Я – дочь Кощея, или Женихи, вы попали! (СИ)

– Интуитивно, – хмыкнула Кирьяна. – Вообще-то, я этому училась. Долго. Тщательно. И…
– Я тоже учился, – не дал я ей договорить. – Долго, тщательно. Вот только так и не смог продвинуться дальше азов. А у тебя это в крови. Ты не только сама сейчас ощущаешь себя, но и меня смогла… привести в чувство, – подобрал я определение. – Это восхищает.
– Во сне тяжело недоговаривать, верно? – усмехнулась Кирьяна. – И про глаза я запомнила. Хоть и с остальным не совсем согласна… кроме части про восхищение. Знаешь, едва себя сдерживаю, чтобы не засыпать тебя вопросами.
– Не смей, – практически рыкнул в её сторону, но моя угроза не произвела должного эффекта.
Кирьяна продолжала мило улыбаться.
И, бесы её задери, она была права.
В сновидениях невозможно врать. Невозможно лукавить. И чертовски трудно разделять мысли от того, что произносишь вслух.
– Не буду, – перестав улыбаться, совершенно серьёзно произнесла Кирьяна. – Объясни только, что по мне ударило? Я помню тепло от медальона, которое резко сменилось болью. Так себе ощущения, скажу я тебе.
– Боль я убрал, – не раздумывая ответил я. – Для меня это было такой же неожиданностью, как и для тебя. Кто-то решил спрятать в медальон заклятие памяти. Это мерзкая ворожба. Вынуждает насильно увидеть сон с воспоминаниями конкретного человека. Любое насильное действие противоестественно и вызывает боль. Это как защитная реакция на чужую магию. На очень грязную магию. Я не ожидал, что Светлояр выкинет нечто подобное. Гораздо проще было бы зачаровать медальон на простой маячок, что приведёт хранительницу к месту, где спрятали Китеж. Если бы я знал, что есть возможность такого «указания пути», то не просил бы тебя настроиться на медальон. Но это трудно было предугадать. Сейчас я понимаю, что активировалось заклятие памяти из-за моего присутствия. Или из-за моей магии... Скорее всего, чары были настроены на какой-то промежуток времени, который медальон должен был провести в непосредственной близости от… Почему ты так удивлённо смотришь на меня?
– Прости, – Кирьяна словно засмущалась от моего вопроса, опустив глаза и старательно пряча улыбку. – Непривычно… разговаривать с тобой. Точнее, что ты отвечаешь. Без недомолвок и взглядов из серии: «а дальше додумывай сама» или «понимай меня как хочешь».
– Не привыкай, – встряхнув головой, я заставил себя отвести взгляд от девушки.
Хорошо, что она осталась верна своим словам, и лишних вопросов задавать мне не стала.
– Что касается этого грязного и мерзкого сна, – Кирьяна развела руки в стороны, скользнув взглядом по высоким стеллажам с книгами. – Он фальшивка. Это ненастоящий сон и, я почти уверена, ненастоящие воспоминания.
– Почему ты так думаешь? – нахмурился я, как и она, осматриваясь вокруг. – И почему здесь ничего не происходит? Как воспоминания про библиотеку помогут найти Китеж? Или…
– Мракьян, – перебила меня Кирьяна. – Сосредоточься. Иначе, боюсь, я не смогу тебя переговорить, – добавила она с улыбкой. – Я знаю, как выглядят нити сна. Больше того, я умею создавать сны. Знаю, как проникнуть в сновидение к спящему человеку. И говорю тебе, основываясь на собственном опыте, это всё, – она обвела руками пространство вокруг себя, – искусная фальшивка. Не более того. Настоящий сон – он как искусная вышивка. Стежок к стежку, цвет к цвету, плавные переходы и едва заметные узелки. Здесь же, если сравнивать с той же вышивкой – кривые стежки и нет никакого рисунка. Так, мазня какая-то.
– Это библиотека моего отца, – сказал я, мотнув головой. – Она выглядит точно так же, как я помню.
– Значит тот, кто создавал эту иллюзию, прекрасно знал это помещение, – легко согласилась со мной Кирьяна. – Осталось только посмотреть, для чего всё это делалось.
– Но ничего не происходит…
– Да, – кивнула она. – Просто попав сюда и почувствовав тебя, я… как бы тебе объяснить, – Кирьяна нахмурилась, пытаясь подобрать слова. – Я остановила здесь время. Это же сон. Фальшивка, конечно, но нити есть. Ничего сложного, в принципе. Сложнее тебе было вернуть ясность мысли.
 
