Сидящее в нас. Книга вторая (СИ)
– А тебе что за печаль, если ты вознамерилась влезть в мою постель? – ядовито осведомился наместник.
– Зато мои сёстры в своих останутся, – сверкнув глазами, твёрдо отчеканила Ринда. – И вырастут в любви да покое. Я их жизнь этому волку Кендульфу Железная лапа ни за что не доверю.
– Выбрать князя промеж себя твоим риносцам не позволят законы Лонтферда, – испытующе сверля её глазами, напомнил Бранбор.
– Законы можно и нужно менять, – чуток занесло Ринду, заставив выдать потаённое.
– Ну, это не твоего ума дело, – насмешливо отмахнулся старик. – Даже не облизывайся на самостоятельное княжение. Думаешь, не знаю о твоих собственных чаяниях? Забудь. Такого не будет. Бабе князем не быть.
– Не будет, и не будет, – поспешила она сдать назад. – Но у Риннона, между прочим, ещё и нынешняя княгиня здравствует. К тому же, неплохо дела делает. И целых двух наследниц растит…
– Я на тебе не женюсь! – досадливо рявкнул наместник. – Стану я пускать в дом такую холеру!
Он протянул руку к монументальному столу, заваленному бумагами. И так грохнул в гонг, что Ринда оглохла. А на пороге тотчас нарисовался давешний мужичок-невидимка.
– Ну? Оповестил?
– Они и не расходились, – прошелестел от двери безликий голос. – Ожидали, чем тут дело закончится.
– Любопытники, – проворчал наместник и приказал: – Стражу нашей невесте. Волоките её в парадную горницу. Будем эту затейницу замуж выдавать, пока змеища тут всех не потравила. Да меж собой не стравила. Кеннер здесь?
– За ним послали.
– Вот и славно, – удовлетворённо проворчал Бранбор, поднимаясь и подмигивая замершей рядом княжне.
Ринда, как могла, изображала великое горе, тревожась лишь об одном: куда её сунет жених, дабы строптивая невеста пересидела несколько дней до свадьбы и не сбежала. Едва провозгласят помолвку, он возьмёт над ней всю полноту власти – даже наместник на защиту не встанет: не вправе. Да и вставать не захочет – укоризненно зыркнула она в спину выплывающего из горницы старика. Впрочем, он и так кинул ей дельную подсказку – дай Создатель ему долгих лет жизни. Жаль, конечно, что побег неизбежен – поёжилась Ринда. Невелико счастье таскаться по лесам, унося ноги от взбешённого облапошенного женишка. Да ещё куда податься – тоже вопрос. Она ведь так ничего и не придумала – напряжённо размышляла Ринда, покорно шагая промеж четырёх обломов наместниковой дружины. Эх, прорваться бы в Суабалар! Но это самый неверный исход: нет у неё корабля. А соваться на купеческие, всё равно, что самолично сдаться на милость Кеннера.
Только подумала о нём, так и столкнулась с мрачным верзилой в дверях необъятной парадной горницы. Кеннер, противу ожидания, не зыркнул презрительно, губ не покривил. Врезался взглядом, словно желая протаранить невесте голову и вызнать потаённые мысли. Ринда вскинула голову, шагнула к нему и еле слышно выдохнула:
– Откажись.
Он задумчиво сощурился, затем отступил на шаг, пропуская её вперёд. Не откажется – поняла Ринда, направившись к престолу наместника, где уже утвердился Бранбор. И выжидательно пялился на неё, будто приглашая поскорей покончить с досадным делом. Освободить его от надоевшей докуки и убраться в Риннон подобру-поздорову.
Плывя к нему крадущейся кошкой, Ринда улыбалась невинной улыбкой, на которую старик отвечал ироничным взглядом прожжённого хвата. Она ему понравилась – Бранбор не скрывал приязни. Но связываться с княжной, расшатывая устоявшееся в Лонтферде равновесие, не собирался.
Куда же податься – продолжала прикидывать Ринда, не слишком интересуясь происходящим вокруг. На север нельзя – попался ей на глаза один из нотбов, служивших в дружине наместника: дикарь дикарём. К таким в Нотбер только сунься – мигом захомутают. Да ещё и поводу обрадуются: потащатся воевать с Лонтфердом за её княжество. Выдадут замуж за какого-нибудь урода почище Кеннера – передёрнуло её.
– Здорова ли ты, княжна? – озаботился старенький священник, заметив её ужимки.
