Сбежавшая невеста (СИ)

— Анна Юрьевна, Денис Григорьевич не занят? — услышала она над головой голос Пухляша, вздрогнула и подскочила.
— Нет.
— А вы чего так испугались? Натворили что-то? — пошутил Вячеслав.
— Нет, — повторила Анюта, чувствуя себя глупо.
— Я зайду. Принесите нам кофе, только нормальный, в чашках.
— Хорошо.
Анюта бросилась в сторону буфета, а потом остановилась у выхода на лестницу: а как она понесет кофе в чашках с другого этажа. Что делать?
— Что мечешься? — спросила ее Лидия Ивановна, вышедшая из кабины лифта.
— Босс кофе попросил.
— Так в чем проблема?
— В чашках.
— А, понятно, — Лидия Ивановна повернула девушку и показала пальцем на столик в дальнем углу. — Видишь, там стоит кофемашина для сотрудников нашего отдела. Возьми поднос, поставь на него чашки, свари кофе и отнеси начальству. Оно, как известно, долго ждать не любит.
— Но…
— Варить не умеешь?
— Ага!
— Пошли, покажу.
Лидия Ивановна повела за собой Анюту. Пока добрая женщина варила кофе, девушка наблюдала за ней и удивлялась себе: неделю уже работает, а о кофемашине не знала. Какая она все-таки невнимательная.
Анюта вошла в кабинет босса с замиранием сердца. Оно колотилось, как ненормальное, волнение стискивало горло, а руки, державшие поднос, подрагивали, и девушка боялась, что босс заметит ее состояние.
Она поставила чашки, сахарницу, вазочку с печеньем на стол и повернулась к выходу.
— Анна Юрьевна, — обратился к ней Денис. Аня повернулась, но смотрела не на шефа, а в сторону. Ей было неловко, что она так внезапно применила боевой прием. — Ваш рабочий день сегодня закончился. В понедельник не опаздывайте на работу, — как ни в чем ни бывало закончил он.
Аня перевела взгляд на босса. Сказать, что она была удивлена, ничего не сказать. Она была поражена, ошарашена и сбита с толку. Вот так, просто, он простит ей бросок через плечо?
— Спасибо. Я поняла. И… простите.
— О, Денис Григорьевич, ты что-то натворил? Почему у тебя секретарша прощения просит? Ой, нет! Наоборот! Анна, вы в чем провинились?
— Все нормально. Я сам виноват. Вы свободны, — ответил Денис, не обращая внимания на восклицания друга.
Анюта не стала капризничать, она сразу вышла из кабинета, быстро оделась, схватила сумочку и помчалась к лифту. На это воскресенье у нее были грандиозные планы, но сначала надо заглянуть к Маше.
Уборщицу она нашла в бытовке работников обслуживания. Маша доверительно делилась интересными новостями. По тому, как все женщины быстро попрощались и исчезли, Анюта догадалась, что речь шла о ней. Ее расчет оказался верным.
Маша поведает по секрету всему свету о личности Анюты и постепенно раскроет ее. Тогда можно смело сказать Денису, что это он был невнимательным и не заметил за гримом и убогим платьем красавицу, которую он встретил в лесу.
— Маша, ты договорилась со знакомой о нарядах?
— Естественно! Она тебе такие вещички подберет, не отличишь от кутюр.
— Где я буду их примерять?
— Да, прямо там, на рынке. У Ирки не просто прилавок на улице — у нее магазинчик небольшой. Есть и примерочная.
Анюта наконец отправилась домой. Катя уже ждала ее с приготовленным ужином. Аня так набросилась на еду, будто ее неделю морили голодом.
— Господи, Анька, у тебя кожа да кости и так были, а с этой работой совсем дойдешь. Говорила я тебе, над было остаться дома, в Васильевке.
— Да, конечно. Сейчас бы Петюниным коровам хвосты крутила, а то может, уже и брюхатая ходила, только неизвестно, от кого.
— Ну, зачем ты так. Сама же говорила, как Петька на дружков городских рассердился и в драку полез.
— Так, они могли уже через час помириться.
— Да, ладно!
— А то! Петюня возит мясо на рынок, а эти братки его крышуют. Деловые договоренности так быстро не разрушаются.
— Ох, Анюта, ты такая умная. Я бы даже не догадалась. Ну, да бог с ними! Куда мы завтра пойдем? Или ты хотела позаниматься?
— Нет, экзамены у меня через месяц, успею еще. Я собираюсь отомстить Марине.
— А может, не надо? Зачем тебе связываться со склочной бабой? У нее и деньги, и власть. Возьмет и сдаст нас в полицию, — заволновалась Катя. — Ты лучше съешь еще пирожок. Мы сегодня учились новое тесто делать, слоеное.
 
