Антология советского детектива-43. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Фукс выпил виски и резко отодвинул стол. Вытащил из замаскированного углубления в полу портативный сейф и, два раза повернув ключ, открыл его. Затем спрятал сейф и поставил стол на место. Положил перед собой том сочинений Драйзера на русском языке. Посмотрел на календарь.
Он перелистал книгу и остановился на восемьдесят четвертой странице. Глава тринадцатая. «Жребий брошен».
Прочел и усмехнулся. Действительно, жребий брошен, и вся его карьера, да что карьера — жизнь! — зависит теперь от исхода этой операции.
За тонкой перегородкой кашлянул гость.
«В крайнем случае, если помощник завалится — полбеды, — подумал Фукс. — Главное, чтобы благополучно прошел этот...
Он вспомнил про обещание босса: вы будете полковником! Прищелкнул языком. Полковник Фукс. Что и говорить, звучит недурно...
 
В высших сферах делового мира все так или иначе друг с другом связаны. Теперь, когда внимание Мак-Кенти было привлечено к газовым предприятиям, он принялся усердно разведывать обстановку...
 
Каждый типографский знак этого текста Фукс старательно переписал в разграфленную тетрадь. Вскоре на другом листе колонками выстроились цифры.
Фукс проверил зашифрованный текст — всё правильно! — и сфотографировав его, сжег только что исписанные листы.
Опять кашлянул гость.
«И ему не спится!» — злорадно подумал Фукс, еще раз пробегая глазами начало восемьдесят четвертой страницы.
«Жребий брошен»... А вот и неиспользованная при шифровке строка, первая после заголовка.
 
«Результаты этого свидания не замедлили сказаться».
 
Фукс выругался. Уж не на свидание ли его, Фукса, с этим агентом намекал старик Драйзер?
Пленка, на которую Фукс зафотографировал шифровку, утром была доставлена в посольство. Там было кому следить за деятельностью метеоритной «экспедиции».
  
Глава тринадцатая
 
ЗАДАЧИ СУМАСШЕДШЕГО МАТЕМАТИКА
 
Свет в окне. — Лейтенант Ганиев предлагает старшине Каримову свои услуги. — Гульджан будет согласна. — Концерт для русских эмигрантов. — Белые, серые и черные собаки. — Опять загадка. — Где недостающие цифры? — Старшина уточняет. — «В высших сферах делового мира все так или иначе друг с другом связаны». — Где условленное место? — Итак, «в условленном месте». — Встреча будет обеспечена.
Была полночь, а в ленинской комнате горел свет. Зазвонил телефон. Старшина Каримов поднял трубку.
— Почему свет? Спать давно пора, — послышался голос капитана Демина. — Кто там сидит?
— Один я, старшина Каримов, товарищ капитан.
— Что делаете? Почему не спите?
— Да так, — помедлил с ответом старшина. — Так, сижу, думаю. ...Можно сказать, на посторонние темы... Да всё равно, товарищ капитан, завтра у меня выходной. Выспаться успею.
— Ну ладно, — разрешил начальник заставы. — Но не очень засиживайтесь.
Лейтенант Ганиев вернулся с границы.
— На перевале скопилось много снега, — доложил он капитану Демину. — Там надо быть особенно осторожными: вполне может произойти обвал.
— Да, этот перевал нам еще аукнется, — задумчиво произнес Демин. — Недаром начальник отряда полковник Воронков приказал обратить внимание...
Ганиев достал портсигар.
— Можно курить?
Демин кивнул.
— Кстати, лейтенант, — заметил он озабоченно, — что-то у нас старшина захандрил. Ходит грустный. Не спит. Сидит сейчас в ленинской комнате. Вряд ли его так расстроило поражение на лыжных соревнованиях. Он у нас не из слабонервных. Тут что-то другое.
Ганиев чиркнул спичкой.
— Постараюсь узнать, в чем дело.
— Вот-вот. А то мне это не удалось, — сказал Демин. — Ну, не буду мешать. Поговорите с ним.
В ленинской комнате лейтенант Ганиев застал старшину за странным занятием: он устремил глаза в потолок, а рукой машинально листал журнал.
Увидев замполита, старшина вскочил:
 