– Здорова! – опередил невесту наместник с нескрываемым ехидством. – Это её от счастья так корёжит! Вон и жених от того же самого счастья весь светится!
По горнице раскатилось громогласное рыготание. Ринда рассеянно окинула взглядом окружающих: судя по всему, всё те же столпы народа. И большинство из них непременно поучаствовали в борьбе за княжение в Ринноне. Сейчас-то ржут, а ещё недавно грызлись голодными псами за сахарную синегорскую кость. Нынче же от всей разочарованной души желают Кеннеру с его батюшкой Кендульфом той костью подавиться.
Она покосилась на стоящего рядом жениха: рожа кислая, будто в него впихнули бочку стоялой клюквы. Ему тоже не в радость отцова затея, а идти поперёк его воли кишка тонка. Воитель робкий неперечливый – с трудом удержалась она от презрительной усмешки, которую Бранбор тотчас примет на свой счёт. Не стоит старика настораживать, усложняя себе жизнь. Он, по сути, ей уже неинтересен и не полезен, а вот навредить сможет.
Куда же ей податься – крутилось в голове, тревожа всё больше и больше. Не слушая приступившего к обряду священника, Ринда косилась на мужиков, обступивших жениха с невестой. Если пробиваться в Суабалар, так это ей нужно прямиком на юг. А там самые обжитые земли Лонтферда: не пробиться, поймают. Западное побережье, что идёт от Риннона до самого юга, для неё закрыто: тут, что не княжество, то верные риносцам соседи. На восток? Оттуда перебраться на южный материк? Но там, на другом берегу внутреннего моря Империя. Да и берега её впятеро дальше, нежели берега Суабалара: на простой лодке не добраться даже под парусом.
И, тем не менее, восток южного побережья для неё предпочтительней всего. Там земли не такие обжитые. Да и Рааны, которым ушлый князь Кендульф вполне способен нажаловаться на строптивую невесту, живут здесь, на их западном берегу великого океана. Буде даже король-демон впряжётся за князя из Кенна-Дикого леса, далековато ему будет тащиться выслеживать беглую княжну. Как и ловить небольшую парусную лодку на широких просторах моря промеж Лонтферда и ненавистной Империи.
Впрочем, Раанам людские заботы неинтересны – уверяла её настоятельница. Это заставляло надеяться, что демоны не станут вмешиваться. Сами же люди настолько приловчились жить-поживать бок о бок с демонами, что их неудовольствия почти никогда не вызывают. Мир промеж них и благолепие – вздохнула она. И тотчас к рассудку пробился возвысившийся голос священника.
Крепко же она задумалась, если не расслышала обращённого к невесте вопроса. Причём, судя по неудовольствию священника, обращённого не единожды.
– Готова ли ты, Ринда, княжна Риннона-Синие горы без принуждения да сомнений отдать свою волю в руки будущего мужа и господина?
Покосилась на Кеннера: лицо жениха закаменело. Да так, что вот-вот пойдёт трещинами, как после удара молотом. Хочет он её, не хочет – то дело десятое. А вот её отказ нанесёт чувствительный удар по чести его рода. Именно так: в одиночку принять на себя бесчестье не выйдет: и отец замарается, и братья, и прочие родичи.
– Ты задаёшь пустой вопрос, – холодно ответила невеста, неприязненно зыркая на священника. – Сюда меня прийти принудили. И жениха навязали, меня не спросясь. А ты ещё спрашиваешь о принуждении. Так что ответ один: без принуждения нет, не готова. Всё творится именно, что по принуждению.
Высокородное воинство зашумело. И отнюдь не все хаяли невесту за строптивость да непочтительность к традициям. Тут и там все эти «стерва» да «змеища» – а то и вовсе оскорбительное «сучка» – звучали вполне одобрительно. Далеко не у всех поместников с князьями жёны безропотные клуши. Умная, характерная да сильная жена ой, как нужна тем, кто и домой-то нечасто наведывается. Кто, как не их жёны, ведут хозяйство да держат порядок на их землях тонкими железными ручками? Лишь законченный дурак этого не понимает.
– Ты, отец, не о том её спрашиваешь, – довольный, как всю ночку блудивший котяра, успокаивал растерявшегося священника наместник. – Тут обычным ритуалом не обойтись. Не на ту напали. Ты её прямо спроси: подчинишься ли ты, княжна Риннона-Синие горы, нашей воле?