Антология советского детектива-43. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Но ведь мы были раньше знакомы? — допытывался он. — Скажите хоть вашу фамилию.
— Тринадцатая! — неожиданно для себя выпалила она и побежала к автобусу.
«Уазик» медленно двигался по оживленным в вечерней прохладе улицам города. Старшина Набиев внимательно приглядывался ко всем мальчуганам в красных маечках и желтых сандалиях.
На пустыре за фабрикой-кухней ватага ребятишек гоняла футбольный мяч. Они были школьного возраста, но старшина увидел за «воротами» из двух портфелей малыша в красном и приказал водителю остановиться.
Пока милиционер Рахимов, третий из состава экипажа, вылезал из кузова, мальчугана как ветром сдуло.
Рахимов стал расспрашивать:
— Тут карапуз в красной майке торчал…
— Так это, наверно, Сашка Тюленев, — догадался кто-то. — Вон из того дома.
— Почему же он вдруг убежал?
— А его мать милицией пугает…
На перекрестке улиц Красных партизан и Карла Маркса заметили другого малыша, который мог оказаться Володей Глуховым.
— Тебя как зовут? — спросил Набиев.
— Сережа.
— А куда ты идешь?
— На ту сторону.
— Давай-ка я тебя лучше домой провожу.
Мать Сережи развешивала белье.
— Да разве за ним уследишь? — всплеснула она руками.
— Будьте осторожны, — предупредил Набиев. — Движение на вашем перекрестке большое. Всякое может случиться.
Она проводила старшину до ворот, не переставая благодарить.
У стадиона «Спартак» внимание привлек шустрый парнишка лет пяти в желтых сандалиях с ремешками крест-накрест. Но майка на нем была не красная. Между тем его поведение настораживало. Определенно он был один, и вид у него был расстроенный.
— Проверь-ка эту личность, — сказал Набиев Рахимову. — Не заблудился ли?
Рахимов перебросился с мальчиком парой фраз и вернулся к машине.
— Зовут Люсиком. Не заблудился.
— Тогда поехали дальше, — распорядился старшина.
Их маршрут заканчивался у Пионерского парка. Уж не здесь ли находится маленький беглец? В самом деле, куда он мог запропаститься? Набиев знал, что по всему городу разыскивают сейчас этого сорванца, но на след еще не напали, потому что дежурная часть не дала отбой.
Набиев и Рахимов вошли в парк.
Генерал Аркадьев со знанием дела заварил чай и, дав ему настояться, разлил по пиалам.
— Что вы на меня так смотрите? — спросил он, протягивая пиалу полковнику Мирзоеву.
— Здорово у вас это получается!
— Нехитрая штука, — усмехнулся Аркадьев. — Вот с пловом куда сложней.
— А пробовали?
— Когда? — засмеялся генерал. — На чай только времени и хватает.
— Это правильно, — подтвердил Мирзоев. Только что он доложил генералу о раскрытии одного сложного преступления. Почти месяц решали уравнение с несколькими неизвестными. Провели десятки химических, биологических, почвоведческих, баллистических, судебно-медицинских экспертиз.
— А как дела у капитана Успенского? — спросил Аркадьев за чаем.
— Вы имеете в виду квартирные кражи на улице Красных партизан? Там свои сложности. Утащили из одной квартиры перепелку. В другом случае — набег на холодильники.
— Иной раз от подобных шалостей до преступления один шаг, — напомнил Аркадьев.
— Пожалуй, — согласился Мирзоев. — Вот и здесь один из малолетних злоумышленников подражает старшему брату. А у того судимость за ограбление универмага. Вы должны помнить это дело.
— А, Маджидов, — сказал генерал.
— Вот именно, Сохиб Маджидов. А здесь нам подкидывал ребусы Хаким с компанией школяров.
— Сколько ему лет?
— Пятнадцать.
— Опасный возраст, — заметил Аркадьев.
Красивые, тонкие пальцы Ирины ловко наклеивали на бланк телеграфную ленту.
— Что-нибудь интересное? — спросил старший лейтенант Худобердыев.
— Ничего особенного, — пожала она плечами. — Разыскивается злостный алиментщик.
Впрочем, он и сам прекрасно видел текст телеграммы.
Ирина отсекла ножницами концовку ленты с непонятным сочетанием букв — «спс мл дв». Худобердыев спросил, что оно означает.
— Неужели не догадываетесь? — вдруг рассмеялась девушка. — А еще офицер милиции.
Худобердыев напрасно ломал голову. Ирина стала подсказывать:
— Кто принял телеграмму?
— Ну ты.
— Вот мне и ответили: спасибо, милая девушка…
Сержант Веселовский воевал с телефонами.
— Милиция! — отвечал он на бесконечные звонки.
— Я потеряла паспорт. Что делать?..
— Милиция!
— Из травматологического пункта беспокоят…
— Милиция!
— Глухов говорит, заместитель министра. У меня пропал сын. Жена звонила вам около часу тому назад.
Веселовский взглянул на часы, установленные на центральном пульте. С момента сообщения об исчезновении Володи Глухова прошло значительно меньше времени. Он так и сказал заместителю министра.
— Какое это имеет значение? Есть кто-нибудь из старших офицеров?
— Майор Тагаев.
— Передайте ему трубку.
— Я вас слушаю, — сказал Тагаев.
— Кто со мной разговаривал? — недовольно спросил Глухов.
— Помощник дежурного.
— Вот как… У меня пропал мальчик.
— Владимир, пяти лет? Ищем.
— Такая броская примета — синяя маечка.
— Красная, — поправил Тагаев, для верности заглядывая в журнал учета происшествий, который ему подсовывал Веселовский.
— Нет, синяя! — настаивал Глухов. — Моя жена ошиблась.
— Хорошо, — согласился Тагаев. — Мы это обязательно учтем. Немедленно сообщить всем ПА поправку! — приказал он Веселовскому.
Снимая телефонную трубку, Мавджуда привычно зафиксировала время.
— Пульт централизованной охраны.
— Девушка, — проскрипел старческий голос. — Я очень извиняюсь, но такое, понимаете, дело…
— Слушаю вас.
— Зардодханов тревожит. Мне просто необходимо выйти из дома. В гастроном только схожу.
— Идите, не волнуйтесь.
— Тогда примите мои хоромы.
— Код?
Зардодханов снизил голос до шепота:
— Ленинград — девяносто четыре.
Мавджуда хорошо знала этого чудаковатого старика пенсионера. Неизвестно, что за богатства он так старательно оберегал, но уже извел всех операторов, по нескольку раз в день сдавая свою квартиру под охрану милиции.
Каждый раз, когда звонил Зардодханов, Мавджуда вспоминала сказку про глупого скрягу. Жил скряга в кишлаке, ходил в рваном халате, держал впроголодь жену и детей. А сам все копил деньги. Наконец тайком зарыл под забором кувшин с золотом. Однажды в неурожайный год вспомнил он про кувшин и откопал его. Но вдруг услышал голос:
«Не тронь, это деньги Курбана!»
А бедный юноша Курбан хотел жениться на дочери скряги, да не имел возможности выплатить калым.
«Не достанутся тебе эти деньги!» — решил раздосадованный скупец. Он срубил арчу, отпи лил чурбан, выдолбил в нем отверстие и, высыпав туда золото, туго забил клином. Потом сбросил чурбан в реку. Но бедный юноша Курбан его и выловил…
Мавджуда потянула на себя тумблер, и желтый глазок рядом с цифрами 94 стал блекнуть.
Она невольно перевела взгляд на спаренные двойки, подумала об археологе. Байматова тоже звали Курбаном. Свой «кувшин с золотом» он пустил в дело — незадолго до их знакомства купил «Жигули».
Чудаковатый старик вернулся домой через пятнадцать минут.
— На ночь стаканчик кефира очень полезно, дочка, — сказал он.
Мавджуда сняла с охраны номер девяносто четвертый.
Карпенко включил сирену, подзывая экипаж.
— В чем дело? — спросил старшина Набиев.
— Тот чертов мальчишка не в красной майке, а в синей, — объяснил Карпенко.
Набиев вспомнил малыша у стадиона «Спартак».