Анюта молча наслаждалась чаем с невероятно вкусными сахарными плюшками с орехами. У Кати золотые руки. «Вот она хозяйкой будет хорошей, не то что я», — с легкой завистью подумала Анюта, но тут же выбросила эти мысли из головы: у каждого своя дорога.
— Не переживай. Я только хочу поставить ее на место, чтобы не зарывалась. Никакого криминала. Завтра мы идем на рынок, мне там наряды приготовили, выбрать надо.
— Ой! Анька! — всплеснула руками Катя. — Нам на рынок нельзя!
— Это еще почему?
Анюта уже встала из-за стола и пошла в ванную. Она выглянула в коридор и выжидательно посмотрела на подругу.
— Так, там Борик и Вовчик крутятся.
— И что? Нам же не мясные ряды нужны! Да и рынок в нашем городе не один. Мы не знаем, где эти козлы работают.
— Вот именно! Надо узнать!
— А как?
— Звони маме, а она пусть твоего отца расспросит.
— А если они работают на том же рынке, что и Машина знакомая? Что тогда? Предлагаешь все бросить? — спросила Анюта, но полезла за телефоном в сумку.
Что-то она и вправду расслабилась. Город у них большой, но даже в Москве люди могут случайно на улице встретиться.
Мама перезвонила через полчаса. Анюта нервно щелкала пультом телевизора, не останавливаясь ни на одном канале. Катя вымыла посуду и села рядом с подругой, молча переживая за нее.
— Да, мамочка, я слушаю, — крикнула в трубку Аня.
— Все в порядке. Не волнуйся. Петя возит мясо на колхозный рынок, что у западного въезда в город. Если ты не бываешь в тех краях, то с ним никогда не встретишься.
Аня поболтала немного с мамой, попрощалась и торжествующе посмотрел на Катю.
— Видишь! Я же тебе говорила!
— Ладно, я поняла. И перестань, наконец, щелкать пультом! Давай шоу «Танцы» посмотрим.
Довольные девчонки устроились удобнее на диване, не подозревая, что воскресный день принесет новые сюрпризы и новые трудности.
* * *
Утром опять шел снег. Он весело кружился в воздухе, плавно опускался на деревья и кусты, окружая ветви кружевной бахромой. Крыши домов и автомобилей неожиданно побелели и будто очистились от осенней грязи, чего нельзя было сказать о земле. Здесь, наоборот, каждый комочек грязи превратился в заледеневший бугорок. Тротуары и тропинки покрывал ровный слой тонкого ледка: ночью подморозило. Люди брели осторожно, боясь поскользнуться и упасть.
— О, погода совсем зимняя! — воскликнула Катя, выглянув в окно. — Ань, ты краситься будешь?
— Не знаю. Сегодня мне скрываться не от кого. Можно и расслабиться. Да и косметика ярче сделает лицо, а мне это совсем не нужно.
Девушки позавтракали, оделись потеплее и поехали на рынок. Дорога предстояла неблизкая, с пересадками. Сначала они ехали на троллейбусе, а потом пересели на маршрутное такси. Смотрели в окно на по-зимнему одетый город, на людей, торопливо спешащих по своим делам, и болтали.
— Слушай, — ворчала Катя, — так весь день и прокатаемся. Ты, когда планировала пойти в галерею?
— Сразу и хотела, как наряд подберу.
— Прямо с рынка поедешь?
— Да, ты права. С рынка нельзя. Я же должна появиться во всеоружии, так, чтобы никто не засомневался, что приехала столичная звезда.
— А ты не боишься, что тебя поймают? Ты же разбираешься в живописи, как гусь в апельсинах.
— А мне не придется вести светские разговоры, я просто хочу наказать Марину. Ой, придумала!
 
— Господи, что еще? — испугалась Катя.
— Мне нужно купить картину на рынке. Любая подойдет, главное, чтобы она была красками нарисована.
— Картину пишут, а не рисуют, дуреха.
— Да мне фиолетово! Знаешь, столичным фифам все можно, — засмеялась Аня.