— Читаю вот журналы...
— Садитесь, — сказал лейтенант. — Что не спите?
— Да так, не спится, — ответил Каримов присаживаясь.
Лейтенант предложил ему папиросу. Старшина взял.
— Вы ведь не курите, — заметил Ганиев.
— Иногда курю.
Старшина затянулся и закашлялся.
— Ну вот, — засмеялся Ганиев. — Вот вы какой курильщик.
И Каримов тоже улыбнулся. Ему захотелось всё рассказать лейтенанту.
Ганиев слушал внимательно.
Старшина подробно говорил про случай с Ибрагимом, когда отбили от волков отару, и как Ибрагим хотел его обнять, а он, старшина, случайно отстранился и, видимо, обидел старика; про последнюю холодную встречу с ним; и сбивчиво — про Гульджан. Ведь всё шло хорошо. Он никогда с ней не ссорился, а тут вдруг во время соревнований такое дело...
— Да, с Гульджан глупо получилось, — подтвердил Ганиев и протянул старшине новую папиросу.
— Не хочу.
— Вот это правильно, — одобрил лейтенант. — А с Гульджан, что ж с Гульджан... Ведь ничего, собственно, не произошло. Поговори, будто ничего не случилось. А к отцу мы можем поехать вместе: вы и мы.
— Кто это — «мы»? — недоумевающе спросил старшина.
— Кто «мы»? Сваты!.. Ну, допустим, капитан Демин, я. А можно попросить председателя райисполкома, секретаря райкома... Кто в таком деле откажет? И старик, ваш будущий тесть, при виде таких сватов как откажет?..
— А удобно? Согласится ли Гульджан?
— По-моему, она уже согласилась... — заметил Ганиев.
Старшина засмеялся: вот здорово получится!..
А лейтенанту стало почему-то немного грустно. Вот старшина нашел свое счастье, а он? Вот если бы попалась такая жена, как Наташа Демина... Ну, ладно. Сколько можно думать об одном и том же... Хорошо, что она не видит, какими глазами смотрит на нее Ганиев... Да он уже давно и не смотрит ей в глаза.
Лейтенант вздохнул: ничего, может, и у меня когда-нибудь будет такая Наташа.
Ганиев опять вздохнул, но тут же взял себя в руки поднялся.
— Конечно, — сказал он, — личное занимает в нашей жизни большое место, товарищ старшина. Но никогда нельзя его выпячивать, ставить выше всего остального. Ты хорошенько запомни эту святую заповедь коммуниста... Ладно, иди. Да поспи еще немножко.
— А как же быть с Ибрагимом? — напомнил Каримов. — Ведь дорогу заносит.
— Ну что же, дадим щиты, — пообещал Ганиев. — Я сам договорюсь насчет этого с капитаном. А теперь иди.
— Я еще немного посижу, — попросил старшина. — Радио послушаю. Мне сейчас обязательно хочется еще немного посидеть одному. — И добавил: — А вообще, большое вам спасибо...
— Ну, ну, — перебил его Ганиев. — Потом поблагодаришь. А насчет этого, как сказал, так и сделаем: приедем — вы и мы.
Когда лейтенант ушел, старшина включил приемник и стал прощупывать эфир. Сквозь легкое потрескивание динамика послышался мужской голос. Кто-то сказал по-русски.
— Сегодня тринадцатое. Двадцать часов среднеевропейского времени. Начинаем концерт для русских эмигрантов.
Старшина сменил волну. В комнату ворвалась шумная музыка. Потом кто-то затарабарил на незнакомом языке.
Москва передавала отрывок из романа. Каримов не захотел слушать с середины и повернул регулятор в обратную сторону
Опять мужской голос:
— Продолжаем концерт для эмигрантов.
— Продолжаем концерт! — подхватило меццо-сопрано.
Мужчина закричал, подражая цирковым клоунам:
— Вчера я был на охоте. Тридцать шесть тигров пытались меня разорвать. Двадцать одна пуля настигла их. Двадцать четыре раза я выстрелил в воздух, и шестьдесят один зверь бросился в джунгли...
 
— Ах! — воскликнула женщина.
— Сколько же поцелуев я заслужил?
Она ответила мелодраматически:
— Десять, родной мой, десять!
«Какая чепуха!» — подумал старшина и записал на полях оказавшейся под руками газеты: