"Мир Карика" компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Вот же чертова богиня! И почему общаться с ней так сложно? Как будто она манипулирует сразу всем вокруг, и, куда бы ты ни дернулся, не выберешься, в крайнем случае, просто попадешь из одного плана в другой. И самое обидное во всем этом — я ей верю. Верю, что она не врет, а просто играет с правдой. И тем сложнее принять решение. С одной стороны, Медея готова торговаться дальше, и можно выбить что–то полезное именно для меня. С другой, жизни людей, чьи имена она поленилась или не захотела называть. Итак, что же выбрать, что для меня ценнее — вещи, информация или все–таки команда? Кстати, если я соглашусь, то смогу быть в курсе всего, что происходит в мире. Потом будет проще возвращаться, да и жалко терять то, во что раньше вкладывал столько времени. А Медея вроде не особо следит за языком, и так, думаю, получится что–то выведать…
— Каким образом это будет происходить? — я еще не сказал «да», но мы оба понимали, что теперь это только формальность.
— Я буду рассказывать тебе о том, что происходит с теми, кому грозит опасность. Потом перенос, и дальше все будет зависеть от тебя. Согласен или нет? Пожалуй, мне начинает надоедать тратить на тебя время, — ну вот, стоило добавить определенности, и уже на меня давят. И ведь не взбрыкнуть. Впрочем, мне–то в любом случае это ничем не грозит: никаких обязательств, только возможности. Так что выше нос!
— Я согласен, — протягиваю руку и пожимаю ладошку Медеи. На ощупь холодная, но не ледяная, а еще такое чувство, что даже через простое рукопожатие я ощущаю, как внутри нее пульсирует кровь. Или что там у богов вместо нее.
— Мне нужно полчаса, — богиня еще раз окинула меня взором. — К этому моменту реши, кого из местных берем с собой.
Медея тут же опустилась на землю, приняв позу лотоса, чей образ сразу же всплыл перед глазами, стоило увидеть, как ее прикрывают складывающиеся в бутон лепестки тьмы. Что ж, похоже, она и вправду в ближайшее время будет недоступна. А мне надо пока решить, что делать со всеми этими людьми, над которыми меня вот так неожиданно поставили. Да уж, такого резкого карьерного взлета у меня еще не было. Причем, что самое обидное, именно сейчас мне власть и не нужна. Нет, может показаться, что поставить под ружье всех местных воинов и взять их с собой в качестве прикрытия и живого щита — хорошая идея. Но на самом деле это будет просто жестоко и, что важнее, глупо.
Жестоко, потому что, забери я лучших воинов, и остальных в крепости просто сметут. А я вот прямо сейчас вижу, как за мной с чердаков ближайших домов подсматривают десятки детских глаз. Получается, я обреку на смерть и их. Если же брать всех с собой, то опять же (не знаю точно местной специфики) часть точно не дойдет. А сколько это будет в людях? Пятьдесят, сто — сколько трупов мне записывать на свой счет? Для скольких выживших в мертвом мире я стану после этого заклятым врагом? И главное — все это бессмысленно. Наши основные враги — это высшие тени. И для них местные даже в крепости и с защитой Медеи представляют лишь весьма относительную угрозу. Они опасаются только Хозяйку ночи — и как они начнут оценивать ее боеспособность, если увидят, что она прикрывается обычными людьми? Нет, чем нас меньше, тем естественнее будет выглядеть любая наша демонстрация силы.
Так что при таком раскладе единственные, кто нам могут пригодиться в дороге, это пара–тройка разведчиков. Лучше небольшой уже сработавшийся отряд, вроде того, что привел меня сюда.
— Лурье, ты и твои люди готовы сопровождать нас с Медеей? — бросаю этот неожиданный вопрос в сторону француза, но тот моментально кивает, как будто не сомневался, что именно его я и спрошу. Хорошо, с этим, получается, разобрались. — Остальные могут быть свободны и заниматься своими делами. Расходимся!