– Удивительно, – не смог я смолчать, в противовес восхищённому тону, зло посмотрев на Кирьяну. – Научишь меня магии сновидений?
– Как только ты научишь меня контролю над ледяной магией, – сразу отозвалась она. – Но сначала предлагаю посмотреть, что для нас тут заготовили. Интересно же…
– Раз это фальшивка, значит верить ей бессмысленно, – озвучил я свои мысли.
– Но мы всё равно уже здесь, – Кирьяна подошла ко мне и взяла за руку. – Это чтоб не потерять тебя, если что-то пойдёт не так. Кто знает, что в этом сне заготовили.
– Не могу сказать, что я в восторге от этого, – сказал я, подразумевая отнюдь не руку Кирьяны, вложенную в мою ладонь, а вариант, что что-то может пойти не так. Хорошо, что я успел заставить себя замолчать, чтобы не наговорить лишнего.
Некоторые мои мысли в данный момент стали откровением для меня самого. Делиться ими с Кирьяной было последним, чего мне хотелось.
– Придётся потерпеть и подержать меня за руку, – хмуро отозвалась девушка, чуть сильнее сжав пальцы, словно боялась, что я могу вырвать ладонь.
  
35
 
Зло потянув за нити сновидения, я приготовилась ждать, ради чего это всё было затеяно когда-то.
За руку он меня держать не хочет… не в восторге он, видите ли, от этого! С трудом подавив в себе детское желание наказать обидчика и выкинуть силой из сна, я заметила приближающегося к нам мужчину.
– Знаешь его? – хмуро уточнила я у Мракьяна.
– Впервые вижу, – не задумываясь ответил он.
Во сне вообще было трудно контролировать мысли и слова. И ещё труднее было врать. И сейчас, наблюдая за шагающим в нашу сторону высоким светловолосым мужчиной, я искренне не понимала, почему стараюсь обуздать своё любопытство и не засыпаю Мракьяна сотней вопросов?
Потому что это будет нечестным, – противно нашёптывал внутренний голос. И был прав. И всё же любопытство продолжало подталкивать меня на парочку невинных вопросов…
– Меня зовут Светлояр Китежский. Я сын и наследник Светозара Китежского…
– А почему он говорит это всё стеллажу, а не нам? – задал вполне логичный вопрос Мракьян, как и я, скептично смотря в сторону продолжающего представляться книжным полкам мужчины.
– У этого сна есть определённый сценарий, – ответила я, потянув Мракьяна ближе к говорившему Светлояру, остановив время в сновидении, чтобы не пропустить ничего важного из заготовленной речи, пока мы встаём на нужное место. – Чтобы он не разглядел в будущем, предсказать мои умения управлять снами, у Светлояра точно не вышло.
– И это нам на руку, – обрадовался Мракьян. – Так мы быстрее поймём, что он задумал.
– Ищешь подвох? – повернула я на него голову. – Не веришь, что он просто решил восстановить справедливость и исправить ошибки своей матери?
– Не будь такой наивной, Кирьяна, – я видела, что Мракьян многое хочет сейчас сказать, с трудом сдерживая себя от необдуманных откровений.
Насупившись, я вернула ход времени сновидению.
– Но я не единственный его сын, – продолжил говорить Светлояр. Точнее, его наколдованная копия. – Пользуясь даром предвидения, я сумел предсказать нашу с тобой встречу, хранительница. Я желал бы, чтобы она состоялась раньше, но некоторые ошибки слишком тяжело исправить. Освободить брата у меня не вышло, но я знаю, что ты смогла вернуть Мракьяна на свет. Теперь же я прошу тебя вернуть и Китеж. Верни медальон на его место.
Библиотека медленно начала расплываться, сменяя свои очертания на берег озера, с одной стороны окружённого горным хребтом. Полюбоваться видом долго не вышло, так как дальше сновидение показало неприметную пещеру, в которой была скрытая чарами дверь. Чтобы увидеть её, нужно было приложить к ней медальон, как наглядно продемонстрировал нам Светлояр, обозначив этот момент в сновидении.
– Пещеры? Снова? – откровенно усмехнулся Мракьян, как и я, наблюдая за цепочкой подземных ходов. – Неужели братишка всерьёз решил, что я куплюсь на это второй раз?