича.
 
Подобные телеграммы поступали довольно часто, и она читала их машинально. Но эта обожгла. Игорь Мончинский… Фамилия редкая.
Сомнений быть не могло. Это был тот самый Игорь, с которым в прошлое воскресенье ее познакомила Валентина. Сестра была ослеплена его остроумием и каждое слово принимала за чистую монету.
Игорь охотно рассказал о себе. Недавно демобилизовался из армии, отслужив сверхсрочную в дальнем гарнизоне на Севере. Жениться не успел.
Ирине Мончинский сразу не понравился. Сменившись с дежурства, она решила немедленно и серьезно поговорить с сестрой и, конечно, помочь милиции найти сбежавшего алиментщика.
Валентина в прошлом году получила комнату в доме хлопчатобумажного производственного объединения на улице Айни. Это в нескольких минутах ходьбы от дежурной части, и вскоре Ирина уже звонила в ее квартиру.
— Заходите, — приветливо сказала соседка — тучная, полногрудая женщина с накрученными на бигуди смоляными волосами.
— Валентина дома?
— Сейчас придет.
Соседку звали Лолой. Она никогда не была замужем, но носила обручальное кольцо. Ирине была неприятна эта женщина. Зато с Валентиной соседка быстро нашла общий язык.
— Она в гастрономе, — охотно пояснила Лола, включая электрический чайник. — Вы вовремя пришли. Сейчас будем завтракать.
 
Валентина шумно ввалилась в квартиру.
— А, это ты! — И небрежно чмокнула сестру в щеку. — Что сварить: яйца или сосиски?
— Все равно, — ответила Ирина.
— Ты что так рано? — спросила Валентина, накрывая на стол.
— Я прямо с дежурства.
— Случилось что-нибудь?
Вошла Лола.
— Возьмете меня в компанию?
— Ну конечно, — ответила Валентина и пошла на кухню.
— Вчера легли поздно, — лениво потянулась Лола.
Валентина принесла сосиски и дымящийся чайник.
— Так что случилось? — повторила она свой вопрос.
Ирина пожала плечами — не хотела отвечать при Лоле.
— Вчера опять был Игорь? — спросила она, когда наконец соседка оставила их вдвоем.
— Ну был, — неохотно подтвердила Валентина. — Что тут плохого?
— А то, — сказала Ирина, — что у него есть семья, но он это от тебя скрывает.
— Вот змей! — возмутилась Валентина. — Больше я его на порог не пущу!
Археолог Байматов приехал в город и сразу позвонил Мавджуде:
— Здравствуйте, товарищ Тринадцатая! Мой код вам известен…
Она пришла к нему в институт сразу после дежурства. Байматов не скрывал радости:
— Ну вот, наконец-то мы вместе!
Мавджуде все нравилось в нем. И отливавшее бронзой лицо, и сильные руки, и то, с какой нежностью прикасался он к своим находкам. Осторожно, словно боясь расплескать заключенный в них воздух, передвигал он раздобытые в земной толще кувшины и бокалы, чудом сохранившиеся до наших дней.
Не уставал объяснять:
— Этот бокал со времен кушанов. Первый век до нашей эры. А это, — показывал на конусообразный кувшин ядовито-кирпичного цвета, — третий век нашей эры.
Двухлитровую глиняную кружку с ручками в виде головы архара он раздобыл во время раскопок на юге республики и очень гордился ею.
— Представь себе: начало первого тысячелетия до нашей эры.
Были здесь и каменный идол, помещающийся на ладони, и различные бусы из кораллов и отполированных камней, пролежавшие в могильниках с незапамятных времен.
Байматов был интересным рассказчиком. Теперь Мавджуда узнала многое о раскопках на горе Муг в верховьях Зеравшана, где обнаружили даже своего рода тайник с древними документами.
Узнала она и то, что люди поселились на территории нынешнего Таджикистана еще в эпоху палеолита.
На этот раз Байматов стал с увлечением рассказывать о золотых и серебряных изделиях, найденных в низовьях Кафирнигана.
— Их называют «Амударьинским кладом», возраст которого около двух с половиной тысяч лет.
Засмеялся, прижимая к щекам ее руки:
— К сожалению, эти шедевры древнего искусства невероятно нечестными путями очутились в Британском музее, так что не могу их тебе подарить. Но кое-что я, конечно, привез для показа.
С видом волшебника он извлек из кармана темный прямоугольный камушек.
— Что это? — спросила Мавджуда с любопытством.
— Из этого камня еще в древности женщины на Востоке получали порошок сурьмяного блеска для чернения бровей.
— Ну, теперь это делается куда проще, — в свою очередь рассмеялась она.
Он предложил пойти в кино.
— А то я скоро стану совсем снежным человеком. — Протянул ей газету. — Пожалуйста, выбери сама фильм.
Мавджуде бросилась в глаза программа передач, и она предложила включить телевизор.
Байматов подсел к Мавджуде, обнял за плечи.
На экране появились титры: «Вахта мужества».
— Вот в чем дело, — догадался он. — Ну что же, давай посмотрим.
 
Диктор представил телезрителям седовласого ветерана — участника боев с басмачами.
«В середине двадцатых годов организованное басмачество было разгромлено. Но еще продолжали действовать небольшие разрозненные банды. Для борьбы с ними было принято постановление о создании государственной иррегулярной милиции, то есть добровольных отрядов, сформированных на определенное время…»