Последнюю фразу пришлось прокричать, но уже начавшая собираться под нашей стеной толпа послушалась и, недовольно ворча, разбрелась по сторонам. В обычной ситуации было бы правильней всё объяснить, почему я принял именно такое решение. Чтобы каждый осознал, понял и принял его — зная цель, люди и работают лучше, и вопросов у них возникает меньше. Вот только «обычно» — это не сейчас. В данный момент передо мной стоят не личности, а толпа. Толпа, поглощенная эмоциями: радость от спасения, счастье от возможности вырваться, разочарование от того, что это случится не сейчас. В такой момент слова не будут услышаны. Что бы ни было сказано — оно только добавит силы в пламя страстей. А значит, мне оставалось только одно — погасить его максимально резко и неожиданно. И плевать на обиды!
— Василий, а ты ученик Медеи? Ты можешь выбраться из мертвого мира? А почему нам не сказал? А что за повелитель у тебя во врагах? — троица охотников приблизилась ко мне, и, как и следовало ожидать, неугомонный Абрамов тут же начал засыпать меня вопросами. А Лурье–то сам молчит, но слушает внимательно, что я скажу.
— Я не ученик, но, скажем так, с вашей покровительницей мы знакомы. Выбраться пока не могу, но, если будет возможность, о ценных друзьях не забуду, — я начал отвечать, старательно подбирая слова, но так в итоге и не договорил. Абрамов воспользовался одной из повисших пауз и начал снова тараторить, как будто даже не интересуясь моими возможными ответами на первые вопросы. Странный человек.
— Ты, наверно, враг повелителя теней. В тебе есть что–то от них, и этот урод наверняка решил устранить конкурента, — неожиданное предположение. Честно, некогда не думал о возможности именно такой причины своего противостояния с Семиным. Да и не давал тот повода, чтобы заподозрить себя в таких связях. Скорее, тут стоило бы подозревать Лютовых. Вот только мысль все равно засела в голове. Бо назвал пришедшую за нами тень охотником, мой двойник говорил о каком–то хозяине… Может быть, и правда есть у нас еще и повелитель теней, который по какой–то причине принял меня за своего конкурента? Немного натянуто, но теория ничем не хуже других.
— Вряд ли. Скорее, повелитель из великих стихий, вот и хочет уничтожить потенциального разрушителя. У нас вот не уследили, и всё, — голос Блана звучал вроде бы спокойно, но при этом чувствовалось в нем какое–то напряжение. Может быть, поменять команду, пока не поздно? А то выяснится, что он мститель, потерявший друзей или семью из–за местного повелителя, который наконец–то нашел на кого перенести образ врага… Вот только не факт, что с другой троицей будет проще. А этих я хотя бы более–менее узнал и теперь понимаю, что они могут выкинуть.
— Хватит обсуждений, — стоило мне только настроиться на то, чтобы задать свои вопросы, как Лурье все остановил. — Медея сказала, что не нужно трепаться про былые времена, значит, не стоит и нам этим заниматься.
Как все красиво подвел, даже не подкопаешься. Вернее, можно попытаться, но зачем? Сейчас Хозяйка ночи вернется к нам, мы двинемся в ближайшее поселение, и тогда–то я все потихоньку и выспрошу.
Хороший был план. Началось все точно, как я и хотел — мы сбились в кучку и вышли из лагеря, но вот дальше все пошло наперекосяк. Медея просто отказывалась говорить, и мало того, она еще и под взглядами довольного своей догадливостью Лурье не давала мне расспросить остальных. И куда девалось ее желание выбалтывать секреты? Черт! Учитывая, что, несмотря на наш пакт, где я вроде бы продавил все, что хотел, очки обмана мне так и не достались — получается, что развели тут не ее, а меня.
И почему я не сделал выводов после нашей встречи с тенями, когда Медея по факту провернула то же самое? Что было сейчас — сначала она сыграла готовность делиться информацией, а потом, опираясь на это, выбила из меня согласие на отправку в другой мир. В итоге я до последнего думал, что все контролирую, однако делал лишь то, чего от меня ожидали. Но красиво же было! Не могу не отметить эту ночную чертовку! А ведь раньше подобные филигранно исполненные многоходовки я видел разве что в исполнении Бо. Может быть, между этими двумя больше общего, чем мне сейчас известно?
Что ж, пока я признаю, что первые два раунда остались за Медеей. Но наше противостояние еще только начинается, и победа во всей партии целиком еще вполне может оказаться за мной!